Укрепрайон (СИ)
Евдокимов говорил сейчас чистейшую правду, прекрасно зная, как будут действовать немцы — в документах, захваченных под Минском, как он точно знал, таких подробностей не было. А так как в портфеле оказался соответствующий карандаш, он только чуть подкорректировал трофейную карту. За такие «фокусы» отдают под трибунал, вот только вся штука в том, что противник именно так будет действовать, он только чуть забежал вперед, используя те несколько минут, когда пробыл с документами в одиночестве.
— Где твоя дивизия сейчас, в Плещеницах?
— Да, но только арьергард из двух полков, потихоньку отбиваемся от танков противника, сожгли пару. Главные силы сейчас стягиваю к Лепелю, тут склады фронта, немцы на них нацелились. Принимаю все меры по созданию оборонительного рубежа, резервов пока не прошу, ситуацию понимаю. Сами справимся, нужно только подчинить мне все части, действующие на северном фланге нашего фронта. Тогда отобьемся, город удержим, головой отвечаю — потери в дивизии незначительные, нужно не такое и большое усиление, а войск вполне хватает в Лепеле и округе. Настоятельно нужна только отправка «вторых эшелонов» управления 21-го корпуса с тяжелой артиллерией, а с ними частей 37-й стрелковой дивизии из Витебска, и моей 50-й дивизии из Полоцка, которые полностью закончили мобилизацию.
На конце провода раздались странные шумы, ощущение, будто кто-то хрюкнул. Евдокимов знал что говорил — только он один мог повлиять на исход грандиозного сражения, что может развернуться через десять дней, и никто другой. Потому и развернул перед Климовских всю картину неизбежного поражения советских войск, и никакое наступление мехкорпусов ситуации не изменит, если Лепель с его складами будет потерян.
К тому же он прекрасно знал, что начальник Генерального штаба генерал Жуков уже отдал указание командованию Западным фронтом обратить пристальное внимание именно на Лепельское направление, которое на самом деле прикрыть нечем, кроме имеющихся там войск, находящихся под командованием начальника минометного училища. Генералу армии Павлову взять резервы неоткуда — у него практически не осталось войск. А тут взялся «спасатель» по собственной инициативе взваливший на себя бремя, и ничего не требующий взамен. Поневоле схватишься за данное предложение, ведь нужно чем-нибудь обрадовать Москву.
— Немедленно принимайте все меры к строительству укрепрайона, раз вы знаете, что нужно делать, и ваша дивизия «уровская». Все требуемые войска будут немедленно отправлены в ваше распоряжение, а находящиеся в Лепеле с этого часа переходят под ваше командование. Приказ о создании Лепельской оперативной группы будет отдан незамедлительно, вы назначаетесь ее командующим. Василий Павлович, вы действительно рассчитываете удержать Лепель? И на какой срок?
Климовских перешел на «имя-отчество», и это добрый знак. Жаль генерала, его отстранят от должности через несколько дней, а там арест, трибунал и расстрел. И за дело — слишком много ошибок и разного рода непонятных решений он допустил, за такие вещи на войне по голове не гладят, при жестком руководстве под суд сразу отдают.
— Десять дней твердо гарантирую, Владимир Ефимович, если будет маршевое пополнение. Как только прибудет хотя бы одна полнокровная стрелковая дивизия и полсотни легких танков Т-26, то оборону можно держать три недели. Укрепрайон создадим достаточно быстро, полевого типа, мобилизуем на работы местное население.
