Лекс. Книга I

Граф усмехнулся вновь, но на этот раз – чуть громче, чуть заметнее.
– Ты изменился, Лександр, – сказал он, и его голос наконец лишился того металлического отзвука, который делал каждое слово приговором. – Не знаю, что произошло вчера ночью, но ты изменился.
– Может быть, я просто наконец-то протрезвел. – И это тоже было правдой, в самом что ни на есть прямом смысле.
Альберт Лазарь вздохнул, откинувшись в кресле. Провёл рукой по лицу так, словно он не владетельный граф и вершитель судеб, а обычный, уставший человек, вынужденный стоять на страже чести рода и принимать решения, которые у него самого вызывают лишь боль.
  
– Три дня, – сказал он после недолгой паузы. – Три дня, Лександр. Никакой помощи от семьи – ни денег, ни доступа к наставникам рода, ни рекомендаций. Если ты собираешься что-то доказывать, то доказывай своими силами.
– Я и не рассчитываю на иное.
– И ещё, – граф подался вперёд, прищурившись. Его взгляд заострился. – Если в эти три дня до меня дойдут слухи о том, что ты снова… развлекаешься с теми, с кем не стоило бы… Я не буду ждать экзамена, Лекс. Не буду ждать нового акта нашего позора. Ты меня понял?
– Всецело, отец, – я поднялся, решив ретироваться прежде, чем завершивший серьёзную беседу мужчина вдруг решит поболтать о чём-то другом. О семье, например, про которую я почти ничего не знаю, или о прошлом. – Благодарю.
Альберт Лазарь уже снова взял в руки перо, склонившись над бумагами и показав, что на этом разговор окончен.
А я вышел в коридор, прикрыл за собой дверь… и наконец-то выдохнул.
Сердце колотилось как бешеное, а страх был вполне реальным, а не эфемерным.
Потому что в отсутствие информации я мог лишь минимально повлиять на решение отца этого тела, а весь диалог мало чем отличался от написанной кем-то топорной сюжетной сцены, где главный герой вынужден плыть по течению, словно брошенный в реку кусок пенопласта.
«Три дня. Три чёртовых дня, чтобы стать тем, кем этот Лександр не смог. Или хотя бы убедить всех вокруг, что я им стал».
В коридоре меня ожидаемо никто не встречал. Служанка ушла далеко и надолго, а путь в моей голове отложился… весьма относительно, прямо скажем.
Пришлось ощутимо напрячься, чтобы прокрутить дорогу до кабинета отца в памяти задом наперёд, и медленно двинуться по коридорам, считая повороты, перекрёстки и арки.
Чувство опасности, зудящее на периферии сознания, упрямо подталкивало меня к анализу ситуации. Потому что угроза заключалась не только в отце, который уже был готов вышвырнуть меня из рода при первой же неудаче.
В этом мире, как я уже успел понять, «магия» была доступна всем и каждому. Сила стала отражением дисциплины разума, а не врождённого дара. Ну а моё главное преимущество – воображение – могло стать как манной небесной, так и страшным проклятием.
Если я ошибусь, если переоценю себя, если катализатор окажется слишком слабым…
Я привык к тому, что дар прощает ошибки и выходы за свои лимиты, наказывая лишь слабостью, болью или потерей сознания.
Но как поведёт себя бездушный прибор с высокотехнологичной начинкой? Кто и как этой самой начинкой управляет? Кто создаёт катализаторы, кто распространяет их, кто определяет, кому и что доступно? Почему у сына семьи аристократов «стандартная» модель, а не что-то более продвинутое?
Из-за личного нежелания Лександра совершенствоваться, или потому, что даже высшую знать некто крепко держит за самое дорогое?..
Я остановился у окна в конце коридора, в небольшом тупичке. Отсюда открывался неплохой вид на парк, раскинувшийся за стенами поместья. Зелень, аккуратные дорожки и фонтан в отдалении. Красиво. Богато.
И всё это могло исчезнуть в одно мгновение, если я не справлюсь.
«Исчезнуть вместе с возможностью легально учиться эрикс-искусствам, потому что изгнание из рода – это клеймо. Даже «училище» из прошлой жизни меня не приняло бы, окажись я изгнанником, а не нищими сиротой с мизерным талантом и умением давать взятки. Поэтому, план-минимум – сдать экзамен. Любой ценой. Но для этого нужно понять, что конкретно от меня требуется, и на чём следует делать упор».
