"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

О правилах выдачи смерти в одни руки.
Тропа вывела во двор.
На рассвете. И это тоже было странно, как будто ночь просто-напросто взяли и стёрли. Раз и всё. Время, которое там, у источника, замерло, всё-таки шло, пусть и вовне. А теперь вот Ульяна попала в рассвет.
Солнце плескалось в небесах огромною рыбиной. И облака, словно волны, омывали золотую тушу его. Поднимался туман, расползаясь белесым кружевом. Он собирался у ног Ляли и поднимался выше. Или наоборот стекая с ног подолом призрачного платья.
  
— Долго вы, — сказала Ляля и зевнула. — Я уже заждалась даже…
— А где все?
Не то, чтобы Ульяне так уж требовалась делегация по встрече, но стало слегка обидно. Она вот старалась. И с источником поладить. И Даньке жизнь спасти.
Мир не угробить опять же.
И главное, получилось ведь.
Всё получилось!
А во дворе пусто.
— Так, там, — Ляля махнула рукой куда-то в сторону. — Там палатки привезли. И бабуля пошла показывать, где их ставить и как, чтоб под ногами не мешались. Она страсть до чего руководить любит. Никите велела тоже идти, хотя он и пытался сказать, что не может, потому что у него лапки. Но тут его обернуло и назад никак. А если лапок нет, то надо работать.
Ляля потёрла ногу о ногу.
— Я там тоже ключи открывала, чтоб вода была… потом ещё соседка пришла. И сосед тоже, помогать. И Стасик… Дань, ты не обидишься, если у нас с ним любви не выйдет?
— Почему не выйдет? — Данила обеими руками держал лист, над которым исходила паром кучка лесной грязи.
— Да как-то… просто вот. Не ёкает.
— Что не ёкает?
— Ничего не ёкает, — сказала Ляля, потягиваясь. — А когда любовь, то ёкать должно!
Причём сказано это было с полной уверенностью.
— Погоди. Может, ещё ёкнет, — Ульяна сказала это, прислушиваясь к себе. Ёкает или нет? Что-то ёкает, но это скорее всего сердце, которому по природе положено ёкать в установленном ритме. Или в животе. Но там снова не понять, вдруг это не от любви, а от голода.
— Не хочу. Они с Игорьком завтра уже отбывают. А это не мой сценарий, сидеть на бережку, в воду глядеть и грустить, ожидая, когда мы воссоединимся. Тем паче он учиться хочет. А целители учатся долго. Я столько не высижу. Ещё я тут с Лёшкой посоветовалась, он тоже сказал, что если не ёкает, то и фиг с ним…
— Кстати, где он?
— А там, — Ляля снова махнула рукой в туман. — Говорю ж, бабушка руководить любит. Вот и заставила работать на благо общества. В общем, я решила вопрос замужества пока отложить и идти путём самопознания! Заведу блог. Буду рассказывать о поисках любви в этом сложном современном мире…
— И лопатах… — Данька потёр ногу ногой.
— Ты бы оделся, — сказала Ульяна. — А то ж ещё увидит кто…
— Ай, его уже все, кому надо, видели, — Ляля отмахнулась. — А про лопаты ты это зря. Думаешь, это так просто? Лопату правильную ещё выбрать надо, чтоб жениха впечатлить, но без тяжких телесных…
— Уль, подержи, пожалуйста, — ей сунули в руки лопух с грязью. — Я скоренько. Сейчас ополоснусь и пойдём помогать, чего там надо…
— И очень важно рассчитать силу замаха…
Дурдом.
Главное, источник проснулся, а ничего не изменилось.
— … только думаю, как назвать. У Игорька — «Жизнь упыря». Я думала, что «Жизнь русалки», но очень уж похоже получается. Ты не будешь против, если я тут останусь? Ненадолго? На месяц или два, пока личную жизнь не обустрою или в целом-то.
— Не против.
— Точно? А то бабушка уже уезжать хочет. Игорёк вон тоже. За ним дед самолёт высылает. Или вертолёт. Но что-то точно высылает. Никита пока не уверен, что ему делать, но домой он не хочет. А я за ним присмотрю, если останется. Выгуливать буду. Вась? А ты как? Остаёшься?
— Я пока не определился. С вашего позволения я бы тоже принял душ и сменил костюм, поскольку мой нынешний облик…
