Лекс. Книга I
Алисия всхлипнула, утерев рукой нос и быстро взяв себя в руки. Она посмотрела на моё запястье, которое я старался особо не тревожить, и её глаза расширились.
– Лекс, твоя рука…
– Не отвалится. Всё потом, хорошо? – я натянуто улыбнулся. – Дима, в авангарде?
– Да, – парень кивнул, обернувшись и найдя взглядом родственницу. – Элизабет, организуй гражданских, графиню с детьми разместить в середине колонны!
«Если бы в этом ещё был какой-то смысл кроме открытой демонстрации лояльности».
– Алисия, держись поближе к Лизе. Мне так будет спокойнее.
Девушка посмотрела на меня, поджав губы, но вновь не стала спорить. Её характер в этом плане мне очень импонировал – она ни разу ещё не настаивала на своём, ни в поезде, ни у путей, ни здесь, в лесу. И пусть это, скорее всего, было следствием воспитания простолюдинки в обществе, подчинённом знати, о лучшей «подруге детства» я не мог и мечтать.
«Другая бы уже с десяток раз раскрыла меня, диагностировав амнезию. Но не Алисия, принимающая Лександра таким, какой он есть» – подумалось мне одновременно с тем, как я мобилизовал остатки сил и воли.
Откат с каждой минутой опускался на плечи со всё большей силой, словно насмехаясь над моей недавней детской радостью, навеянной его мнимым отсутствием.
– Выдвигаемся! Держим расстояние между группами в три-четыре метра, помогаем друг другу! Кто в состоянии использовать эрикс-искусства – дерзайте, упростите подъём! Женщин и детей не бросать! – Виктор, видя, что все остальные чем-то да заняты, взял на себя проведение «инструктажа».
А после мы двинулись вверх, на холм, тонким живым ручейком утекая с открытого всем ветрам пляжа.
Дмитрий лез впереди всех, цепляясь за корни и огибая выступающие камни, прокладывая дорогу в местах, где спуск казался более-менее пологим. Но даже там, где реально было пробраться на четвереньках, холм доставлял массу неприятностей щебнем, устилающим путь, и пробивающимся сквозь него колючим, сухим кустарником, перемежающимся с тянущимися вверх деревьями.
Женщины и девушки в длинных платьях и на каблуках мучились больше всех – то и дело кто-то оступался, едва не съезжая вниз по влажной траве. Мужчины и парни помогали им, периодически чуть ли не таща их и детей на себе, но и им было нелегко. А эрикс-искусства испуганная толпа применяла в единичных случаях.
Никто в целом поезде не собирался отправляться «на природу» в рубашках, пиджаках и лакированных туфлях. А уж о какой-то вразумительной физической подготовке среди абитуриентов и их родителей с младшими братьями-сёстрами говорить не приходилось вовсе.
Я же карабкался молча, сцепив зубы. Алисия, которую вела Лиза, несколько раз оглядывалась на меня, порываясь помочь, но её быстро и жёстко останавливала брюнетка. И правильно делала – на этой тропе сорок пять килограмм сочувствия только мешались бы, а не помогали.
«Чтобы я ещё раз понадеялся на то, что всё пройдёт как по маслу! Проклятье какое-то, честное слово».
Наконец, спустя четверть часа, наполненную руганью, стонами и травмами, вся группа наконец выбралась на относительно ровную площадку у вершины холма. По обе руки нас окружали отвесные уступы, а единственным подходом со стороны преследователей оставалась тропинка, нами же и проложенная.
– Отсюда подходы простреливаются, как на ладони, – довольно кивнул Дмитрий, прицепив катализатор-пистолет на пояс. – Всем сесть, не шуметь! Огонь не разводить, на связь ни с кем не выходить, даже если глушилки нас отпустили! Если есть еда и вода – делитесь с детьми и девушками!
Люди, слыша командный, пышущий напускной уверенностью будущего военного, – ничуть не сомневаюсь, из какой семьи Дмитрий, – голос, успокаивались. Они послушно опускались на землю прямо на мох, траву и камни.
Даже графина Сориар устроилась у какого-то пенька, прижимая к себе детей. Её лицо осунулось от усталости и страха, но она держалась с достоинством матёрой аристократки. Правда, в её руках быстро появилось какое-то устройство, издалека напоминающее смартфон.
«До своих пытается докричаться, не иначе» – подметил я, тяжёло дыша.
