Аделаида: путь к Тьме (СИ)

— Больно?
— Фэ.
— Чешется?
— Уи-уи!
В общем, не знаю, кто там кого должен был приручать, но весь оставшийся вечер я её чесала, кормила, гладила, кормила, носила на плече и, конечно, кормила. К ночи она весила не полтора килограмма, а все три, из которых добрых полкило составляли ягоды лесники.
— И куда в тебя это всё умещается? — умильно спрашивала я. — Тебе плохо не станет?
— Фэ! — недовольно бросила она и осторожно сползла с рук, чтобы скрыться в ближайших зарослях.
Походка у неё была грациозная и немного даже деловая. Тельце удлинённое, с пышным хвостом, лапки коротковатые, ступают беззвучно. Общее впечатление портила только большая проплешина через всю спину. Расцветка шикарная: антрацитовая шкурка с багряными полосками, которые тянулись вдоль позвоночника от головы до кончика хвоста. Ушки бордовые, как и пушистый меховой хвост. Она скорее напоминала куницу, чем лису.
Удержать лиску нечего было даже мечтать, оставалось только ждать возвращения. Разворошив остатки еды в корзинке, я поняла, что из вариантов пообедать остались только яйца (в скорлупе), сердцевинка сыра (снаружи густым слоем налипла шерсть) и несколько помятых пирожков (они лежали на дне и избежали участи стать строительным материалом для гнезда). Всё остальное Ночка облежала, обкусала и обтоптала. Славно порезвилась. Я привередничать не стала, и съела всё, кроме двух яиц и сладких луковиц. Их решила оставить на ужин. Кроме того, обнаружилось, что местная айва, название которой я не знала, пострадала только частично. Ополоснув её от шерсти, я съела половинку, а вторую оставила Ночке. Судя по следам зубов, она пришлась ей по вкусу.
После вчерашнего ночного марафона всё тело ныло, и навалилась лень. Даже за ягодой не хотелось идти на другую сторону поляны. Я легла обратно на одеяло, нашла удобное положение на боку и смотрела на то, как солнечные блики играют на бордовой листве. Затем вытянула руку и умиротворённо наблюдала, как с пальцев потекла Тьма.
Желания колдовать что-то осмысленное не возникло. Мне необходимо было расслабиться и забыться хотя бы на пару часов. Завтра продолжится бесконечное противостояние с Дельминой, а сдерживать Тьму с каждым разом всё сложнее. Я не желала ей зла, но она словно напрашивалась на ответную реакцию, иногда казалось, что донимать меня — это что-то наподобие азартной игры для скучающей аристократки. Такую жестокость я не понимала и не принимала. У неё имелось всё, что можно было пожелать: деньги, положение, образование, внешность. И тем не менее, мерзавка предпочитала цепляться к умственно отсталой служанке, а не найти какое-то осмысленное дело.
Я давно жалела о переходе в этот мир. Мне пока не встретился тут никто стоящий. И всё чаще думалось, что даже десять лет — не такой уж страшный срок. Возможно, не стоило сбегать, стоило бороться. По крайней мере, рядом были бы близкие. А уж условия в тюрьме в чём-то оказались даже лучше местных.
Лиска вернулась довольно скоро. Вид у неё был взволнованный. Она пищала и тоненько звала меня. Не успокоилась до тех пор, пока я не сложила вещи и не поплелась следом за ней. Сочную леснику я так и не поела. Мы шли около часа. Она постоянно оглядывалась и слово бы даже торопила меня, но двигались мы всё равно в удобном темпе. Судя по направлению, удалялись от замка. Так далеко я ещё не заходила, да без Тьмы и не рискнула бы, всё-таки лес для городского жителя кажется чуждым и опасным, стоит только отойти чуть дальше от цивилизации. Да и потом, это же не посадки вдоль дороги, когда можно идти по высокой траве. Здесь и подлесок плотнее, и бурелома полно, и кусты подчас такие густые, что приходилось обходить заросли.
Лиска вывела к огромному, приметному пню. Плотный и сухой, он был лишь с одной стороны немного тронут желтоватым лишайником. Там-то лиска и принялась копать. От нечего делать я помогала ей палкой. Ночка фыркала, недовольно трясла головой, но продолжала упорно копать короткими лапками. Поняв, что упрямая зверушка сама не успокоится, я нашла палку с плоским концом и принялась за дело всерьёз.
