Аделаида: путь к Тьме (СИ)

В туалете я не только сделала свои дела, но и попила из-под крана. Стало легче. Обратно вернулась под пристальными, пронизывающими взглядами. В ожидании допроса время ползло невероятно медленно. Свернувшись калачиком на кровати, я уснула.
Ночью меня разбудил писк и шорох. Подскочив, подумала, что наконец маги пришли с допросом, но это была лишь лиска. Она притащила три изрядно помятых жизнью пирожка. Два обёрнутых в полотенчико держала в зубах, ещё один прижимала короткой лапкой к телу. Стало стыдно за упаднические мысли.
— Ночка, спасибо тебе, хорошая моя. Знаешь же, что я с обеда ничего не ела… Ты сама перекусила? — я погладила заметно округлившееся пузико.
— Уи! — радостно сообщила она.
Привередничать не стала: съела все пирожки, сдув с поверхности шерстинки. И завалилась обратно на постель. Дознаватели придут тогда, когда удобно им. Это правило я ещё на Земле усвоила. Но даже утром никто не пришёл.
— Всем выйти из комнат и пройти во двор! — в коридоре стучали по дверям.
Успев быстро шмыгнуть в ванную, я пристроилась в конце процессии. Судя по солнцу, время двигалось к полудню. Во дворе заложили большой костёр.
— В последний огонь провожаем… ох, кто же уморил госпожу… такая была она добрая, вещи дарила. Мне вот жилетку меховую отдала… — причитала Фикла. От этого заявления у меня едва ноги не подкосились. Добрая? Дельмина?
Слуги тем временем наперебой начали обсуждать, кому и что она сделала хорошего. И деньги раздавала, и кому-то из столицы лекарство редкое заказала, и светлой улыбкой освещала путь каждого страждущего. Шокированная, я просто не верила своим ушам. За толпой наблюдали охранники и Эссельк.
Вскоре тело Дельмины, обёрнутое в багряный саван, вынес Гнеббис. Он шёл медленно и торжественно. Когда он попытался положить свою ношу на костёр, со ступней Дельмины упал сначала один бордовый ботинок, потом второй. Оба откатились от костра, и я с трудом подавила желание подбежать и подать их ему. Саван приоткрылся, и густые локоны убитой госпожи рассыпались по деревянной кладке. Посиневшая рука безвольно выпала из бордового одеяния.
Я отвернулась. Когда занялся костёр, все отошли на почтительное расстояние. Странно, но запаха не было. Только звуки ревущего, бешеного пламени, пожирающего дерево и лежащее на нём тело.
Костёр прогорел очень быстро, за каких-то полчаса.
— Всем разойтись по комнатам! — отдал приказ Эссельк.
Естественно, мы подчинились. Еду никому не предложили.
Я снова оказалась в духоте своего пенала, и пожалела, что не держала в нём книжек. От нечего делать вычёсывала лиску и играла с ней в крестики нолики прямо на простыне. Проиграла дважды. Пейзаж за окном не менялся, только тени становились длиннее. За мной пришли вечером.
— Ида? — без стука вошёл ко мне Эссельк. — Тебя желает видеть грандай Даммир Асульский.
Его прибытие в замок сначала удивило меня, а затем даже успокоило. Говорили, что он один из сильнейших магов. Значит, он без проблем допросит меня и разберётся в произошедшем. Мы шли в господскую часть на первом этаже, где я была всего пару раз.
К Даммиру я пришла добровольно. Дважды споткнулась по пути, но это от волнения. Судорожные вдохи-выдохи не помогли унять сердцебиение. Напротив, попытка успокоиться закончилась нервной дрожью и вспотевшими ладонями. Взять себя в руки гораздо сложнее, если они влажные.
Его кабинет был просторный, светлый и сдержанный — под стать хозяину. Маг Света смотрелся в нём органично, как ещё один предмет мебели: такой же сухой, жёсткий и лишённый каких-либо эмоций. Он стоял возле стола и завёл руки за спину, изучая меня пристальным тяжёлым взглядом.
От Даммира зависела моя дальнейшая судьба, и я рассматривала его с жадным любопытством, пыталась хоть что-то прочесть в его глазах. Высокий, атлетичный, пожалуй, даже привлекательный, если бы не холодное, отстранённое выражение лица. Чёрные кудри не разметались в беспорядке, как и положено порядочным кудрям, а лежали строем, в котором каждая прядь боялась выбиться из прически, ведь за такое её могли не за ухо заправить, а вырвать с корнем.