Придя к этой оформившейся наконец мысли, я вернулся в свою комнату, уже не сбиваясь с пути – тело помнило дорогу лучше, чем я сам, и это было… странно. Непривычно чувствовать, как чужие рефлексы ведут тебя по чужому дому, подсказывают, где повернуть, и куда смотреть, чтобы осведомиться о присутствии в доме тех или иных родственников.
Будто призрак прежнего Лександра всё ещё бродил где-то в глубине сознания, и не знал, как раствориться окончательно.
Кабинет встретил меня всё тем же бардаком, к которому я добавил несколько книжек. Но теперь к этому хаосу добавилось ещё и навязчивое ощущение чужого присутствия.
«Не глупи, «Лекс». Мёртвые не возвращаются. По крайней мере, в этом мире – точно. Нет тут чернокнижия, некромантии и спиритизма. Как нет и жрецов, богов, душ, явного посмертия».
Я заставил себя подойти к креслу, сесть и взять в руки книгу. Посидел так с минуту.
Чертыхнувшись, откатился назад так, чтобы спинка кресла упёрлась в стену.
«Эрикс-искусства: воображение как основа» раскрылась на том же месте, где я остановился, но абзацы, вливаясь в мозг, вылетали из него, не задерживаясь ни на секунду. Мысли возвращались к разговору с отцом и том, что я благодаря нему смог узнать.
«Ты был талантлив. Потом сломался».
Что же случилось три года назад? Что превратило подающего надежды юношу в прожигателя жизни, который в конце концов исчез, без боя уступив место мне?
Я потёр виски, прогоняя эти навязчивые шепотки на периферии сознания. Сейчас это не имело значения, а значит – требовалось абстрагироваться. Сосредоточиться на главном: на трёх днях до экзамена, и это без учёта времени на дорогу до Первой академии, которая находится даже не в этом городе.
«И нужно срочно узнать о том, что это за экзамен, как проходит и на какие части делится. Читать вслепую… это я, конечно, молодец, но для вдумчивого подхода времени просто нет».
Я был вынужден отложить книгу и сесть за компьютер. Снова браузер, снова поиск. Первая академия, вступительные испытания и иже с ними.
– Итак, что тут у нас?..
Сеть встретила меня потоком информации, которую мало было просто прочитать – её требовалось осмыслить, структурировать, проанализировать и уложить в голове так, чтобы после обеда у меня уже имелся чёткий план действий.
«Первая Академия Эрикс-Искусств в Сант-Море».
Я вбил это в поисковую строку, приготовившись к худшему.
И ожидания мои «окупились» всецело.
Официальный сайт Первой Академии пестрел терминами, от которых у неподготовленного человека могла пойти кругом голова. Я же, имея за плечами не одно десятилетие магической теории и опыта в книгочтении, быстро вычленял главное, отсекая словесную шелуху.
Вступительные экзамены состояли из трёх этапов.
Первый – теоретический. Устная и письменная части, с задачами, формулирующимися так, чтобы отсеять тех, кто не умеет думать объёмно.
«С одной стороны, здесь я не опозорюсь – пространственное воображение и всё с ней связанное у меня развито прекрасно, а опыт преподавания будет только в плюс. Но с другой… Как экзаменаторы будут смотреть на человека, который абстрактно отвечает более, чем достойно, но ничерта не знает об истории силы, на которой в этом мире строится буквально всё?».
Второй этап – практический, с использованием стандартного учебного катализатора. Тут все работают в равных условиях, и с техниками, не выходящими за рамки D-ранга. Как правило, с материализацией, как наиболее всеобъемлющим элементом эрикс-искусств.
  
«Это хорошо. И для меня – в особенности. Сложные техники оттачивать нет времени, а вот пройтись по каталогу D-ранга в сети и в своей «железяке» – это я успею. И уж точно не облажаюсь с чем-то настолько простым, как манипуляции объектами».
Третий этап – индивидуальное испытание. Самое расплывчатое и, судя по форумам абитуриентов, самое субъективное, разнящееся от года к году. Общим было только то, что кандидату так или иначе, но предлагалась нестандартная задача, требующая творческого подхода.