Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Так это отрава или не отрава? — не выдержала душа Машьелиса пытки неизвестностью. Он вырвался из угла и теперь приплясывал у стола руководства, почти требуя ответа.
— Отрава? Это кому как, тебе вот точно не стоит употреблять, — усмехнулся Гад, развязал завязки на мешочке и высыпал на стол горку красных плоских предметов, больше всего, по мнению Янки, походивших на таблетки для обеззараживания воды.
Лис дернул носом и разочарованно протянул:
— Выпивка-а-а?
— Ой, — тихо сказал Стефаль и заалел ушками. Оказывается, в стремлении защитить АПП и друзей он только что заложил декану товарищей, собиравшихся всего-навсего устроить посреди циклады пирушку, не дожидаясь выходного дня.
— Выпивка. Один такой камешек на кружку воды — и готово превосходное вино. Пяток бросишь — и целый кувшин, — согласился дэор с легкой усмешкой, одним махом сгребая со стола «таблетки» обратно в мешочек и затягивая шнурок.
А Хаг раскатисто рассмеялся и попросил:
— Мастер, коль Стеф и мы тут для раскрытия заговоров без надобности, вы нас назад не отправите? Мы ж еще как раз добежать до финиша успеем.
— Валите, — махнул рукой дэор, открывая портал. На сей раз он даже поленился использовать лист Игиды. В конце концов, не дети малые, уже должны понимать, для чего и когда знаки нужны, а когда можно и своими силами воспользоваться. Если, конечно, два с лишком года учились в АПП, а не штаны и юбку просиживали.
Чистые и сухие студенты свалились аккурат в свежую грязь очередной канавы, из которой выбрались точно такими же грязными и сырыми, какими явились на ковер к декану. Машьелис принюхался к обстановке, дал отмашку, и команда сорвалась в места, наверстывая упущенное время.
Глава 11
ТЯЖЕЛЫЕ УРОКИ И ДРУЖБА КАК ЛЕКАРСТВО
После прохождения полосы препятствий команду ожидала штатная нахлобучка от мастеров. Хвалили тренеры студентов редко. Нет, на первом курсе почаще, а как блюстители втянулись и вошли в ритм, так все реже и реже. Время преподаватели предпочитали тратить на «разбор полетов» и дельные замечания. Пустая похвала — штука куда менее полезная для будущего блюстителя пророчеств, чем ценный совет. Так что Янкина команда уже и не ждала никаких комплиментов от тандема спортсменов — спокойно выслушивала анализ действий и отправлялась мыться. А наградой за успех было ребятам очередное усложнение каждого нового задания.
После серьезных перестановок в городском совете, когда с насиженных мест слетело сразу несколько его постоянных членов, а кое-кто «упорхнул» прямиком в тюрьму за взятки и растраты, финансирование АПП было увеличено.
Теперь оно перестало напрямую зависеть от численности студентов. Исходя из этого параметра рассчитывались лишь статьи расходов на форму, учебные принадлежности и питание. Оснащением академии напуганный совет занялся на редкость добросовестно. Так, к примеру, Коллегией артефакторов были усовершенствованы артефакты-модуляторы пространства для тренировок по ССС у Аниты и магическим практикам у Брэдока, а спортивный корпус заполучил выполненную Коллегией артефакторов новую моделируемую полосу препятствий с пространственным расширением. Как уже говорилось, одновременно там могли заниматься практически все студенческие команды АПП, и каждая проходила свою полосу соответствующего уровня сложности. Кроме того, сам процесс прохождения записывался на кристаллы и просматривался мастерами при необходимости.
Теперь душ стал для всех третьекурсников местом, обязательным для посещения, Чистым или хотя бы относительно чистым с занятий не выхо… нет, не выползал никто. Стенай, не стенай, милосердия тренеры не знали. И сочувствие к вопившим о грязи под ногтями, ссадинах или синяках могли проявить только одним-единственным образом: назначить дополнительный час тренировки для улучшения спортивной формы жертвы. Пит, Ириаль и Картен попробовали — им не понравилось. Остальные сочли пример «награжденных» достаточным и на себе испытывать не стали.
