"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Что-то с ним неладно, если вспомнить не получается далеко не сразу.
— Так в рамках проекта по выявлению возможностей дистанционного влияния и контроля над социально-неустойчивыми элементами…
— Короче, — рявкнул человек, чувствуя прилив раздражения.
— Выявляем подростков с девиантным поведением. Берем под контроль. Ведём. Создаём лояльные группы, которые в нужный момент покажут активность, — чётко и внятно доложил помощник. — У Никитенко четыре. Одну счёл особенно перспективной. Просит разрешения на использование препарата номер семь.
  
— Что за дрянь?
Что-то и вправду не так. Вот… и под сердцем тянет. И в целом подобная рассеянность ему не свойственна. Отравили? Но когда и кто? Нет, артефакты сказали бы. Даже если бы отрава прошла мимо, то ухудшение здоровья они бы заметили.
Подали бы сигнал.
А они молчат. Но ведь эта каша в голове, она не сама собой возникла. Он никогда не жаловался на память. Теперь же она играла шутки.
— Средство ментального подавления. Как раз дошли до фазы активных испытаний. Никитенко полагает, что можно опробовать на группе. Он выдаст им свечи для проведения обряда, заряженные средством. Потребует провести в закрытом помещении, он уже нашёл подходящее. Поставит камеры.
Это понятно.
Логично.
Запись и для аналитики пригодится, и для ребят, если вздумают потом спрыгнуть.
— Дальше, — велел человек.
— Они готовы принести жертву. Нашли козлов.
— В смысле?
— В прямом. Двоих козлов. Чёрных. Согласно техзаданию.
Чтоб… ещё и для сатанистов техзадание составлять.
— Никитенко предлагает доставить якобы случайную жертву. Кого-то из наших, отработанных, кого всё одно под списание. Подвезем. Получится, что объект случайно оказался рядом с местом проведения ритуала, а сатанисты, не удовлетворившись козлами, принесли в жертву и его.
— А принесут?
— Никитенко уверен, что при хорошем заряде зелья, принесут. В лабораторных условиях результаты были отличнейшие! Помните, полное подчинение, но при этом с сохранением внешне свободного поведения. Правда, формула нестойкая, но группа утверждает, что эту проблему они решили. Вот и проведем испытание в полевых условиях…
А заодно создадим крючок, с которого детки уже не сорвутся. Нет, на конкретно этих человеку было плевать. Но… планы… перспективы… одна группа — ничто, а вот десяток уже произведёт впечатление эпидемии, с которой текущая власть не в состоянии справиться.
Да и одна группа при умелом подходе своё сыграет.
— Действуйте, — разрешил он. — Только аккуратно.
И телефон убрал.
Потянулся.
Время… время надо было бы посмотреть, но для этого вновь пришлось бы за телефоном лезть. Человеку не хотелось. Впрочем, он услышал стук каблучков.
Обманка.
При желании она умела ходить тихо.
При желании она бы смогла подобраться на расстояние удара. И как-то давно, когда их сотрудничество лишь начиналось, подобралась, показывая силу. Но теперь вот притворялась обычной женщиной.
Красивой.
Не сказать, чтобы молодой, поскольку всё-таки молодость — не в отсутствии морщин, но красивой. Стильной. С такой не стыдно выйти в свет. Впрочем, она и выходила.
Но с другим.
К счастью, с другим.
Сам человек давно не обманывался красотой. Да и она не стремилась нарушить равновесие.
— Доброго вечера, — он поднялся и поклонился, поцеловал протянутую руку в белоснежной перчатке. Перчатка была короткой, и из-под края выглядывала мягкая атласная кожа.
Пуговка на перчатке переливалась каплей росы.
— Вы с каждым днём всё краше и краше.
— Чего не скажешь о вас, — она мягко улыбнулась. — Устали?
— Заботы. Вы же знаете, как оно бывает. То одно, то другое, то третье, — он отмахнулся. — Прогуляемся? Или присядем?
— Прогуляемся.
От неё пахло пудрой и травами, и духами какими-то, сложными и предупреждающими, что женщина эта опасна. Впрочем, он и без предупреждения знал. Но подал руку, на которую она оперлась.
— Понимаю, — вздохнула она. — У вас заботы. У меня заботы.
