Притяжение противоположностей
— Кто-то здесь уже упоминал, что еще осталось сыграть три матча, хотя я уверена, что, если Старбак продолжит играть в таком же стиле, как играл весь сезон, никто не сможет его побить, особенно на траве, где он особенно хорош.
— Твое мнение зависит от личного чувства?
— Я руководствуюсь независимой статистикой, — возразила Эшер, — ничего личного.
Она поднялась, прекратив тем самым пресс-конференцию. Репортеры еще пытались выкрикивать вопросы, но Эшер, наклонившись к микрофону, извинилась, что вынуждена закончить встречу. Пробираясь к выходу, она увидела Чака.
— Отлично сработано, Лицо.
Эшер вздохнула с облегчением:
— Наконец-то закончила. А ты что здесь делаешь?
— Присматриваю за женщиной своего лучшего друга. — Чак обнял ее за плечи. — Тай не хотел смущать тебя своим присутствием во время твоего тет-а-тет с прессой. И послал меня.
— Да ради бога, о чем ты? Мне не нужен телохранитель.
— Не скажи. — Он подарил ей улыбку рубахи-парня, живущего по соседству. — Тай считает, что пресса может тебя обидеть.
Эшер лукаво улыбнулась:
— И что бы ты стал делать?
— Я бы их быстро поставил на место. — Чак продемонстрировал свои мускулы. — Хотя было искушение позволить им откусить от тебя несколько кусочков после комментария о том, что никто не сможет победить твоего Тая. Ты разве не слышала, что моим именем названа ракетка?
Эшер обняла его за талию.
— Прости, дружище, я не знала.
Чак остановился, положил руки на плечи Эшер и заглянул в глаза. Она пыталась улыбкой вернуть его шутливое настроение, но он остался серьезен.
— Ты знаешь, Лицо, что выглядишь потрясающе.
Она рассмеялась:
— Спасибо. Разве раньше я была хуже?
— Я не имею в виду, что ты стала красивее. Ты всегда была красавицей, и ничего не меняется. Я имею в виду, что ты выглядишь счастливой.
Она пожала его руку, лежавшую на плече.
— Я действительно счастлива.
— Это заметно. И Тай тоже. — Чак немного поколебался, потом решился: — Послушай, не знаю, что произошло между вами раньше, но…
— Чак… — Эшер предостерегающе покачала головой.
— Но, — продолжал он, — я хочу, чтобы ты знала: надеюсь, что на этот раз у вас все получится.
— О, Чак… — Она закрыла глаза и прижалась к его груди. — Я тоже.
— Я просил тебя присмотреть за ней, — раздался притворно грозный голос Тая, — а не обнимать.
— О, не будь таким эгоистом. — Чак взглянул на подошедшего друга. — Нам, второму эшелону, тоже нужна любовь. — Он ухмыльнулся, глядя сверху вниз на Эшер. — Могу я заинтересовать тебя лобстером с шампанским?
— Прости, — она поцеловала его в нос, — но мне кое-кто уже предложил пиццу и дешевое вино.
— Опять низменные вкусы. — Чак отпустил ее, тяжело вздохнул и обратился к Таю: — Мне нужен кто-то завтра утром для разминки.
— О'кей.
— Шесть часов, корт номер три.
— С тебя кофе.
Оставшись одни, они помолчали, пока над головой пролетал самолет. Молчание затягивалось. Такая ситуация возникала между ними время от времени после их возвращения в Штаты. Они пока комментировали ее, но оба знали, что момент выяснения отношений неизбежно наступит.
— Ну, как все прошло? — спросил он.
— Все было легко и просто. — Она привстала на цыпочки и поцеловала его. — Мне не нужен был телохранитель.
— Я знаю, как ты относишься к пресс-конференциям.
— Как?
— Ну… — Он пальцами расчесал ее влажные волосы. — Слово боишься подойдет?
Она рассмеялась и потащила его к выходу.
— Это слово мне действительно подходило, вернее, раньше подходило. Хотя признаюсь, во время пресс-конференции меня посещала одна пугающая мысль.
— Какая же?
— Что я упаду в голодный обморок. — Она бросила на него искоса взгляд. — Кто-то обещал мне пиццу.
— Ну да, — он ухмыльнулся и обнял ее, — и дешевое вино.
— Ты действительно знаешь, как угодить женщине, Старбак, — прошептала она.
