Лекс. Книга I

Он открыл папку на первой странице, развернув её ко мне. Внутри располагался краткий отчёт на несколько страниц, но я не стал в них углубляться. Пробежался глазами по тексту, вычленив суть: мой случай признан исключительным, но не уникальным, а дыра в прошивке, о которой упомянула Анастасия, имеет все шансы доставить инженерам-конструкторам много головной боли.
Бытовые катализаторы вопреки всему можно было использовать в качестве эффективного оружия – вот то, что по-настоящему их заинтересовало.
  
– Я рад, что мой опыт послужит улучшению катализаторов Империи, господин Корвин, – покривил душой я, понимая, что если эту дыру смогут залатать, то в первую очередь это повредит мне, а не кому-то там ещё.
– Это обнадёживает, – Корвин совершенно неожиданно улыбнулся. – Немногие радуются, посетив наше управление, Лександр. Поэтому, возможно, вам будет по-настоящему интересно, так скажем, предложение о сотрудничестве…
Я вздел бровь, не торопясь задавать встречные вопросы. Пусть сначала договорит, а потом уже я решу, что делать. И делать ли вообще.
– Анастасия и Роус сошлись на том, что нам очень желательно понять, как именно вы достигаете таких значений чистоты образа, Лександр. И как можно эффективно и с минимальными затратами, не внося изменений в схемотехнику массовых бытовых катализаторов, пресечь открывшуюся лазейку. Это – вопрос национальной безопасности. Вы ведь и сами, я вижу, уже всё поняли. Нельзя допустить, чтобы какая-нибудь чрезмерно умная домохозяйка или, что хуже, диверсант, мог устроить бойню, просто купив дешёвый бытовой браслет в первом попавшемся магазине.
«Сотрудничество. Корвин не пытается надавить, пока что. И не угрожает. Лишь предлагает. Решили попридержать кнут до поры, или сочли меня не самым необходимым элементом в этой схеме? Раз меня ещё не увезли на опыты, то «аномальная чистота образа» – аномалия, но аномалия иногда встречающаяся. Да и я не особенный, всего-то опытный разум в молодом теле. Знавал я людей и поумнее, и похитрее. Стоит учесть это обстоятельство и посмотреть, что я смогу с этого заиметь».
– Я готов выслушать вас, господин Корвин, – произнёс я ровно, без тени заинтересованности. – Чего именно вы от меня хотите?
Мужчина в тот же миг слегка расслабился, и снова улыбнулся. Добродушно так, словно показывая – «смотри, я со всеми злой, а твой случай уникален!». Плавали, знаем.
– Управление выступит прослойкой между вами и научно-техническими бюро, Лександр. От вас потребуется время от времени встречаться с нашими экспертами, – продолжил пояснять он. – Такими, как Роус или Анастасия. Вы будете выполнять те задачи, которые они перед вами поставят, снабжая отдел новыми данными. Это поможет нам оперативнее залатать дыру в безопасности всей Империи. Разумеется, это не воинская повинность. Мы готовы искать компромиссы: удобный график, который получится стыковать с учёбой и, что немаловажно, оплату.
Следователь замолчал, давая мне возможность обдумать предложение. Вот только это, как ни посмотри, был выбор без выбора. Откажусь – и автоматически забетонируюсь в списках неблагонадёжных лиц, которым плевать на безопасность отчизны. А вот согласие, в перспективе, могло стать тем самым ключиком, без которого никогда не откроются нужные двери.
– Деньги меня не очень интересуют, господин Корвин, – я поймал его неморгающий взгляд. – Равно, как и иные материальные блага. Но есть одна вещь, от которой я бы не отказался…
Корвин прищурился:
– И что же это, позвольте спросить?
– Знания, господин Корвин, – я выдержал небольшую паузу. Пусть мне сейчас повезёт, и я стану самым счастливым магом на свете. – Мне нужен доступ к лекциям, которые читают будущим разработчикам катализаторов в стенах Первой Академии. Углублённый курс конструирования, проектирования и программирования катализаторов и вычислительных блоков, не входящий в общий курс для студентов любых направлений. Вы ведь знаете, о чём я говорю?
Корвин моргнул, а маска на его лице дрогнула. Он не ожидал такого запроса, и потому растерялся. Ненадолго, всего на несколько секунд, но его уверенность в том, что он контролирует беседу от и до, поколебалась.