 
«Мы какой-то ерундой занимаемся. Что там? Дохлая мышь? Кротовья нора? Или просто Ночка так развлекается по вечерам?» — зевнул Разум.
«А вдруг там что-то интересное?» — возразило Любопытство.
«Клад!» — подсказала Интуиция.
«Труп», — предположил Сарказм.
«Труп с кладом или клад с трупом!» — обрадовался Оптимизм.
Когда палка упёрлась в резную деревянную шкатулку, я испытала азарт. Действительно похоже на клад!
Вынув маленький резной сундучок, я попробовала его открыть, но не тут-то было. Небольшой навесной замок не позволял этого сделать. Пень рядом оказался очень удобным местом для того, чтобы посидеть и поглазеть на находку. С одной стороны, можно забрать и к себе отнести. Это же клад, значит, я имею право хотя бы на его часть. С другой, делить с кем-то своё сокровище отчаянно не хотелось. Разве только с Аялой.
Сундучок весил порядочно и ручки не имел. Нести его будет непросто. Разумнее вскрыть и забрать содержимое. Я попыталась поддеть палкой, но замок отчаянно сопротивлялся. Сломала несколько палок и расцарапала руки в кровь. Удар камнем тоже результата не принёс, только разнёсся по лесу недовольным эхом. Я даже попыталась разбить сам сундук о пень, но от их встречи скорее страдал второй, а первый лишь дразнил коваными уголками и даже не думал сдаваться.
«Там что-то особенное, я чувствую!» — азартно вопила Интуиция.
«Там могут быть древние магические артефакты, золото, драгоценные камни, уникальные книги и даже карта местности, где зарыт просто огромный клад!» — подзуживал Разум.
«Пусти, я открою замок», — заволновалась Тьма.
Я отпустила.
Под напором Тьмы и без того ржавый металл замка постепенно стал разрушаться. Он темнел, рыжел, покрывался странным белёсым налётом, и медленно, но неотвратимо распадался под воздействием магии. Захватывающее зрелище. Затаив дыхание, я приподняла крышку. В небольшом внутреннем пространстве на бархатной подкладке сиротливо лежал один золотой. От неожиданности я рассмеялась. Лиска с гордым видом запрыгнула на руки, встала лапками на край сундука и залезла хвостом в лицо.
— Шикарный клад, Ночка! — радостно обняла её я.
Заглянув внутрь, лиска запищала. Сундучок я закрыла и вернула на место. Вместо золотого оставила на дне медяшку, а яму закидала землёй. Пусть для кого-то ещё тоже будет сюрприз. Нет, кладу я была рада. Один золотой — лучше, чем ничего. Просто реальность в очередной раз не совпала с ожиданиями.
— Ещё клады есть? — деловито спросила я.
— Уи! — сказала Ночка и кинулась в сторону.
На этот раз мы шли даже дольше, но лес чуть поредел, и стало проще. Раскидистое старое дерево с большим дуплом на высоте второго этажа было видно издалека. Когда мы приблизились, лиска ловко забралась по стволу и исчезла в зловеще выглядящем деревянном зеве.
Лазить по деревьям в последний раз приходилось лет десять назад.
«Без проблем, просто доверься мне!» — воскликнула Грация.
То ли у Тьмы опыта больше, то ли Грация у меня слабовата, но залезала я на дерево с кряхтением, проклятиями и трёхэтажными матюгами. Жаль подставить их под себя было невозможно.
В огромном дупле лежало всё самое удивительное и загадочное: старое гнездо с остатками скорлупы и каких-то косточек, ошмётки пуха, заскорузлые перья, внушительная подтухшая лужа на дне и небольшая запечатанная банка с бумагами внутри. Её Ночка и вручила мне с гордостью.
Металлическую нарезную крышку запечатали воском, но, видимо, конструкция не была герметичной, вода внутрь всё-таки просочилась, и все листы покрылись плесенью. Текст оказался нечитаемым, и я выкинула сомнительное сокровище из банки. А банку с блестящей не ржавой крышкой оставила себе. Отмою и буду пользоваться. Такая стоит не меньше пары серебрушек.
Лиска радостно скакала по дуплу и ворошила лапками подгнившее гнездо.
— Спасибо, Ночь, отличный клад. Ещё что-то есть? — смех рвался наружу.