— Твой блог надо назвать «Жизнь крайне занудного демона», — Ляля опять зевнула. — Уль, а ты заведёшь? Или, может, давай общий? А что! Прикольно будет. Я про мудрость женскую буду, про отношения, а ты про ведьминские разные зелья со снадобьями. Никитку возьмём. У него харизма.
— В каком обличье?
— Во всех, — чуть подумав, ответила Ляля. — Но когда не человек, то больше. Его даже мне потискать хочется. Игорька тоже подключим.
— Он же уедет.
— И что? Пусть он про упырей оттуда вещает, от дедушки. Освещает, так сказать, подробности тяжкого бытия. Только название надо такое, чтоб прям ух…
— Ведьмы, — Данила выскочил на порог, на ходу натягивал майку. На мокрое тело та натягивалась со скрипом. — Ведьмы-ру. Тогда сразу и про всех…
— Ведьмы-ру, — Ляля проговорила, пробуя слово на вкус. — А что… интересно звучит.
Ряды белых палаток выстроились на поле.
Ладно, не ряды. Палаток было не так много. И одна стояла в стороне, охраняемая парой козлов, которые что-то весьма живо обсуждали. Между остальными ходили люди в форме и их присутствие, надо сказать, несколько нервировало Ульяну, намекая, что происходит нечто этакое, нехорошее.
Да и в целом присутствие посторонних здесь было… неприятно?
Пожалуй, что.
Это её земля и нечего тут… Ульяна вовремя себя одёрнула. Земля, может, и её, но палатки эти появились не просто так. Людям нужна помощь.
Наверное.
— Ульяна, — Эля, о чём-то беседовавшая с человеком в форме, обернулась. И волнение на её лице было явным. — Ты…
— Вернулась, — сказала Ульяна и почему-то обрадовалась. Хотя, конечно, странно радоваться тому, что кто-то испытывает волнение. Тем паче вряд ли Элька беспокоилась о ней. — Мы все вернулись.
— Ага! — Данила держал в руках лопух. — Эль, а Лёха где?
— Там, — она указала на крайнюю в ряду палатку. — Только…
Элька чуть прикусила губу.
— Что? Плохо?
— Нет. Просто… его матушку задержали. И кажется, обвинения серьёзные. Он пока беседует с… с кем-то беседует. Извини, я и сама не очень понимаю, с кем именно. Тут столько всех, что я уже сама запуталась. Но это определённо представители власти.
— Ага… Уль, я пойду? А то грязь стынет! Ещё совсем остынет, тогда вообще не очень понятно, останется ли в ней сила…
И Данила едва ли не вприпрыжку отправился к палатке.
— А он не изменился, — Элька произнесла это презадумчиво. — Даже не знаю, хорошо это или плохо… ты сама как?
— Пока не очень поняла, — призналась Ульяна. — Василий в доме. Думаю, скоро подойдёт. У него там…
— Сложности?
— Он демоном стал. В том смысле, что перекинулся. Теперь большой и чешуйчатый.
— Большой и чешуйчатый… — Элеонора подавила вздох. — Просто мечта… с другой стороны… главное, чтобы чешую по дому не разбрасывал. Очень этого не люблю. Ульяна, ты… ты ведь не будешь против?
— Против чего?
— Если я попробую выстроить отношения. Всё-таки он твой жених.
— Хорошо, что напомнила, а то я, признаться, упустила этот момент.
Ульяна закрыла глаза и сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь.
Сила отступала. Нет, источник не уснёт, не в ближайшем будущем. Но время её всемогущества почти закончилось. Наверное, надо было сделать что-то… что-то великое.
Мир сотворить, который во всём мире.
Или вот болящих исцелить. Или воздух там очистить, экологию улучшить. А на что Ульяна потратила такую силу? Хотя совесть, шевельнувшаяся было, смолкла.
На себя.
И это тоже важно, не только для Ульяна, но и для мира. Потому что она знает, что тоже часть его. А теперь вот… звенящие нити, невидимые никому, кроме Ульяны, висели в воздухе, вплетаясь в картину мира, протягиваясь между прошлым и настоящим, чтобы сплести дорожки будущего.
  
Интересно, матушка так же всё видит? Или… нет, не о ней. Вот тонкая, которая связала Ульяну и Василия. Она дрожит под пальцами и рвётся даже не от прикосновения — от мысленного приказа. Рассыпается беззвучно, чтобы развеяться вовсе, будто и не было. А вот и другая, которая протянулась между ней и Данилой.