Аделаида: путь к Тьме (СИ)

Сверху навалилось что-то тяжёлое и с размаху впечатало в пол, руки пронзило резкой болью, а затем Тьма словно иссякла.
— Ты что тут думала устроить, дрянь? Ты откуда вообще взялась? — рычал над ухом прижавший меня к полу Даммир.
Во рту стало солоно, кажется, я разбила губу. Запястья он чем-то стянул за спиной. Лиска попыталась укусить обидчика, но он одним взмахом скинул её с моего плеча. Она кубарем скатилась на пол, где на неё накинулся здоровенный лискарь Даммира.
— Нет, что ты делаешь? Ночка! — закричала я, но меня уже грубо волокли вон из кабинета.
Одной рукой он держал меня за волосы, а второй за сцепленные за спиной запястья. Позади слышались звуки драки и жалобный скулёж лиски. Я заметалась в руках конвоира, но сделала только хуже. Он сжал запястья до такой степени, что от боли потемнело в глазах.
— Не рыпайся! — прорычал Даммир.
Случайно споткнувшись о край ковровой дорожки, я получила болезненный тычок в поясницу.
— Даммир, ты должен меня выслушать, я не убивала твою сестру!
— Лжёшь! Ты сейчас только чуть не убила меня самого! Думаешь, я тебе поверю?
— Ты должен допросить меня! Это всё недоразумение, я просто защищалась! Этот зверь напал первым! Я просто испугалась, и магия сама вырвалась наружу! — я не видела его лица, только лестницу, уходящую куда-то вниз. В этой части подземелья я не была. Оказалось, что в цоколе расположены не только прачечные и купальни, но и небольшая темница. В одну из клеток с самыми толстыми металлическими прутьями он меня и втолкнул.
— Колдовать ты не сможешь. А теперь рассказывай, кто тебя нанял? — Даммир был в ярости. Кудри растрепались, и короткая стрижка выглядела теперь агрессивно. Ноздри хищно раздувались, чёрные глаза буквально прожигали меня.
— Никто! И я не убивала твою сестру! Меня зовут Ида. Я оказалась тут случайно полтора года назад, собиралась участвовать в конкурсе невест. Меня нашёл Шаритон, Верховный маг Альмендрии. Но портал выкинул меня в этот замок. Я сначала ничего не поняла и растерялась. Ладига заставила подписать рабочий договор, выбора у меня не было. Ни одежды, ни денег, меня даже никто не понимал! — по темнице разнёсся мой громкий всхлип. — Я всё расскажу! Верни лиску! Она могла пострадать! Она же совсем маленькая!
— Ты, безусловно, всё расскажешь! Никто не умеет молчать, если спрашивать правильно, — жестоко усмехнулся он. — Доказательства?
— Я могу призвать договор с Шаритоном! — ни одна из судорожных попыток не увенчалась успехом. — Я не знаю, почему не получается, но он есть! Только он аннулирован.
— Не получается, потому что на тебе специальные кандалы. И если ты думаешь, что таким элементарным образом сможешь от них избавиться, то держишь меня за идиота! Тебе самой не смешно нести весь этот бред? Чтобы магичка с доступом к Абсолютной Тьме полтора года работала служанкой просто так? Ты всерьёз думаешь, что я тебе поверю? — его злой голос разносился по темнице.
— Хорошо. Тогда есть же заклинания. Или артефакты. Я про них читала!
— Угостить тебя Молотом Правды? — саркастично спросил он.
— Да, если это тебя убедит! Я не убивала твою сестру! Просто выслушай меня! — голос срывался, в носу саднило, губа начала опухать и говорить становилось больно.
А ещё мне было дико обидно.
Второй раз!
Могла и не сбегать с Земли, уже полтора года с лишним бы отсидела, тут же месяцы длиннее, чем у нас.
— Никуда не уходи, — ехидно улыбнулся он. — Я скоро вернусь.
И я осталась одна. В носу засвербело. Захотелось истерично разрыдаться и завыть, но я сдержалась. Села на топчан и постаралась нащупать и рассмотреть то, чем он сцепил мои руки. Когда-то давно мы с братьями бесились и играли с наручниками, которые принёс с работы дядя Витя. Тогда я научилась протискиваться сквозь кольцо рук так, чтобы запястья оказывались впереди, а не сзади. Но в тот раз мне было лет четырнадцать, с тех пор я выросла не только в высоту. Встав на свободном пятачке, я сделала несколько очень глубоких вдохов и сложилась пополам. Раньше этого было достаточно, чтобы кормой протиснуться в кольцо рук, а затем просунуть в него и ноги.
