Академия Кутха. Во сне и наяву

– А это идея, – воодушевилась я.
Карни перекинулась через меня и схватила Лимани, прося ее угомонить воздушников, в то время как я подхватила летящую кружку, немного изменяя траекторию, и впечатала ее в разбрызгиватель так, чтобы из него точно хлынула вода. План сработал. Для большего эффекта, я еще немного подморозила воду и направила ее на дерущихся парней, защищая прижатых к стене девушек.
  
– Что за? – в недовольстве утихало намокшее месиво.
– Прекратить! – выскочил плотненький директор закусочной, раскручивая писклявую трещотку, режущую слух, и драка окончательно закончилась. На его благо были сломаны лишь несколько ближайших к танцполу столов, а все остальное только залито водой, которая не переставала хлестать.
– Остановить не могу, – поежившись, прошептала я Карни.
– Веселье закончено! Вилли, рассчитать всех и выпроводить! – верещал директор на застывшую толпу. – Или в управу все захотели?!
Угроза директора сработала, и студенты пришли в движение.
– Люнея? – услышали мы голос Грона, а затем увидели и его самого: мокрого, в разорванной одежде и с ссадинами на лице. – Вы как?
– Все целы? – спросил, появившийся из толпы Дерри. Он тащил к нам за ворот того самого нахального воздушника. Выглядели они оба не лучше Грона. – Говори!
– Да как ты смеешь? – вскочила Лимани и кинулась с кулаками на Дерри. – Отпусти его!
– Не лезь, – схватил ее воздушник. – Извини, – нехотя произнес он, обращаясь ко мне.
– С какой радости ты будешь… – негодовала Лимани.
– Убирайся и близко не подходи, – отпустил воздушника Дерри. – И ее с собой забери, – указал он на дергающуюся Лимани.
Воздушник быстро скрылся в толпе под возмущенные причитания моей бывшей подруги.
– Девушки, на выход, – скомандовал нам Дерри.
Мокрую одежду удалось высушить быстро, а вот с порванной у парней дела обстояли хуже – заплатки вышли частичные и кривые. С помощью бытовых Преобразований можно лишь немного исправить рвань, а не сотворить оторванные куски ткани.
– Специально новую надел, – с тоской вздохнул Грон, поправляя разорванную рубаху.
– Не, ну под мантией заплаток не видно, – пробубнил Кром, разглядывая себя.
– Когда темно, вообще ничего не видно, – обняла Грона Люнея.
– Идемте, а то опоздаем, – напомнила Карни.
Мимо нас то и дело проходили студенты, выглядевшие не лучим образом. Мы смешались с толпой и поспешили в Академию. Впереди шли Грон с Люнеей, следом Клера и Карни, опираясь с двух сторон на Крома, а позади плелась я под руку с Дерри.
– Там, в закусочной, я сказал, что ты со мной… Нужно было сразу тебе признаться, но все как-то завертелось, а потом появился Гернер. Понимаю, не совсем тактично спрашивать такое, – Дерри говорил впопыхах и постоянно сбивался с шага. – Ты еще любишь Гернера?
Повисла пауза. Дерри всматривался в меня, сжав руку, а я наконец-то отпустила обиду:
– Щавель кисленький! Нет! – воскликнула я. Хватка Дерри расслабилась. – Он мне нравился. Очень… Его внимание льстило, все-таки первые отношения, – засмущалась я. – Понимаешь, меня хотели отправить домой, дар не отзывался, а Гернер… Я поверила в себя, почувствовала дар… но любовь? Нет, между нами никогда ее не было, по крайней мере, с моей стороны. Хотя он даже в управе благополучия не переставал твердить обратного. Не нужно тогда было с ним сближаться, – вздохнула я.
– Извини, что это он, а не я, поддерживал тебя. Все могло выйти иначе.
– Но вышло как вышло, – бесстрастно сказала я. – Если бы можно было отмотать время вспять… Пиявка предупреждал об опасности и не раз, а я отмахивалась, не хотела верить. Теперь его нет.
– Отпусти его. Пиявку не вернуть, – давил на больное Дерри. – Тебе не понравятся мои слова, но он тоже неправ: тянул до последнего, скрывал твой дар!
– Не нужно, – остановилась я и убрала руку Дерри с локтя. – Не говори так!