— Что-то случилось?
— Дети. С детьми всегда столько проблем… — лёгкий взмах и улыбка. — Погодите…
Щелкнул замок сумочки.
— Вот, выпейте. Станет легче.
Зелье было в махоньком флаконе из тёмного стекла. И вкус имело горький, впрочем, она тотчас протянула запечатанную бутылку минеральной воды. А человек подумал, что в этом нет нужды, что при желании она давно могла бы отравить его.
И что-то подсказывало, что даже зелье для того не понадобилось бы.
От него по телу прошла волна тепла. И сердце застучало. Зашумела в ушах кровь и во рту появился характерный привкус кислоты. Отрыжка получилась громкой, некрасивой.
— Извините, — человек отёр губы носовым платком, который поспешно убрал в карман.
— Ничего. Я понимаю. Вот, — из той же сумочки появилась бархатная коробка. — Основной заказ. Начинайте с капли через день, потом — каждый день. И постепенно увеличивайте дозу до трёх. Инструкцию я составила.
— Спасибо, — коробочка была мягкою, бархатной.
Ну да, за те деньги, которые он отдаёт, почему б и на бархат не потратилось. Мысль мелькнула и исчезла, как и раздражение.
У её зелий были свои последствия.
— Вы не передумали? — коробочку человек убрал в карман. — Не хотите поработать на меня?
— Мне казалось, мы и без того сотрудничаем к обоюдному удовольствию, — она подчеркнула это голосом.
— Да, но… сотрудничество может быть более… всеобъемлющим. Ваши знания и умения в обмен… скажем, на лабораторию? Свободный доступ к любым материалам, силе…
— Той, которой вы себя травите? — она покачала головой. — Благодарю, но нет. И вам не советую продолжать. Это сейчас вам помогают мои зелья.
Помогают.
Отлично помогают и не ему.
И потому он терпит неудобства, раз за разом откладывая встречи, сдвигая расписание, высвобождая эти пару драгоценных часов, которые тратятся на прогулку по парку. И казалось бы, почему бы не встретиться где-нибудь в другом месте?
Да и зачем встречаться, когда есть курьеры?
Отправила бы склянки с ними, а он обратным деньги. Или даже вперёд, хотя человек и не любил платить вперёд, но сотрудничество было давним, устоявшимся, со своими правилами.
Но нет. Она упрямо требовала личных встреч.
Он стиснул зубы, пытаясь справиться с раздражением.
— Руку, — потребовала женщина. — Сейчас я помогу, но эта злость — тоже следствие ваших… экспериментов. Польза от них хоть имеется?
— Имеется.
— Спрашивать, какая именно, не стану. Это ваши дела. Я в них не лезу. Посмотрите на меня.
Глаза у неё чёрные. Нехорошие такие глаза.
Опять ночью будут сниться.
— Закройте глаза…
Легчайшее прикосновение ко лбу.
Лицу.
И ощущение, что от этого лица отрывают липкую паутину.
— Вот так… вам не стоит показываться там.
— Людей надо контролировать.
— Хорошо. Я передам вам оберег, но в ближайшие дня три всё равно постарайтесь воздержаться от поездок… туда. Иначе получите откат. И всё станет куда как хуже.
А ведь он собирался поехать.
Надо было разбираться и с Крапивиным, на которого возлагались такие надежды. И на разработку было потрачено немало. И если выяснится, что он куда больший псих, то… ничего.
Патенты всё равно передадут.
А рабочую группу усилят вторым вариантом. Правда, он был слабым и его даже не пытались разрабатывать… и вообще что-то там в последнее время не то происходило. Нет, по докладам как раз было гладко. Но это и настораживало.
И предчувствия.
Человек верил своим предчувствиям.
— Скажите, а вы в леших верите? — поинтересовался он, не открывая глаз.
— А что, столкнулись?
— Не я. Один из моих… контрагентов.
  
— И рассказать сумел? Везучий. Кстати, где напоролся?
— Да неподалёку от посёлка. Там что-то донельзя странное творится. Говорит, дорогу не сумел отыскать, — пожаловался человек, потому что посёлок был, конечно, и близко не основным проектом, но уж очень он не любил, когда всё настолько не по плану.