Лекс. Книга I

– Атакуйте мишень, как только будете готовы. Ваша задача – её уничтожение, – бросил Корвин, сформировав у запертой двери массивный металлический блок, состоящий из десятка слоёв.
При этом саму мишень окружили многочисленные экраны-уловители осколков – толстые и массивные, всяко крепче самой мишени. Мне оставалось только похлопать как предусмотрительности мужчины, так и его навыкам, ведь всё это было создано мимоходом, без малейшего напряжения.
  
Я выдохнул, вперив взгляд в мишень. Стянул весь металл в сферу перед собой, мазнул взглядом по каждому человеку в «лаборатории» – и начал действовать.
Жгут ртути со свистом преодолел десять метров, пробив мишень насквозь и остановившись, немного не дойдя до входной двери. Гулкий отзвук металла, бьющегося о металл ещё звенел в ушах, когда мой браслет уже выдал ошибку.
Жидкий металл исчез… чтобы появиться вновь – я тут же пересоздал технику, удерживая ртуть подле себя.
– Нагрузка на блок – семнадцать процентов, падает, – донёсся слева напряжённый голос Роуса. – В пике нагрузка достигла ста процентов, прерывание было зафиксировано, однако…
– При такой аномальной чистоте образа отмена техники происходит уже после поражения цели. Вычислительный блок не справляется с анализом и своевременным считыванием намерения, – продолжила за коллегой Анастасия. – Корвин, боюсь, у нас тут не модификации, а новая дыра в программном обеспечении.
Следователь выслушал вердикт молча, переваривая услышанное. Его лицо, сегодня казавшееся более-менее живым, застыло на манер восковой маски. Можно ли было сказать, что он ошарашен? Нет. Скорее – возмущён тем, что его подозрения оказались беспочвенными, а ответ всплыл не там, где ожидалось.
В лаборатории повисла напряжённая тишина, разрываемая только дробным перестуком пальцев Роуса – он всё ещё проверял данные, словно пытаясь отыскать оправдание произошедшему. И его можно было понять, ведь если разработкой «шаблонов прошивки» занимались в его ведомстве, то отвечать за обнаружение подобной дыры будут все.
«Их в действительности заинтересовал не абитуриент-убийца, а прецедент, когда с бытовым катализатором кто-то смог вступить в бой, выжить и собрать обильную жатву со своих противников. Что, с учётом наличия катализаторов такого класса на руках у каждого второго, можно счесть подходом очень и очень правильным. Империи не нужна революция ни в каком виде».
– Лександр, если вы в состоянии продолжать, – Корвин сделал шаг ко мне навстречу, выйдя из-за терминала. – То следующим пунктом, и последним, я надеюсь, мы проверим… сопротивляемость ваших техник ударному воздействию, включая длительное. Роус, я же верно понял, что проблема заключается в том, что в момент кратковременной перегрузки предохранительные механизмы не отрабатывают?
– Верно, – мужчина кивнул, не отрываясь от терминала. – Это невероятное, чудовищное совпадение! Превосходная синергия аномальных способностей мозга, наложившаяся на конкретную реализацию механизмов сдерживания!..
– Оставим подробности на потом, – отмахнулся следователь. – Лександр, создайте аналог той защиты, которой вы пользовались во время теракта. Расположите его там же, где была мишень. И приготовьтесь к тому, что я постараюсь уничтожить ваш конструкт, планомерно повышая нагрузку…
Я кивнул, перекинув своё внимание на новую задачу. Блок псевдо-титана, прикрытого ртутью поверх, обосновался среди экранов-уловителей.
– Я готов, господин Корвин.
– Девяносто шесть процентов, – Анастасия покачала головой. – Это аномалия. И эти данные…
– Лександр, – оборвал её Корвин, встав справа от меня и подняв руку с катализатором в форме браслета. От устройства, как и у моего «сопровождения» ранее, под одежду тянулись провода, так что это была отнюдь не бытовая игрушка. – Я атакую.
Первой техникой стало нечто вроде аналога стрелкового вооружения – обычная пуля, остановленная ртутью. Далее Корвин убедился, что специалисты зафиксировали данные, дважды повторив этот «выстрел». Следующая техника была уже серьёзнее, и напомнила мне о катализаторах в руках террористов. Только тут и снаряды летели быстрее, и сами удары выходили чуть более сильными…
