Провинциальный остеопат (СИ)

— Да? — удивленно спросила Лена, замечая стоявшую раскладушку. — А мне так не показалось. Вы слишком интеллигентный и умный для физрука. Я это сразу заметила.
— Восприму это как комплимент, — я вновь ухмыльнулся и указал на застеленную простыней раскладушку.
По моей просьбе она сняла спортивную кофту, оставшись в одной светлой майке и внезапно отвернулась. При этом Лена заметно смутилась и несколько раз поправляла волосы, что вполне объяснялось тем фактом, что сейчас её, по сути, будет трогать в разных местах парень, ненамного старше её самой.
  
— Как-то странно всё это, — тихо произнесла девушка, присаживаясь на раскладушку. — Не так я думала, что закончится урок физкультуры.
— Можешь считать это дополнительными занятиями, — выпалил я без задней мысли и только через секунду понял, как это могло прозвучать.
Однако на эти слова Лена лишь мило улыбнулась. Девушка явно пыталась скрыть волнение болтовней, что меня вполне устраивало. Терапевты часто разговаривают о всяком с пациентами, главное не переходить черту.
— Сядь поудобнее и просто дыши как обычно, — попросил я и жестом указал ей повернуться.
Даже без системы всё было заметно сразу. Плечи постоянно находились чуть выше, грудная клетка словно застыла в положении вдоха, а живот почти не двигался. Боюсь даже представить, с каким трудом ей приходилось просто дышать, что уж там говорить про бег.
Я мысленно вызвал интерфейс и пробежался глазами по строчкам.
«Экскурсия диафрагмы: 3 см»
«Тип дыхания: верхнегрудный, компенсаторный»
Нормальный человек дышит в основном диафрагмой, поэтому она работает у нас как поршень, помогая лёгким наполняться воздухом. У Лены же этот механизм словно заклинил, и всю работу приходилось выполнять мышцам шеи и грудной клетки.
— Значит, проблема в шее? — пробормотала девушка. — Интересно, шею даже не осматривали.
— Скорее, компенсация, — ответил я и приступил к пальпации. — Организм пытается обмануть проблему и заставляет другие мышцы работать за двоих.
Лена кивнула.
— А я думала, просто неудобно сплю. И голова иногда побаливает от этого.
— Не двигайся, — я зафиксировал пальцами её шею и добавил. — Если бы всё было так просто, я бы уже остался без работы.
— Да ладно? — Лена тихо рассмеялась. — Не знала, что в обязанности физруков входит личный осмотр студенток после урока…
Я осторожно положил пальцы под левую реберную дугу.
— Медленно вдохни.
Она послушалась, и я заметил, что правая сторона двигалась свободно, а левая почти не участвовала в дыхании. Под пальцами появилось ощущение плотного напряжения, словно внутри кто-то натянул старую резинку.
— Больно? — спросил на всякий случай.
— Нет… — она сделала длинную паузу, а затем добавила уже мягче. — Странно, но приятно…
«Ты профессионал, Алексей, у тебя даже красный диплом есть», — продолжал сам себе напоминать, ощущая, как повышалась температура тела Лены.
— Просто вы первый человек, который вообще смотрит не только на лёгкие, но и я на меня. Обычно врачи сразу приступают к скучным анализам, а тут…
— Лёгкие у тебя в порядке, — резко прервал её, стараясь сменить русло разговора. — Мы же вроде это уже выяснили.
Лена внезапно замолчала и сидела так несколько минут, пока я осматривал и ощупывал проблемные зоны, а затем вздрогнула.
— Ой.
— Больно?
— Да, — ответила она, заметно поморщившись. — Тут всегда стреляет, когда начинает не хватать воздуха.
Бинго! Впрочем, я и не сомневался, начиная доверять системным подсказкам.
Старые рубцы после травмы стянули ткани, словно тонкие нити, и из-за них главная дыхательная мышца не могла нормально двигаться. Проще говоря — организм пытался дышать с наполовину затянутым ручником. Я продолжал осматривать зону, поглядывая на интерфейс и прогноз лечения Соболевой. Шесть сеансов в течение четырёх недель. Восстановление примерно до восьмидесяти процентов. Стандартная терапия без использования очков, но это меня интересовало уже не так сильно, как второе окно.