 
«Не в этот раз!» — огорчила меня Пятая точка.
Запястья горели от боли, ничего не получалось. Грубая ткань платья затрудняла скольжение. Тогда я легла на топчан и попробовала проделать то же самое лёжа. В какой-то момент дело пошло на лад, а затем я застряла, причиняя себе жуткую боль. Ни одна из попыток продвинуть руки не давала результата.
Я упала на бок, завыла сквозь сжатые зубы, а затем извернулась и смогла завести руки под колени. От облегчения едва не разрыдалась. Отдохнув пару минут, я с трудом, через очередной приступ выворачивающей наизнанку боли смогла протиснуть в кольцо рук сначала одну ногу, а затем вторую. После чего обессилено повалилась на топчан и закрыла глаза.
«Он нас выслушает и снимет все обвинения», — заверил всех Оптимизм.
«Его сестру мы не травили, а вот покушение на него действительно устроили. И мы понятия не имеем, какие разрушения устроили. Жив ли Эссельк? Пострадал ли кто-то ещё?» — быстро заговорил Разум.
«Мы зря боролись. Жизнь жестока и бессмысленна, мы лишь крошечная щепка, которую волны бушующей реки несправедливости разобьют о камни обстоятельств», — взвыло Отчаяние.
«Заткнись! Мы ничего плохого не сделали и первыми не нападали. Будем стоять на своём!» — отрезал Разум.
Глава пятнадцатая, в которой меня допрашивают с пристрастием
Даммир вернулся через несколько часов.
Запястья к тому моменту опухли, и пальцы начали терять чувствительность.
— Пожалуйста, ослабь наручники. Они слишком тугие, — попросила я, когда он подошёл к моей клетке.
— Ты этого пока не заслужила. Итак, давай, рассказывай. Мне интересно, какую легенду ты придумала. Про невест Эринара — это хороший ход, снимать наручники я с тебя не буду, а с ними проверить твои слова не удастся. Удобно, правда. Давай, невеста, рассказывай, что было дальше.
Я рассказала. Всё, что знала. Начала с самого прибытия и медленно описывала, через что мне пришлось пройти. Про Домомучительницу, про издёвки остальных, про то, что я не знала, можно ли показывать Тьму посторонним. Про то, как тут появилась Дельмина, про её загадочного ночного визитёра, про то, что Гнеббис находился тут под иллюзией.
Лицо Даммира было беспристрастно. К концу долгого рассказа руки совсем онемели и горло саднило.
— Очень любопытно получается. Знаешь, где твоя история хромает на обе ноги? Во-первых, я не верю в то, что ты смогла притворяться немой полтора года просто так, из осторожности. Да, говоришь ты с акцентом, но подделать его не сложно. Во-вторых, Гнеббис принёс магическую клятву Эссельку в том, что он не виновен в смерти Дельмины и не убивал её. А затем исчез. Удобно для тебя, правда? Сказал, что атмосфера у нас тут гнетущая, сплошные убийства. Выплатил неустойку и был таков. Это произошло ещё до моего появления тут. Вот только он оставил очень подробное письмо о поведении моей сестры. И остальные уже подтвердили, что она… действительно всё это делала. Тебе перечислить? Тут много всего интересного. Она и горячим супом тебя ошпаривала, и на пальцы наступала, и унижала, как только могла. Но ты всё это терпела. Зачем? Это глупость. Ни один человек не станет такого терпеть!
— А какие у меня были варианты? — с отчаянием спросила я. — И если бы я хотела убить её, то убила бы с самого начала! Да мне едва больше недели осталось тут работать, какой смысл делать это сейчас? Травить её надо было либо как только она появилась, либо в последний день, чтобы получить расчёт, завершить договор и сбежать!
— Даже удивительно, что кто-то с таким сильным даром может быть настолько лишён чувства собственного достоинства.
— То есть я виновата ещё и в том, что терпела? Как насчёт того, что делала Дельмина? Или вам, аристократам, можно издеваться над людьми?
— Не смей даже заикаться о моей сестре! — взревел он.
— Она была настоящей садисткой! И крутила роман с Гнеббисом! И меня она выбрала только потому, что думала, что я ничего и никому не смогу об этом рассказать!