– Дослушай меня, – взъерошил он волосы. – Не отрицаю, каждый из вас совершил ошибки, но почему пиявка спас тебя?
– Он был моим другом, – через тугой комок в горле прошептала я.
– Ты была ему дорога! Понимаешь? – повысил голос Дерри. – Уверен, он хотел бы, чтобы ты научилась сменять ипостась, чтобы стала сильной и смогла постоять за себя. Перестань винить себя!
Дерри говорил горячо и проникновенно. Он говорил то, что я и так осознавала, но не хотела принимать и до последнего надеялась – пиявка жив.
– Не дай, чтобы его смерть оказалось напрасной. Живи за вас двоих! А я… – вдруг сделал паузу Дерри и понизил голос. – Я всегда буду рядом и никогда не оставлю тебя… будь ты со мной или с кем-то другим. – Он крепко обнял меня.
– Дерри? – вопросительно подняла на него взгляд.
– Знаю, не самый лучший момент. Обычно не хватает духу. Милгын, я…
– Ребята подошли к воротам, – перебила я признание Дерри, понимая, к чему оно ведет.
Он отступил и с легкой иронией в голосе спросил:
– Не самый лучший момент?
– Не самый.
– Я буду ждать его. И тебя.
В неловком молчании отчетливо слышались голоса ребят, споривших с привратниками. Я судорожно пыталась найти ответ, но подходящего не находилось. Мне не хотелось спешить после расставания с Гернером и смерти пиявки. Возможно, когда-нибудь, но не сейчас.
Дерри широко улыбнулся, словно минуту назад он не признавался в чувствах:
– Идем?
Я сделала вид, что ничего необычного только что не произошло, и взялась за протянутый локоть, после чего мы поспешили к воротам Академии, возле которой толпились переминающиеся с ноги на ногу другие пострадавшие студенты. Приближаясь, мы услышали голос Грона:
– Второй курс, а там, – махнул он в нашу сторону, – тоже второй и четвертый еще.
– А вы с какого, что не изволили даже высушиться? – спросил привратник, сложив руки на груди, у взлохмаченного паренька, в волосах которого красовались остатки водорослей.
– Первый, – дрожащим голосом ответил парень.
– Почему в ненадлежащем виде? – продолжал вопрошать привратник.
– Откуда такие нарисовались? Чего в городе натворили? – ухмылялся второй привратник.
– Ничего не натворили, – послышалось сбоку.
– Что за неряшливость, вонь и рвань? Зачем мантиями прикрыли это непотребство? В Академической форме запрещено разгуливать в подобном виде. Разве так должны выглядеть будущие миротворцы и борцы? – разошелся первый привратник. Ему явно доставляло удовольствие отчитывать нас.
Мы посмотрели на Дерри – на нем не было мантии, как и на половине толпившихся студентов.
– Ты почему нам не сказал? – возмутился Грон.
– Он ее даже не надевал, – напомнил Кром.
– Еще одно слово – и уже сегодня вас будет ждать встреча с ректором, – громко предостерег привратник со сложенными руками.
– Мы исправимся, – сказала Люнея и постаралась состроить милое личико, вышло скорее страдальческое.
– Ректору и так доложат о ваших гуляниях, а теперь быстро разойтись по комнатам и не испытывать наше терпение, – с ухмылкой сказал второй привратник, хлопнув напарника по плечу.
– Так и быть, расходитесь, нечего тут стоять и ныть, – смирился тот, что стоял, сложив руки.
– Чего стоим? – прикрикнул на нас ухмыляющийся.
Мы вспомнили, что не одни, и сразу же устремились во двор Академии, остановившись лишь у стадиона, чтобы перевести дух.
– Не, ну и как это понимать? – продолжал возмущаться Кром.
– Честно, не подумал, – оправдывался Дерри. – Я как-то по привычке, если иду в закусочную, мантию оставляю. В следующий раз гулянка за мой счет.
– Пойдет, – гоготнул Грон, которого явно устроил такой расклад.
– Воздержусь, – передернула плечами Люнея.
  
– Если бы не Милгын, не известно еще, чем бы закончилась эта драка, – сказала Карни.
– Не, ну если бы не она, то драка и не началась бы, – напомнил Кром и получил толчок от сестры.
– Больше никаких закусочных! – согласилась я с Люнеей. – Как думаете, кто-нибудь заметил эфир?