Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Спасибо, друг! Сколько Лис тебе теперь должен? — практично уточнил Хаг, зная природную скромность эльфа и его невеликое умение копить деньги. Нет-нет, мотом и кутилой представитель Дивного Народа отродясь не слыл. Просто Стеф обычно тратил всю стипендию на ценные книги и прочие важные для учебы вещи, не заботясь о том, что на студенческие развлечения у него ничего не останется. Папа Айриэльд, зная размер стипендии старосты и подъемных аспиранта, спонсировать юного сына не спешил.
  
— Шесть золотых, — неловко повел плечом эльф.
— Нормально! — одобрил тролль. — Я думал, меньше, чем за семь, не договоришься.
— Я не торговался, — порозовел Стеф. — Но госпожа Винелла проявила великодушие, когда узнала, что я пекусь о счастье мастеров АПП.
— А еще, кажется, ты ей понравился, — хихикнул Лис, беззлобно подковырнув напарника.
— Машьелис, почтенная госпожа уже бабушка и нянчит внуков! — шепотом возмутился Стефаль.
— И что, ей теперь на красивых молодых эльфов не любоваться? Душа-то возраста не имеет, а скидка — это всегда хорошо, — философски заключил о Либеларо и резко скомандовал друзьям: — Побежали, теперь полторы минуты ничего опаснее пары снежинок не будет.
Доверявшая чутью дракончика команда резво сорвалась с места, и до следующего окопчика они действительно добежали без проблем. Если не считать двух крупных снежных комков размером с дыньку, которые с поразительной меткостью с разницей секунд в семь угодили за шиворот Хагорсону.
Сидя в новой траншее и выгребая из-под одежды мокрый снег, тролль скрипел зубами:
— Пары снежинок, говоришь?
— Очень больших снежинок, — невинно поправился Лис. — Так ведь и ты, друг мой Хаг, парень не мелкий. Все справедливо!
— Ах, справедливо? — не на шутку возмутился тролль, отправил последнюю кучу снега за пазуху Машьелису и добродушно констатировал: — Вот теперь совсем справедливо!
Дракончик возмущенно зашипел, как чайник, который поставили на раскаленную плиту после мойки, и принялся отряхиваться. При этом парень громко сетовал на неблагодарного друга, его дефективное чувство юмора и потенциальную угрозу простуды. Хотел было демонстративно чихнуть, да не получилось. А Хаг сурово припечатал:
— Я тебя после выходки с запиской готов лично разогреть. Ремнем по заду!
— Варвар невоспитанный! Только и умеешь, что кулаками махать, — посетовал о Либеларо и даже попытался встать в позу, что при скрюченном положении было затруднительно, но попытку компания засчитала.
— Ох, Лис, — посетовала Яна, вытирая со лба грязь — результат неудачного приземления, — записка — это очень нехорошая шутка. Я с Хагом согласна!
— А я бы прутьями по рукам добавил, — задумчиво прибавил обычно очень мирный Стефаль и пояснил: — Мы так детей наказываем за жестокие шутки, когда объяснения не помогают.
— Покровитель, спаси! Что вы все накинулись? — огрызнулся дракончик, втянул воздух через зубы, выдохнул и признался, растирая капли растаявшего грязного снега по физиономии: — Я ж и сам умом понимаю, что неудачная шутка… наверное. А только должен был я это сделать, чтобы их хоть так друг к другу подтолкнуть. С того дня, как Тайса обмолвилась про первый шаг, внутри зудело. И хоть ремнем, хоть прутом, а не мог я иначе…
Лис выдал еще один душераздирающий вздох и замолк, а Хаг раздраженно хлопнул ушами, опять свернул их в трубочки и наморщил лоб. Рядом тоненько присвистнул Стефаль и осторожно заметил:
— Полагаю, мы были не правы, осуждая Машьелиса, друзья. В нем говорило призвание блюстителя, основанное на развитой интуиции. Лис всего лишь пытался гармонизировать пространство так, как его толкало чутье, не обращая внимания на внешние приличия. Я не думал, что это чувство у вас начнет проявляться столь рано, все-таки третий курс и…
Эльф резко замолчал, осекшись на полуслове, как будто ему невидимый кляп в рот вставили. А потом тряхнул головой.