Впрочем, теперь усталость после физкультуры почему-то не казалась смертельной, и если не целиком, то частично смывалась контрастным душем. Для девушки «контрастный» означало чуть тепленький и горячий, парни же спокойно включали себе ледяной. И никто даже ни разу не чихнул. Да что парни — насколько знала землянка, ледяной душ запросто выдерживала Ириаль, а Тита так и вовсе предпочитала его. У пещерников, наверное, наблюдались трудности с подогревом воды, и Елбаст привыкла мыться тем, что есть, лишь бы вода как таковая была.
Из спортивного корпуса освежившиеся третьекурсники, надев вычищенную спортивную форму, порысили в корпус блюстителей к мастеру Гаду на лабораторную работу. А Стефаль отправился в Сад Игиды для продолжения работы над проектом.
Гадерикалинерос встретил своих ребят с деловито-задумчивым видом. В шкаф за лабораторными наборами не послал, зато, дождавшись, пока студенты рассядутся и приготовятся внимать, начал небольшую лекцию:
— На занятии по артефакторике вы пробовали себя в создании постоянно существующих объектов-артефактов. Но между начертанием знаков на листьях Игиды и этим трудом существует промежуточный этап.
— Чертить несколько знаков Игиды на одной пластине, что ли? — выпалил, не раздумывая, Картен.
— Хм, полагаю, этот способ попробовали многие, — усмехнулся Гад.
Большая часть студентов, надо сказать, стыдливо потупилась, Лис досадливо цокнул языком, дескать: пробовал, обломался. В число экспериментаторов не вошли лишь Ольса, Максимус и Юнина как самые дисциплинированные и Яна как самая «талантливая» в черчении. Если тебе и один знак покарябать в тягость, два и три ты точно на пробу выводить не станешь!
— Что ж, стремление к знаниям и проверка своих сил — не такая уж плохая мотивация, — снисходительно кивнул декан. — Разумеется, ваши листья-пустышки не выдержали подобного обращения и рассыпались в пыль, не дожидаясь заполнения энергией. Один лист — один знак, таков закон, и не вам его менять. Однако существует еще один способ. Изображения знаков Игиды можно наносить на предметы и объекты пишущими палочками, получаемыми из мела и пыли Игиды. Высокой эффективностью способ не обладает. Залитая сила растрачивается за несколько десятков секунд, и изображение пропадает. Кроме того, существует лишь узкий перечень знаков, годных к использованию через начертание карандашом с пылью. Мы с вами их рассмотрим. Основным признаком годности знака к начертанию является мгновенность и однократность действия. Знак мимикрии или невидимости, действующий пять секунд, пользы не принесет. Но даже краткий перечень применяемых знаков может оказаться полезным в практической работе блюстителя. Итак, в ящиках ваших столов лежат по несколько пишущих палочек и губки. Можете их забрать для лабораторной и дальнейшего использования.
Яна, как и ее однокурсники, заглянула в ящик и вытащила самый обычный на вид тонкий белый мелок.
— Итак, ХИЗ! Разбейтесь на пары для отработки знака.
Из лабораторного кабинета студенты выходили разочарованные и утомленные черчением, кто эффективным, а кто и бесплодным. Тут десять раз кряду, как на пластинке Игиды, работу переделывать не получалось. Накосячил, знак выцвел и не сработал. Корябай заново! Студенты скрипели зубами, мелками и извилинами, а Гад только невозмутимо взирал на страдания-старания третьекурсников. У Янки, работавшей в паре с Титой, вообще не получилось ничего! Девушка после лабораторной напоминала себе д’Артаньяна, которого обсыпали мелом — из бородатого анекдота про Илью Муромца. И зачем только душ принимала!
Лис и Хаг пережили «меловой период» более удачно. У них из семи изученных знаков в конце концов сработало аж три. Но почти все студенты решили, что знаки на листьях Игиды понадежнее и поудобнее, а мелки — это уж так, баловство, на самый крайний случай. Этим и объяснялся факт, поначалу показавшийся третьекурсникам странным, — почему про пишущие палочки никто из старших друзей ничего не говорил. Вот потому и не говорил, что ничего хорошего про этот странный способ сказать было нельзя.