Виктор, парень из свиты графини и ещё какой-то мужчина, которых я не знал по именам, по приказу Дмитрия заняли позиции у края площадки, наблюдая за местностью.
И только тогда брюнет, убедившись, что все более-менее устроены, подошёл ко мне.
– Лазарь, дай гляну, – он кивнул на мою руку.
– Там смотреть особо не на что, – я всё же поднял запястье, позволяя парню оценить масштаб бедствия.
В свете луны, подглядывающей за нами из-за крон, картина казалась крайне нелицеприятной.
Браслет, казалось, вплавился в кожу, а вокруг него вздулись тёмные, поблёскивающие влагой волдыри. Пальцы слушались постольку-поскольку, а к боли я уже успел привыкнуть – бегство и восхождение не оставили на руке ни одного целого клочка кожи, наградив меня ощущениями, которые сложно чем-то переплюнуть.
– Дело дрянь, – прокомментировал Дмитрий, поморщившись. Обернулся, ища кого-то взглядом. – Шталь, подойти сюда! Да не ты, Виктор!
– Я здесь, Громов. – Эльза Шталь выросла из тени, словно только этого и ждала. В руках она сжимала увесистую дамскую сумочку, которую умудрилась не потерять, а её лицо, всё ещё бледное после пережитого, выражало странную смесь решимости и высокомерия. – Лазарь, покажи. Не дёргайся.
Девушка опустилась на колени рядом со мной, взяв меня за предплечье. Поджав губы, она потянулась к браслету, запалив на кончике пальца совсем крошечный огонёк, света которого, впрочем, было достаточно, чтобы оказавшаяся совсем рядом Алисия испуганно выдохнула:
– Лекс, ты!..
– Я готовилась поступать в академию на медицинский факультет, – перебила Алисию Эльза. – У меня есть доступ к техникам малых хирургических вмешательств. И расходники тоже при мне, минимально необходимые. Я могу помочь.
– Это рискованно, – Дмитрий бросил напряжённо, но в его голосе было больше сомнений, чем возражения.
– Предлагаешь ждать, пока у него начнётся сепсис?
– Нет, – брюнет отвёл взгляд. – Я предлагаю не сделать хуже.
– А я не тебе помогать собралась, а ему, – Эльза перевела взгляд своих чёрных глаз на меня. Её голос чуть дрогнул. – Лазарь, я… то, что было в поезде, это одно. Но ты прикрывал нас там, у вагонов. Все видели. И если я могу что-то сделать, чтобы ты не остался без руки, я это сделаю.
Я смерил её взглядом. В глазах Эльзы читалась искренность, пусть и приправленная изрядной долей уязвлённой гордости и чувства собственной значимости. Похоже, наш конфликт в купе теперь казался ей чем-то незначительным, и в этом она была права на все сто процентов.
– Хорошо, – кивнул я. – Но если что-то пойдёт не так, я буду очень расстроен, Шталь.
– Не пойдёт, – она поджала губы, но в её голосе промелькнуло облегчение. – Сядь ровно и не мешай. Мне нужен будет доступ к руке, так что сначала я отрежу рукава твоих рубашки и пиджака. Будет больно, но чего-то серьёзного у меня с собой нет…
Эльза сунула мне в левую руку пару таблеток.
– Проглоти. Обезболивающие. Хоть что-то, – она пожала плечами, как бы извиняясь.
Я без лишних слов отправил таблетки в рот, запив глотком воды из бутылки, которую вовремя подсунула подошедшая Алисия. Девушка стояла рядом, нервно теребя край своего истрепавшегося платья, но в процесс не вмешивалась – только смотрела на мою руку с ужасом и сочувствием, от которого мне было не по себе.
– Алисия, лучше отойди, – мягко попросил я. – Нечего тебе на это смотреть. Детишками, вон, займись…
– Я помогу, если надо, – неуверенно пролепетала она, но Эльза резко мотнула головой.
– Поможешь – будешь держать его за здоровую руку и следить, чтобы не дёргался. Дима, а ты принеси ещё воды, чистой, сколько найдёшь. Чем больше – тем лучше.
– Понял, – Дмитрий резко развернулся, обходя по кругу всех спасшихся людей. Но перед этим он успел бросить на меня короткий взгляд – держись, мол.
А я едва заметно кивнул в ответ, после чего продолжил наблюдать за действиями гордячки, у которой, тем не менее, за душой обнаружился очень полезный сейчас навык. Она достала из своей сумочки небольшой плоский футляр, внутри которого я не без удивления увидел набор миниатюрных инструментов.