Воевода (СИ)

— Ясно. Просто воткнуть острым концом. Без разницы, куда?
— Судя по тому, что мы видели, все ткани Стылых реагируют на сигнал. Но лучше всё же в какой-то крупный нервный узел… Ещё бы знать, где они у них находятся.
— Воткнуть, и что дальше?
— Стылый превратится в такую… живую антенну. Нужно поворачивать его в разные стороны, перемещать. Чтобы добиться устойчивого сигнала. Это будет понятно по свечению эмберита.
  
— То есть когда кристалл засветится — это знак того, что источник в той стороне?
— Да, но это будет грубый результат. Точность… девяносто… может, шестьдесят градусов. Дальше нужно двигаться в этом направлении и смотреть на яркость второго кристалла. Она будет нарастать по мере приближения к источнику.
— Что ж, вроде звучит не сложно, — переглянувшись с Панкратовым, пожал плечами Феликс. — Думаю, справимся.
— А помехи? — сварливо вмешался Ригер, которого всё это время так и распирало от желания вставить своё слово. — А складки местности? А ложные сигналы от других кристаллов эмберита?
— Я же сказал — у меня было мало времени!
— И мало мозгов! Надо было сразу делать двойной вращающийся контур, а вместо электрического эмберита…
— Сказано же — никаких споров! — прервал их Орлов. — Лучше объясните — что мне делать, если эта штука забарахлит? Или вообще не сработает, как вы задумали?
Инженеры растерянно переглянулись.
— При всём уважении, герр Орлов… — пробормотал Ланге. — Но не думали же вы, что мы просто отдадим вам прототипы? Если что-то пойдёт не так — без нас вы всё равно не разберётесь.
— Особенно с моим, — поддакнул Ригер, снова похлопав притащенный с собой агрегат по корпусу.
— Кстати, а это вообще зачем? Что у вас за вторая идея?
Рыжий будто только и ждал, когда это спросят, и тут выдвинулся вперёд, потеснив Ланге.
— Отыскать источник сигнала — это, конечно, полезно. Но какой в этом прок? Он наверняка охраняется так, что к нему не подобраться. Не лучше ли его просто заглушить?
— Каким образом?
— Деструктивная интерференция! Мы скопируем сигнал. И направим его в другой фазе — чтобы волны накладывались друг на друга и гасились.
— Но чтобы они гасились, нужно точно попасть в противофазу! — тут же вмешался Ланге. — Что, если мы ошибёмся и наоборот войдём в резонанс?
— Я же сказал — по одному! — снова рявкнул Феликс.
Инженеры сконфуженно замолчали. Орлов же прошёлся по салону, что-то лихорадочно обдумывая.
— Значит, заглушить сигнал… Это ведь совсем другое дело! Вы думаете, можно будет вообще сломать этот Резонатор, если отправить ему сигнал обратно?
— Нет, нет, конечно, — замахал руками Ригер. — Но за счёт своего сигнала мы можем гасить сигнал Стылых. Точнее, создавать для него сильные помехи. Хотя бы в небольшом радиусе. Это… как же объяснить… Представьте — вы бросили камень в воду. И от него по поверхности расходятся круги.
— Ну, и?
— Так и выглядит сигнал. Он тоже имеет волновую природу и расходится во все стороны. Но если бросить рядом другой камень — то их волны сталкиваются, и картинка разрушается.
— Но это всё теоретически! — предупредил Ланге. — Мы не знаем точную структуру сигнала, и можем судить только по электромагнитной части его спектра. Непонятно, сможем ли мы вообще воспроизвести…
— Это сработает, говорю же! — прорычал Ригер, сжимая кулаки. — Грубо, но сработает!
— Ладно, ладно. И как управлять этим вашим агрегатом?
Ригер взглянул на Феликса с нескрываемым высокомерием — хоть и снизу вверх.
— Даже объяснять не буду. Ральф прав — без нас вы всё равно не разберётесь.
— Ну, хоть в чём-то вы согласны, — хмыкнул Феликс. — Но что предлагаете? Тащить вас с собой?
— Конечно! — едва ли не хором отозвались инженеры.
Орлов оглянулся на Панкратова, и тот пожал плечами.
— Пара человек погоды не сделают. К тому же — пусть лучше сами тащат всё это барахло и занимаются экспериментами. А мы просто будем обеспечивать прикрытие.