– Это довольно специфичное желание, – произнёс он медленно, словно пропуская каждое слово через сито. – Я ожидал, что вы запросите нечто более материальное. Доступ к запрошенным вами материалам обычно дают лишь студентам старших курсов, и то – после длительной проверки лояльности… и не только. Почему именно проектирование, Лександр?
– Потому что я опасаюсь всего, чего не понимаю, господин Корвин. А катализатор мне совершенно непонятен, даже если он выпущен концерном моего же рода, – я старался говорить размеренно, но эмоционально, искренне и весомо. И у меня получалось. – Я хочу через познание разглядеть пределы своих возможностей, чтобы не повторять больше своих ошибок в попытке добиться от отвёртки того, чтобы она стала молотком.
Я почти демонстративно потёр повязку, поморщившись от неприятного ощущения – ожог никуда не делся, и всё ещё зудел.
– Я мог избежать отказа техники посреди боя, как мог избежать и риска потерять руку. Но для этого мне нужно было понимать, как катализатор работает на более глубинном уровне. А лицезрея один выводимый код ошибки для всех случаев жизни, разобраться в этом невозможно. Поэтому, я готов сотрудничать, но за право углубиться в тему, куда обычно допускают, как вы сами сказали, лишь избранных.
Роус и Анастасия переглянулись за спиной Корвина, но вслух ничего не сказали. Их взгляды выражали нечто среднее между недоумением и уважением – всё-таки не каждый день юный аристократ просит у спецслужб не самый крутой катализатор или протекцию в будущем, а учебники.
– Кхм-кхм. Не избранных, а тех, кому это действительно нужно, – поправил меня Корвин, прокашлявшись. – Я… услышал вас, Лександр. Но прямо сейчас я не в праве дать конкретный ответ. Теоретически, это возможно. На практике…
Он развёл руками, продолжив:
– На практике мне потребуется время, чтобы уточнить всё необходимое. Вас устроит, если я сообщу вам о решении управления в течение, скажем, недели или двух?
Я удивился. Действительно удивился. Не потому, что у Корвина не обнаружилось возможности распоряжаться «знаниями национального значения». Просто я не ожидал услышать хоть какие-то сроки здесь и сейчас.
Всё-таки разрешить условно-постороннему покопаться в теме, на которой зиждется контроль над населением – это не шутки.
«Или я опять чего-то не понимаю, и пресловутые знания не дадут мне ничего такого, что поставило бы вертикаль власти Империи под угрозу» – вторил я своим мыслям перед тем, как наконец ответить Корвину.
– Я подожду. Столько, сколько нужно.
– Превосходно, – мужчина сделал шаг вперёд, неожиданно протянув мне ладонь. – Я свяжусь с вами так же, как сделал это сегодня. И в этот раз у вас будет больше пространства для манёвра – вопрос перестал быть критически срочным.
Я пожал его сухую, жилистую ладонь.
– Благодарю за конструктивный подход, господин Корвин.
– Не стоит, Лександр, – мужчина усмехнулся, в очередной раз поразив меня своим умением то снимать маску, то надевать её снова. И всё это – за доли секунд. – Редко встретишь абитуриента, который жаждет чего-то, что сыграет лишь через годы. Каждый второй ваш сверстник попросил бы поспособствовать в получении лицензии на катализатор спецкласса, или нечто подобное…
– Это то, что я могу получить и сам, – честно признался я. – В отличие от знаний, доступных узкому кругу людей. Поэтому, можно, сказать, меня вынудили обстоятельства…
  
Корвин покивал головой деловито, прежде чем открыть дверь.
– Взвешенная точка зрения, Лександр. И очень похвальная. Идёмте, я провожу вас до выхода. И, пожалуйста, не слишком сильно распространяйтесь об обнаруженной вами уязвимости. Она достаточно специфична, но чем больше у нас будет форы – тем лучше.
– Конечно, господин Корвин…
Мы миновали переплетение коридоров и вернулись в холл, где двое моих «сопровожденцев» возникли в коридоре, не иначе как из ларца выпрыгнув. Меня проводили к экипажу, посадили внутрь и повезли обратно, в то время как мыслями я уже был не с ними.