Но всё же, они, преодолевая заслон из ртути, увязали в слое псевдо-титана, который я восстанавливал быстрее, чем Корвин успевал стрелять.
Эта экзекуция продолжалась в течение нескольких минут, прежде чем Роус и Анастасия, не сговариваясь, дали отмашку о том, что по этому пункту данные они собрали, и зафиксированное худо-бедно, но укладывается в рамки нормы.
– К сожалению, мы не можем задействовать ничего более разрушительного, – покачал головой Корвин. – Лександр, скажите, насколько вы устали?
– Несущественно, – качнул головой я. – Моя защита такие удары держит относительно легко. Проблемы в том лесу возникли, когда огонь вёлся со множества направлений, неравномерно и без пауз. Ограничение на десяток единовременно существующих конструктов, плюс постоянные прерывания браслета сделали ситуацию очень… напряжённой и рискованной.
– Это звучит логично, – подтвердила мои слова Анастасия. – Бытовой браслет не способен поддерживать целостность конструкта в случае оказания на него существенного внешнего воздействия…
– Тем не менее, господин Лазарь, – Корвин кивнул мне. – Каким-то образом поддерживает защиту. Поясните?
– Пересоздание объекта, насколько мы можем судить, – к разговору подключился Роус. – В момент попадания зафиксировано прерывание, как и должно быть. Но господин Лазарь использует для одного барьера четыре единицы конструктов, по две «ртути» и по два «металла». Столкновение стабильно вызывает прерывание одной единицы чего-либо, вот только за время, необходимое для прерывания последующих элементов «щита», заново формируется первый. Это очень… сложный, почти невозможный алгоритм действий, но при такой аномальной чистоте образа и дисциплине ума…
– Иными словами, – Корвин снова не дослушал. – Повторить это сможет только другой такой же уникум?
– Абсолютно верно, – согласно покивал Роус. – Хочу отметить, что если атака будет продолжительной, как, например, таран физическим объектом с поддержанием давления, схема господина Лазаря защититься не позволит. Господин Лазарь?
– Это правда, – я развёл руками, не став разрушать наивное представление сего господина о том, каким образом я могу извратиться, обеспечив себе защиту. – Может, я и талантлив, но не всесилен…
Я театрально вздохнул, надеясь на то, что Корвин не станет копать дальше, и тратить моё время в попытках увидеть что-то ещё.
У меня и без того еле-еле получалось сдерживаться в отдельных аспектах – скорости реакции и восстановления структур, формирования и поддержания. А для профессионала, коим я себя считал весьма условно, это было даже сложнее, чем если бы от меня потребовали выложиться на полную.
– Можете снять датчики, Лександр, – Корвин кивнул мне задумчиво. – Обождите немного.
Меня не потребовалось просить дважды. Долой перчатки, обруч и кольцо на шее, из-за которого порой было затруднительно дышать. В совокупности ощущение сложилось такое, словно я полноценную броню сбросил, а не невесомые аксессуары.
«Сугубо психологический эффект, не более».
Пока я приводил себя в порядок, поправляя одежду и в особенности закатанные рукава, Корвин обменивался мнениями со своими специалистами. Те, судя по интонациям, были под впечатлением: Анастасия тыкала пальцами в стопку распечаток, а Роус аналогичным образом указывал на данные в своём планшете.
Длилось это не то, чтобы долго, но я успел отсоединить браслет от кабеля, вернуть на подставку все датчики и спуститься с постамента, размявшись – в окружении оборудования руками было особо не помахать.
  
Наконец, Корвин выяснил всё необходимое и жестом пригласил меня подойти. В руках мужчина держал тонкую папку, содержимое которой туда поместили не далее, чем минуту назад.
– Что ж, Лександр, – начал он, когда я приблизился. – От лица управления я хочу поблагодарить вас за сотрудничество. Благодаря вашему… экспромту в тот злополучный вечер, у Империи появилась нетривиальная и требующая решения задача. И хорошо, что эту задачу выявили вы, а не враги.