Евдокимов понимал, о чем говорил — и его слова отнюдь не были пустым бахвальством. Дорог и проселков всего семь, глубиной от шестидесяти километров и больше, по таким топать и топать, причем под постоянными обстрелами и подрывами мостов. Засады и налеты будут проводить пограничники, есть взводы разведки в полках. Сама местность для «подвижных» дивизий панцерваффе тяжелейшая, вокруг густые чащи, речушки, болота, межозерные дефиле. И главное — если стянуть к выходам тяжелую артиллерию с неограниченным количеством боеприпасов, а их на складах как раз под такое требование, то генералу Готу поневоле придется сворачивать наступление и перебрасывать моторизованный корпус на другое направление. А пехотные дивизии быстро не подтянешь, как раз три недели и уйдут…
Лепель стал ключевым местом войны на западном направлении в первую декаду июля 1941 года — за него состоялось сражение, которое привело к потере двух последних полнокровных механизированных корпусов РККА…
Глава 13
— Все правильно, у нас тут не очень большие расстояния, чтобы за одну ночь не осуществить переброску войск из конца к центру и от Лепеля в любую из сторон. Протяженность радиуса тут не более семидесяти километров, пять-шесть часов марша для тракторов и конной тяги даже по здешним дорогам. Нужно быстрее стягивать войска, не подвергая риску бомбардировок.
Полковник Плешков отложил карандаш, еще раз взглянул на карту, которая уже была покрыта россыпями значков. Никто не предполагал, что на седьмой день войны немцы окажутся столь глубоко на советской территории, а потому в войсках соответствующих топографических карт практически не было. Зато у гражданских властей, вплоть до сельсоветов и школ, оные имелись в наличии, а потому сразу же изымались на нужды штабов полков по приказу генерала Евдокимова. Сам Василий Павлович сидел напротив, внимательно рассматривая документы, доставленные полковником Чуприным из Полоцка, откуда стали прибывать подразделения «второго эшелона» 50-й дивизии, для него самого уже бывшей. Потому что с наступившего дня 28 июня приказом Западного фронта создавался Лепельский оборонительный рубеж, который должна была защищать оперативная группа войск под его командованием — а ставкой тут являлась собственная голова генерала, с такими вещами в РККА никогда не шутили.
Так что в три часа ночи он передал командование своему заместителю полковнику Борейко, о чем Аркадий Александрович узнает только утром — сейчас он вытягивал арьергард дивизии к Бегомлю, в леса, занимая дорогу во всю ее глубину, и в стороны, для поддержки пограничников. Такое эшелонированное построение прорвать с ходу даже «тигры» с «пантерами» не смогут, а таковых у противника нет, и долгонько не будет. Занявшую оборонительные позиции пехоту, да еще на очень узких участках фронта, снести может только массированный огонь артиллерии, но стоит отойти на три-четыре километра в глубину, как история повторится.
Нужно не только стягивать войска, но как можно быстрее приводить их в порядок. Особенно потрепанный 288-й полк из состава 64-й дивизии, который будучи правофланговым, держал оборону на тридцатикилометровой полосе — немцы легко прорвали столь разреженные и для полнокровной дивизии порядки, отрезали прорывом на Остошицкий городок. Теперь Евдокимов подчинил полк себе напрямую, а также приказал оставить гарнизонам пулеметные доты вплоть до Плещениц — их оборона теряла всяческий смысл. А вот сами «максимы» с расчетами были необходимы до крайности, ведь целый пульбат был обречен на погибель без всякой пользы.
Масса народа в гимнастерках, с оружием и без него, сейчас по лесам бродит, остатки разбитых частей и подразделений. Так что это приоритетная задача — восстановить боеспособность формирований. И окапываться, окапываться — завтра с утра массово выйдут мобилизованные на работы жители. Нужно успеть возвести главную оборонительную линию укрепрайона по Эссе — на то не меньше недели срока имеется, пока полки дивизии вместе с пограничниками будет отбиваться от немцев, и это в самом худшем случае. Не так просто полнокровную стрелковую дивизию сковырнуть с пути, если та уперлась, и позиции заблаговременно заняла, а дороги будут приведены в полную непригодность. Для этого нынешней ночью «ФАБы» со Стана доставят, авиаторам они без надобности в количестве сотни вагонов, самолетов практически не осталось, немцы все повыбили.