— Что ж, резонно. Сколько бойцов берём?
— Я думал, справимся и втроём. Вы, я и Пак.
— Пак пусть останется здесь.
— Но, шеф… — удивлённо привстал второй телохранитель.
— Без обид, дружище. Но, как выяснилось, на Стылых твои токсины не действуют. Ты лучше прикрой нас тут, в крепости.
— А если возникнут вопросы, куда вы пропали?
— Расскажешь всё, как есть. Только постарайся потянуть время. Выиграй для нас хотя бы час после того, как мы уйдём. Чтобы нас не успели остановить.
— Может, всё же рассказать всё прямо сейчас? — нахмурился Панкратов. — Затея и так рискованная. А уж без спросу…
— Путилин, как я посмотрю, жуткий перестраховщик, — поморщился Феликс. — Он даже Василевского отпускать не хотел. А уж меня и подавно слушать не станет. Но вот если мы вернёмся с готовыми результатами… Как говорится, победителей не судят.
— А если ничего не выйдет?
Он беспечно пожал плечами.
— Я готов рискнуть. И силой с собой никого не тащу. Так что решайте сами.
Повисла пауза, впрочем, быстро прерванная возгласами инженеров.
— Ja, ja! Мы с вами!
— Риск — дело благородное, герр Орлов.
Панкратов неодобрительно покачал головой, но спорить не стал.
* * *
Подземный ход был тесным, тёмным, душным и таким длинным, что Феликс даже обрадовался, когда они пробились наружу на другом конце и вдохнули свежий морозный воздух. Опять, правда пришлось основательно поработать кирками и лопатами — на выходе тоже оказался тупик, и путь на поверхность нужно было буквально прорубать. Ушло на это не меньше получаса, да и то проём пробили минимальный, чтобы можно было протиснуться в него по очереди.
Ещё толком не рассвело, вокруг был какой-то непролазный бурелом, так что довольно много времени они потеряли на первичную разведку. Повезло, что метель, продолжавшаяся большую часть ночи, уже утихла, и в целом погода была хорошая, даже мороз чуть отпустил.
Но на этом хорошие новости заканчивались.
Группа их насчитывала шестерых человек — сам Феликс, двое инженеров и трое бойцов, включая Панкратова. На подмогу тот взял Рокотова и Смагина — молодых, но перспективных нефов, тоже нанятых Аристархом. У Смагина — Аспект Скорости, очень полезный в любом бою. Рокотов же умеет спрессовывать эдру, создавая этакие невидимые снаряды, способные прошибить стену. Они с Панкратовым своего рода антагонисты — как щит и меч.
С самим Панкратовым Феликс был знаком очень давно — Глеб служил семье Орловых уже больше двадцати лет. У него идеальный для телохранителя Дар — умение создавать почти непрошибаемые щиты из эдры. Но гораздо ценнее его преданность. Аристарх спас его ещё мальчишкой, вытащив из какой-то передряги во время одной из последних своих экспедиций в Сайберию. На деньги Орловых Панкратов получил отличное образование — в том же офицерском училище, что заканчивал Даниил и сам Феликс. Плюс особые закрытые курсы для нефилимов. Мог бы сделать блестящую военную карьеру, но предпочёл служить в личной охране Орловых, которую со временем и возглавил.
Вся эта история с Трибуналом сильно ударила по отцу — кажется, сильнее, чем по самому Феликсу. И никто не удивился бы, если бы Аристарх вовсе отрёкся от сына, опозорившего всю семью. Однако даже тот факт, что он отправил с ним лучших своих людей, говорил о многом. Он сделал на своего сына последнюю ставку. Пошёл ва-банк. И дальше уже только от Феликса зависит, что из всего этого выйдет.
Сейчас, оказавшись вдалеке от стен острога в непролазной тайге, в сопровождении лишь крошечного отряда, Феликс впервые почувствовал некоторые сомнения. Но отступать было поздно. Со щитом или на щите, как говорили в древности. А риск — дело благородное.
  
Но, чёрт побери, что же так коленки дрожат?
— Поймать живого Стылого, говорите? — проворчал Рокотов, окидывая взглядом окрестности. — И какой у нас план, шеф? Это ведь не зайца изловить…
— Угу. И это ещё большой вопрос — кто кого ловить будет, — усмехнулся Смагин.