«Альтернативный вариант лечения.»
«Восстановление до 95%»
«Риск рецидива — 5%»
«Время проведения процедуры — 10 минут.»
«Стоимость 15 очков.»
Пятнадцать очков, почти половина моих запасов, но у Соболевой был потенциал в семьдесят один процент, да и без всякой системы было понятно, что проблема у неё решаема, и я могу помочь.
— Забавно, — хихикнула девушка. — У вас такое лицо, будто вы в уме считаете или мысленно просматриваете карточки.
Я рассмеялся, стараясь пользоваться интерфейсом не так открыто. То, что его видел только я, не отменяло того факта, что при его чтении у меня бегают зрачки по сторонам, как при считывании информации. Нужно всё же тренироваться окидывать всё одним взглядом, комплексно, чтобы не выглядеть сумасшедшим и маскировать под лёгкие раздумья. А прямо вчитываться в него только в моменты, когда пациент не видит или находится ко мне спиной.
— Неужели настолько заметно?
— Ну, немножко, — Лена улыбнулась и слегка наклонила голову. — Алексей Николаевич, скажите, вы за всех студентов так переживаете, или это я такая особенная?
Кажется, девушка почувствовала себя слишком уютно в моей каморке и откровенно перешла на флирт. Вот только дело было в том, что я воспринимал её не просто как ученицу, но как человека с показателем потенциала в семьдесят один процент. Может, весьма бездушно вот так расценивать человека, но факт оставался фактом. Ей, конечно, уже есть восемнадцать, но мне в данный момент не до шашней.
Я убрал руки и задумчиво смотрел ей в глаза, пока милая улыбка не исчезла и с лица девушки.
— Что такое? Я что-то не так сказала?
— Шесть сеансов будет слишком много, — пробубнил себе под нос и мысленно согласился на альтернативный вариант.
Пятнадцать очков списались, оставив меня с двадцатью двумя.
— Ложись на спину, сейчас приступим.
Она послушно улеглась на раскладушку, а я устроился и изголовья.
— Только чур, чтобы не щекотно, — с улыбкой произнесла Лена.
— Если будет щекотно, придётся потерпеть, — ответил я спокойным голосом.
— Жестоко, это жестоко даже для вас, Алексей Николаевич.
Я лишь усмехнулся и осторожно начал работу. Для доступа к нижним рёбрам, приходилось погружать пальцы достаточно глубоко, и каждый раз, когда это происходило, майка девушки слегка натягивалась, от чего Лена заметно смущалась.
— Господи, — тихо пробормотала она. — У меня лицо сейчас, наверное, краснючее, да?
— Есть немного, — всё так же спокойной ответил я.
— Стыдно-то как.
Надо срочно отвлечь её чем-нибудь другим, а то она так и будет продолжать дёргаться.
— Слушай, ты в купальнике щеголяешь перед полными трибунами людей, так что не переживай. Воспринимай меня сейчас как врача.
— Там всё немного иначе, — сжав губы, произнесла Лена. — Там людей много и как-то спокойнее, а здесь… — она смущенно отвела глаза. — Здесь мы одни.
— Успокойся, — я ощутил, как по ладоням растекается знакомое тепло и добавил. — Я сейчас думаю исключительно о твоей диафрагме.
И это было полной правдой. Не смотря на то, что фигурой Лена была не обделена, и спортивное телосложение лишь наоборот добавляла ей плавности, моя голова была занята исключительно лечением.
Постепенно повисшее в воздухе напряжение улетучивалось, и Лена смогла расслабиться. Плечи опустились, дыхание стало спокойнее, но стоило ей попытаться вдохнуть глубже, как всё равно возникало знакомое препятствие.
  
— Вот опять… — тихо пожаловалась девушка, после чего стыдливо отвела взгляд. — Как будто внутри что-то не даёт.
— Уже лучше, чем было несколько минут назад, — успокоил я её. — Твой организм привык защищаться, искать способы, как позволить тебе дышать, так что ему нужно время. Не спеши.