Ложка дёгтя (СИ)

Сопровождавший меня парень убедился, что секретарша меня заметила, и так же молча исчез. На вопросительный взгляд секретарши я коротко бросил: «Письмо для господина ректора. Лично в руки». Та оглядела меня с головы до ног, и появилось ощущение, что меня просвечивали рентгеном. Видимо, не сочтя меня опасным, бросила.
— Подождите, я узнаю -и исчезла в следующих дверях.
Минут через пять вышла и приглашающе приоткрыла дверь
  
— Прошу.
Как я и ожидал, дверь оказалась двойной (с тамбуром). Кабинет тоже оказался «типовым» — вдоль одной стены сплошные застеклённые шкафы, заставленные книгами и всякой непонятной ерундой. Посреди кабинета длинный т-образный стол для заседаний. Во главе заваленного бумагами стола восседал настоящий академик. Не знаю почему, но я сразу так решил. Может взгляд слишком умный, может ещё что, но мне это звание показалось самым подходящим. Так-то и смотреть было не на что — мужик неопределённого возраста в сюртуке.
Подойдя ближе, я протянул письмо ректору, но тот откинулся в кресле, разглядывая меня. Может брезгует из рук чужого человека брать, может ещё что, но это не мои заморочки. Молча положил письмо на край стола и отступил на пару шагов. Ректор не сводил с меня взгляда, потом уставился на письмо, разглядывая его, словно это была бомба. Наконец, взял его в руки, оглядел со всех сторон и даже понюхал зачем-то. Подумал, но всё-таки открыл письмо и стал читать. Я только вздохнул — скорей бы уж хоть что-то решилось…
Ректор неспешно прочитал рекомендательное письмо Наместника, задумчиво побарабанил пальцами по столу.
— Понимаете, молодой человек, при всём уважении к Наместнику Гарнеру, мы не можем принимать неизвестно кого, тем более, с такой странной формулировкой — он поднял письмо и прочитал — «Прошу обеспечить свободное посещение занятий на любом факультете по желанию Ивана» — он снова отложил письмо и уставился на меня — Это надо понимать так, что вы будете выполнять некое поручение Наместника, и вам нужен свободный доступ по всей территории академии?
Я слегка опешил.
— Поручение? Ну что вы, господин ректор. Всё намного проще и прозаичней — я просто не знаю что мне интересно в магии и интересно ли вообще. Очевидно из-за этого и появилась эта фраза.
— Вы даже не знаете, интересна ли вам магия, и господин Наследник так этим озаботился, что написал подобное письмо? –я только пожал плечами. А что я могу сказать? — Хорошо, про интерес или его отсутствие мы ещё поговорим, но почему Наместник не указал конкретный факультет?
— Ну… -замялся я — У меня получались разные вещи, и я не уверен, что всё это можно изучить на одном факультете.
— Вы — универсал? –чуть насторожился ректор.
— Я не знаю, что это такое.
— Не знаете –задумчиво повторил за мной ректор — И уровень вашей силы, и склонность к стихиям Наместник тоже просит не проверять. Почему?
Я только пожал плечами.
— Возможно, Наместник не хочет навязывать мне какую-то определённую сферу деятельности.
— Странная заботливость –протянул ректор.
Мне почему-то пришло в голову, что ректор тоже намекает на мои возможные родственные связи с Наместником.
— Вопрос не ко мне –глухо ответил я.
Ректор долго молчал, глядя в окно, потом словно что-то решил.
— Хорошо, молодой человек, в Академию я вас приму, но самый простенький тест на предрасположенность пройти всё-таки придётся –заметив моё невольное движение, сразу уточнил — Только в моём присутствии, в этом кабинете, и о результатах буду знать только я.
Я снова пожал плечами.
— Как скажете, господин ректор.
Ректор достал из шкафа довольно большую прозрачную сферу на подставке, поставил её на стол и приглашающе кивнул мне.
— Прошу!
Я сделал шаг вперёд и остановился.
— А что нужно делать?
Ректор скептически глянул на меня.
— Касаетесь ладонями с двух сторон и стараетесь направить в него свою энергию. В зависимости от типа и силы вашей энергии цвет и яркость свечения будут меняться. Такую проверку проходят все поступающие, так что не беспокойтесь, ничего страшного не случится.