— Ты что? — подтолкнул его вопросом дракончик, повернувшись к напарнику и убедившись, что никаких посторонних предметов у того во рту не имеется.
— Теперь я гадаю, не упустил ли сам, торопясь из города в академию, кое-что важное, — раздумчиво протянул Стефаль и зарылся в сумочку с пластинками Игиды. Сломав знак СУАЗ, эльф промолвил: — Господин декан, есть срочный разговор.
— Проходите, — устало вздохнуло пространство и организовало портал «любимым» студентам прямо с почти пройденной до конца (осталось пересечь по косой последнее поле грязи) полосы препятствий.
То, что он поторопился с приглашением, мастер Гадерикалинерос понял сразу же, как только на его ковер в кабинете шлепнулось несколько комков полужидкой грязи и снега. Впрочем, тренированный ежедневным и порой круглосуточным общением со студентами на протяжении десятков лет, ругаться, скрипеть зубами и назначать наказания не стал. Только хмыкнул, привычно потер нос-сосиску, залез в кошель и надломил листик Игиды со знаком очищения. Компанию заодно с помещением на доли секунды заволокло светло-желтым туманом, а как только тот рассеялся, всё и все вновь заблистали чистотой.
— И? — уронил декан, требуя рассказа.
— В Дрейгальте, около десяти часов утра, я заметил в переулке Лавров Рольда, — решительно начал отвечать эльф. — Тот или сделал вид, что не признал меня, или действительно не узнал. Рольд разговаривал с кем-то в темном плаще, капюшон собеседника был накинут на голову. Я торопился, потому не стал навязываться, прошел мимо. Но слышал, как звенели монеты и, поворачивая на улицу Горшочков, увидел, как Рольд ссыпает в мешочек горсть мелких красных дисков. Они были похожи на сушеные фрукты, но имели очень правильную форму. Поначалу я не придал особого значения увиденному, но несколько позже все обдумал и встревожился. Что, если Рольд подпал под действие нашего недруга, потому, будучи зачарованным, и не увидел меня?
— Хм-м, — цокнул языком декан, — давайте проверять. Студенты, пройдите в угол кабинета и прикройтесь знаком невидимости. Найдется?
— Есть, — отчитался Машьелис.
Он ухитрился за прошлый год так набить руку в изготовлении знаков, что скорость их прорисовки у дракончика-каллиграфа если и уступала штамповке, то совсем незначительно. Потому в кошеле-сумке у парня всегда был изрядный запасец.
Яна, к слову, после многих часов лабораторных, проведенных рука об руку со Стефалем, буквально водившим ее стижем по пустышкам Игиды, тоже худо-бедно навострилась выписывать знаки, но с Лисом ей, конечно, было не тягаться.
Вся команда быстренько, пока декан не передумал и не выставил их из комнаты, откочевала в угол и затаилась, использовав знак. Мастер тем временем вызвал к себе Рольда, небрежно кивнул ему, приветствуя, и тихо спросил:
— Сам расскажешь или как?
Юный помощник тренера Теобаля, формально вышедший из-под власти декана, но все равно продолжавший воспринимать мастера Гада как высшую власть и силу, густо, до ушей, покраснел и пробормотал тихо-тихо:
— Да мы ж ничего плохого… мы ж после занятий, у Рина день рождения. Чуток отметить хотели. Посреди циклады ведь выпал…
— Рольд, Рольд, — укоризненно покачал головой дэор и тихо, почти ласково, попросил: — Отдай.
Здоровяк вытащил из-за пазухи небольшой мешочек и положил его на краешек стола мастера. Печально-препечально вздохнул и поник аки цветочек. Очень большой цветочек, вроде подсолнуха-переростка.
— Верну в вечер седьмого дня циклады, — сжалился мастер. — Все же вы немалые расходы понесли. Но если еще раз замечу…
— Ни-ни, мастер, больше никогда! Да чтоб я на их уговоры поддался! Стыдобы не оберешься, — замотал головой и замахал ручищами Рольд.
  
Бочком-бочком с удивительной для столь массивного тела грацией юноша выскользнул за дверь, даже не задавшись вопросом: откуда и как декан прознал про мешочек с запретным товаром. Наверное, глубина уважения и опасения юным тренером мастера Гада были столь велики, что в подсознании очень крупным шрифтом отпечаталось правило: «Мастер Гадерикалинерос знает все!»