— Мы поедем в «Датч», — заявил он, когда они подошли к его автомобилю.
Через двадцать минут они сидели в уютном маленьком ресторанчике, в воздухе носились ароматы специй, кетчупа и свечей. Из музыкального автомата в углу непрерывно гремел рок. Официантки в кокетливых фартучках с изображением улыбающейся пиццы сновали туда и сюда.
Положив локти на шаткий деревянный столик, Эшер заглянула в глаза Тая:
— А ты знаешь классные местечки.
— Держись за меня, Лицо, — посоветовал он, — завтра я поведу тебя в царство гамбургеров. Получишь свой индивидуальный кетчуп.
Она ласково улыбнулась, и ему захотелось немедленно поцеловать ее. Наклонившись, он так и поступил. Столик угрожающе зашатался.
— Вы готовы заказать? — Рядом остановилась официантка с блокнотом, в глазах ее читалось нетерпение.
— Пицца и бутылка кьянти. — Тай снова поцеловал Эшер.
— Большую, среднюю, маленькую?
— Что именно?
— Пиццу, что же еще? — объяснила официантка снисходительно.
— Среднюю. — И Тай послал ей свою фирменную улыбку Старбака, от которой она испытала легкое потрясение. — Спасибо.
— Кажется, мы получим лучший сервис, — заметила Эшер, глядя, как покачивая бедрами, удаляется официантка.
— Почему? — Тай сделал вид, что не понял намека.
Она посмотрела в его смеющиеся глаза.
— Ладно, обойдешься без комплимента. Твое эго не нуждается в лести, оно и так велико.
Он наклонился ближе, чтобы перекричать музыку.
— Так какие вопросы тебе задавали?
— Как обычно. Упомянули предложение от «Элегантности».
— Ты согласишься?
Эшер пожала плечами:
— Не знаю. Это может быть забавно. И не повредит имиджу теннисной звезды, когда мои фотографии появятся на страницах популярного в стране журнала.
— Ты и раньше снималась.
Она вздернула бровь:
— Ты читаешь модные журналы, Старбак?
— Конечно. Я люблю красивых женщин.
— Я считала, что их рассматривают в журналах другого сорта.
— Какого сорта? — невинно спросил он.
Она пропустила вопрос мимо ушей и вернулась к теннису.
— Они хотят выжать все, что возможно, из Большого шлема.
— Тебя волнует результат?
Он взял ее руку, в который раз подумав, что эта маленькая изящная рука может обладать завидной силой. Как нежна ее кожа по сравнению с его.
— Немного, — призналась она, — становится все труднее думать только о предстоящем матче. А ты? Ты ведь тоже испытываешь определенное давление.
Официантка принесла вино и низко наклонилась, ставя бокалы, многозначительно улыбаясь Таю. К удовольствию Эшер, он ответил ей тем же. Настоящий дьявол для женского пола. И прекрасно это осознает.
— Я всегда думаю только о той игре, что предстоит. — Тай щедро разлил вино по бокалам. — Если думать обо всех играх сразу, то сойдешь с ума.
— Но ты хотел бы выиграть Большой шлем?
Он поднял стакан.
— Еще как. — И ухмыльнулся. — Мартин наверняка уже занес мою будущую победу в актив.
— Удивительно, что он не присутствует на играх. Анализирует их на расстоянии.
— Он приезжает завтра с остальными членами семьи.
Пальцы Эшер стиснули ножку бокала.
— С семьей?
— Ну да. Ма и Джесс приедут точно. Мак и Пит еще под вопросом, но, скорее всего, смогут приехать тоже.
Кьянти было густым и приятно расслабляло. Тай находился в прекрасном расположении духа.
— Тебе понравится Пит, он такой умный мальчишка.
Эшер что-то ответила невнятно, отпивая из бокала. Мартин был три года назад с матерью и сестрой Тая, в тот сезон, когда они оба — и она, и Тай, выиграли Открытый чемпионат США. Они жили вместе, не разлучались, были окружены вниманием публики и прессы. Ее пугало повторение ситуации. Впрочем, после трех лет разлуки многое все-таки изменилось.
И тогда не было маленького Пита, так похожего на Тая — смуглой кожей, живостью и бьющей через край энергией. Он напомнит ей о ее утрате. Эшер почувствовала ноющую пустоту внутри себя, как бывало каждый раз, когда она вспоминала о своем потерянном ребенке.