Межевик. Дилогия (СИ)

– Едва ли нам это как‑то поможет. Только если мы встретим маленького мальчика в лесу, то поймем, что к нему не стоит подходить. Хотя… Можно пробить всех пожилых людей, которые пропали за последнее время, и попытаться выяснить личность гаруспика. Я имею в виду того человека, которого выбрал этот хист. Непонятно, правда, что нам это даст. Разве что внешний портрет, место жительства… Как долго выполняет свою миссию гаруспик?
  
– Семь полных лун. Так Андрей сказал. Вроде как магическое число и все такое. Хотя, тут всякое может быть, информация не то чтобы проверена. Сам понимаешь.
– Понимаю. ОБС.
– Чего?
– Одна бабка другой сказала. В нашем случае, рубежник. Суть в том, что иных сведений у нас нет. Значит, говоришь, почти семь месяцев…
– Именно. Миша, мясо‑то будешь насаживать? А то у нас вино скоро закончится.
Я никак не прокомментировал это самое «у нас», но за шампурами все‑таки сходил. Нет ничего лучше заниматься рутинной работой, потому что именно в это время мозг обычно упорядочивает всю полученную информацию. Вот и я сейчас все сопоставлял.
Что нам известно о гаруспике? Ну, на самом деле не так много. Что это рубежник, которого хист подчиняет практически полностью. Что у него есть цель восстановить какой‑то баланс, собственно, из‑за нарушения которого сам хист и проявился. Кто разрушил равновесие? Кто‑то в кремле, именно потому туда так хочет проникнуть гаруспик с помощью своих адептов. В смысле – ребят, которых подчинил.
Но вот опять же вопрос, если он такой мощный и всемогущий, то почему не прийти и лично не разнести всю крепость по кирпичикам? Зачем такие сложные многоходовки? Короче, вопросов пока больше, чем ответов.
Что мне было известно точно – соваться в Тверь лишний раз не надо, чтобы не попасть между молотом и наковальней. Вот только я уже успел засветиться и перед Зраком, и перед Шигой.
– А ты чего водички не взял, чтобы поливать?
– Соль, – продемонстрировал я большую солонку. – Работает лучше воды. И давай каждый будет заниматься своими делами. Ты… – я чуть не сказал «бухать», – отдыхать, а я жарить мясо.
Дальнейшее наше времяпрепровождение прошло без всяких эксцессов. Разве что Виктор периодически выглядывал наружу, глядя на меня глазами обиженного кота. Лера допила вторую бутылку вина и теперь смотрелась максимально умиротворенно. Колянстоун… вот про него ничего не знаю, судя по всему, пока жиртрест занимался чисткой, а после и варкой картошки, он куда‑то скинул головешку.
Зато спустя час мы уже собрались в тени возле моего сарайчика, куда вытащили с кухни стол, на котором красовалась ароматная вареная картошка. Да не простая, а обсыпанная луком и перемешанная со сливочным маслом. Рядом стояла тарелка с крупно порезанных хлебом и дымящаяся железная миска с шашлыком из свиной шеи. Конечно, сюда бы еще летний салат, но чего не было, того не было.
– А вино закончилось, да? – разочарованно спросила Лера.
– Не переживай, Витя чай сейчас поставит, – сказал я. И дождавшись, пока жиртрест со вздохом побежит исполнять приказание, добавил. – Ешь быстрей, пока ничего не кончилось.
Справедливости ради, я успел съесть пять кусков мяса и немного картошки. И то, мне кажется, исключительно благодаря помощи Колянстоуна, который постоянно напоминал Виктору про наличие хлеба и вареных корнеплодов. Лера вяло поковырялась в еде, будто бы и не была голодна вовсе, пока наш жиртрест отправлял все в свой бездонный желудок.
– Мне вещи надо постирать, – подала голос девушка. – Миша, у тебя есть какая‑нибудь футболка?
– Найдем. Витя, завари чаю.
Пока Лера занималась переоблачением, я нашел кислородный карандаш, который должен был быть в хозяйстве у каждого уважающего себя холостяка, и тщательно намазал им винные пятна. Не факт, конечно, что отстираются, но попробовать можно. А уже после отправил вещи в машинку. Хотел было сказать девушке, что все в порядке, но обнаружил ее мирно спящей у себя в комнате. Странно, я специально выдал Лере самую большую футболку, но она сейчас едва доставала ей до ягодиц.