Раз не случится, то и бояться нечего, успокоил я себя. Фактически, я уже принят, и ректор делает это для успокоения совести. Что бы шар ни показал, ничего страшного не случится.
Осторожно приблизил ладони к шару, и по ладоням словно пробежали иголочки. А что, даже забавно. Уже более уверенно сжал шар, и вдруг появилась странная уверенность, что я знаю, что это — самая банальная игрушка для маленьких, которые только-только учатся управлять своей энергией. Вот для чего она! Нужно только захотеть увидеть определённый цвет и направить энергию, а организм сам решит как использовать или преобразовать твою внутреннюю силу. Цвет шара — только для самоконтроля. Уже более уверенно направил немножко энергии в шар, и он плавно почернел. Ну, это ожидаемо — у меня где-то внутри по-прежнему душа демона. Добавил ещё немного силы и шар вообще стал словно сгусток тьмы. Осторожно убавив поток силы, вдруг подумал — ну не всё же во мне так плохо, я и хорошие дела иногда делал! Сменив настрой, снова направил силу, и темнота стала растворяться, быстро сменившись ярким молочно-белым цветом. Совсем успокоившись, ещё поиграл с шаром, пуская чередой красные, синие, зелёные полосы. Потом и это надоело. Чего я, собственно, пыжусь? Шар чего-то там показывает, в академию я уже принят. Отбросив все мысли о сознательном управлении, просто послал энергию в шар — пусть что хочет, то и показывает! Шар, лишившись управления, сразу превратился в месиво разноцветных пятен, а потом из его глубин стали проявляться пятна раскалённого золота. Я уж было решил, что шар вообще станет золотым, но тут шар передумал. Цвет снова стал меняться, как бы светлеть, и через минуту вообще стал сплошь… розовым! Причём, цвет такой, что не ошибёшься — не слабо-красный или слабо-золотой, а сочный такой, отвратительно розовый!
Шар отпустил мои ладони, и я поднял взгляд на ректора. Тот на меня внимания не обращал — уставился на сферу, затем сам осторожно коснулся её ладонями. Шар, узнав хозяина, сразу сменил картинку, разрисовав себя яркими красно-сине-зелёными секторами.
Отпустив шар, ректор уселся в кресло и уставился на меня. Прошла минута, другая, но ректор молчал, думая о чём-то своём. Наконец, я не выдержал.
— И что это значит?
— Хотел бы и я знать — что это значит –откликнулся ректор — Пока можно сказать только то, что у тебя нет предрасположенности к какой-то определённой энергии. И универсалом я назвать тебя не могу. Чёрный цвет был великолепен, значит тебе с легкостью будет даваться некромантия –ещё бы, хмыкнул я про себя — Затем шар показал чистый белый цвет, значит ты можешь быть и магом жизни. Как это может совмещаться — пока не знаю. Потом шар показал все стихии — огня, воды, земли, воздуха, причем, эти энергии могли преобразовываться друг в друга или образовывать новые сочетания. Тоже необычно, но, в принципе, возможно. А вот в конце шар показал глубинные слои твоей энергии, и она оказалась розовой.
— А это какая стихия?
— А никакая — мрачно бросил ректор — У нас ещё не было магов с такой энергией. Что это может означать, я не знаю и даже не слышал –он побарабанил пальцами по столу и бросил с неожиданной злостью — Теперь я понимаю Наместника, который просил не устраивать тебе испытания.
— Так ведь ничего страшного не случилось –попытался успокоить я ректора.
— В моей академии будет учиться студент, владеющий неизвестной стихией, а я буду спокоен? –он вдруг остро глянул на меня — Ты уже что-нибудь умеешь из магии?
  
— Ну, -замялся я –так, кое-что, по-мелочи.
— С этого мгновения ничего, я подчёркиваю, ничего из того что ты уже умеешь, в академии не использовать! Только то, что по программе, только под присмотром преподавателей, только на специально оборудованных полигонах. Если захочется сделать что-то новое, особое, своё, вызывай меня. Я проверю и проконтролирую.
— Я до некоторой степени могу понять ваше беспокойство, господин ректор, но как это будет выглядеть со стороны? Я не из благородных, ничем себя пока не проявил, и вдруг сам ректор будет проводить со мной индивидуальные занятия? Зачем мне и вам всякие слухи?