 
Я почувствовала прикосновение чужого заклинания и вздрогнула, но сопротивляться не стала. Было бы наивно предполагать, что сильнейший маг Шемальяны меня не раскусит. Выражение его лица перестало быть отрешённо-скучающим. Наоборот, он буквально впился в меня чёрными глазами.
— Значит, вот как… И долго же тебе удавалось всех обманывать. У меня есть доказательства, что именно ты убила мою сестру. За это наказывают смертью, — голос был равнодушным, таким говорят, что зима в этом году ожидается холодная. — Картина преступления мне вполне ясна. Однако я хочу знать, кто тебя нанял. У тебя есть выбор: открыть имя заказчика сейчас или после пыток. Во втором случае ты расскажешь даже то, чего не знаешь. И это будет больно. Очень больно. Выбирай. Я своё получу в любом случае.
Он резко вскинул руку. Пространство колыхнулось, на его пальцах заплясали всполохи Света, и в комнате развернулась магическая сеть. Всё произошло так быстро, что я не успела отреагировать, только мысли поскакали вразнобой.
«Нужно ему всё объяснить!» — воскликнул Разум.
«Нужно бороться! Мы же знаем целых два вида щитов! Мы его победим!» — возразил Оптимизм.
«Таки, конечно, победим. Магичка-недоучка на тропе войны, все прячьтесь, а то рискуете сдохнуть. От смеха!» — встрял Сарказм.
«Бежим! Вон шикарное окно — сигаем в него!»— заверещала Паника.
«Мы можем прыгнуть с места и в шпагате, изящно раскинув руки, распахнуть створки ногой и красиво исчезнуть в окне», — поддержала её Грация.
«Ты, Грация, на днях в дверной проём не вписалась, у нас до сих пор на плече синяк. А сейчас не до того — нас вообще-то убивать собираются!» — ответил Разум.
Паника снова взвыла: «В окно! Бежать! Спасаться!»
Стало страшно. По-настоящему страшно. Даммир не выглядел шутником. Напротив, если верить молве, он всегда был крайне серьёзен. Сильнейший маг Шемальяны, один из Высшей Десятки, учёный и боец, каких единицы. И сейчас в его глазах полыхала ледяная ярость.
— Грандай Даммир, пожалуйста… — нервно сглотнула я.
— Кто ты такая? Зачем ты убила мою сестру? — его взгляд обжигал холодом.
Сеть в комнате набухла, напиталась светлой магией и угрожающе зазвенела.
Внезапно проснулась Злость: «Мне кажется, или тут кто-то потерял берега? Он тут вообще кто? Какого рожна нам угрожает?! Пусть катится вслед за своей звезданутой сестрицей! Мы ему ещё плюнем на могилку!».
Я подняла магические щиты и приготовилась дорого продать свою жизнь.
— Даммир, послушай, ты всё понял неправильно! — воскликнула я.
— А ты говоришь умственно отсталая, не умеющая разговаривать, лишённая магии, — ядовито бросил он побледневшему даю Эссельку.
— Я всё расскажу, но необходимо заклинание, чтобы ты поверил, что я говорю правду! — я так разволновалась, что лиска завозилась у меня под платьем и высунула мордочку из воротника.
Даммир замер, из-за его спины раздался басовитый писк. Со стола на плечи Даммира запрыгнул другой лискарь, очень крупный и с белой манишкой на груди. Как же я его не заметила? Пришлось сосредоточиться на том, чтобы удержать щиты. Моя лиска воинственно ощетинилась.
Выпустив когти, чёрно-белый зверь оскалился и прыгнул прямо на меня.
«Отпусти меня, я смогу нас защитить!» — взметнулась Тьма, и от испуга я поддалась.
Сырая магия вырвалась из-под контроля, смяла мои же щиты, окутала чужую сеть, в щепки разнесла мебель и откинула лискаря к дальней стене. Ночка утробно зарычала и вскочила на плечо. В Даммира и Эсселька ударила волна Тьмы. Оба успели выставить щиты, но защиту начальника охраны просто захлестнуло, а его самого сбило с ног. Пространство зазвенело, здание дрогнуло.
Даммир устоял. Он накрыл нас с лиской ещё одной белой сетью. Тьма рванулась ей навстречу и порвала в клочья чужое заклинание. В комнате мгновенно стемнело. Яркой вспышкой ударила магия Даммира. Темень распалась на островки, а меня словно прижала к полу огромная белая плита. Я с трудом вдохнула и осела на колени. Лиска заскулила, завопил лискарь, из глаз брызнули слёзы. Тьма всколыхнулась, и весь замок вздрогнул и задрожал вместе с ней.