– Чай готов, Миша, – позвал меня жиртрест, отвлекая от разных мыслей.
– Да, иду.
Витя к тому времени уже перетащил на улицу вазочку с конфетами, вафлями и пакет печенья. Но в духе верного пса ждал меня, чтобы вместе предаться чревоугодию.
– Хорошо‑то как, бл… – не сдержался Колянстоун, – даже подозрительно. Что называется, зашибись, хоть женись.
Я и поправлять его не стал, потому что сам действительно ощутил какое‑то умиротворение. Тишина, хорошая погода, чаек и полное отсутствие необходимости что‑либо делать. Наверное, в такие моменты ты и понимаешь, что живешь. Даже информация про гаруспика казалась какой‑то второстепенной и не особо важной. Ну подумаешь, поселилось неподалеку невероятной силы существо, про которого точно ничего не известно. Я посидел еще немного, чертыхнулся и достал телефон.
Нет, когда‑нибудь я обязательно научусь отдыхать и ничего не делать. Вот даю себе обещание.
– Амир Билалович, добрый день… Как здоровье супруги?.. Замечательно. А что внуки?.. Да, конечно, по делу. Амир Билалович, у меня будет странная просьба. Вы можете собрать информацию о пропавших без вести стариках, скажем, – я задумался, – от семидесяти лет за последние полгода… Давайте не только в Твери, но и в Тверской области… Да бог с вами, какая серия, это мне так, для расширения кругозора, есть одно подозрение. Спасибо, буду ждать.
Я нажал отбой и убрал телефон. Выборку за полгода решено было сделать по банальной причине – Лера сама сказала, что гаруспик живет семь месяцев. Ну, или человек с хистом гаруспика, короче, вот это нечто. Если я все правильно понял, рубежник еще не вышел на пик своего могущества, значит, время есть. Получается, хотя бы месяц, но можно смело откинуть. Да и полгода – хороший средний срок, все отчеты неплохо бьются по этому периоду. Правда, что нам даст имя рубежника, если его воля полностью подчинена хисту? Я пока не знал, но это всяко лучше, чем совсем ничего.
Из раздумий вывело пиликанье стиральное машины, поэтому я поднялся и пошел развешивать чужое белье. У меня был только один вопрос – это как же надо постараться, чтобы ухайдокать и футболку, и джинсы?
Самое забавное, что именно за этим занятием меня и застала воевода – у бельевой веревки, натянутой во дворе. И то, если бы не Колясик, вообще бы ее не заметил.
– Баб как грязи, а выеб… брать некого, – ответственно заявила головешка.
Я поднял глаза и встретился взглядом с Анной, стоящей возле забора.
– Маловата кольчужка, – махнула на джинсы воевода.
– Это не мое, – высказал очевидное я. Что самое ужасное, покраснел до невозможности. – Чему обязан?
– Я зайду?
Что интересно, стать «своей» воевода не просила, то есть никаких клятв не произнесла. И это наводило на определенные размышления. С другой стороны, оно и понятно, наверное, будь я на месте Анны, то тоже бы все время напрягался и дул на воду.
– Чаем угостишь?
– Легко, – ответил я. – Но все‑таки, Анна Сергеевна, не зашла же ты ко мне просто почаевничать.
– Зря ты так, ты единственный нормальный человек в этом зверинце. А я в мужчинах редко ошибаюсь. Но ты прав, я не просто так. Отправь своих, – кивнула она на подозрительно притихшего Колянстоуна и жиртреста, который появился в дверях дома, да там и застыл. Поговорить надо.
– Э, я вообще‑то самый главный Мишин помощник, – решила головешка, что теперь самое время возмутиться. – Так что меня отсюда вперед ногами и то, если хрен не упрется. Витя, да погоди, Витя, положи меня, говорю!
  
Но жиртрест уже понял, что иногда Колясика можно попросту игнорировать, поэтому унес возмущающуюся, в основном матом, голову в дом. Воевода проводила парочку легкой улыбкой, но когда те скрылись внутри, спросила вполне серьезно:
– Тебе знаком Гена Кропот?
– Нет, – честно признался я. – Хотя звучит так, словно бандит мелкого пошиба.
– Да если бы. Рубежник, который может под кожу залезть, а свое выведать. Вроде бы ведун, как и я, но старый, умный и хитрый. По особым поручениям у Зрака ходит.