Аделаида: путь к Тьме (СИ)

Опустившись на колени, я осмотрела пищащий комочек. Дело было хуже некуда. На спине огромная рана, и, похоже, сломан позвоночник.
— Как же он тебя? — с тоской спросила я, а зверёк повернул мордочку на звук.
Это же лиска́рь!
Когда-то давно, несколько веков назад, их пытались приручить. Лискари́ — зверьки очень умные, игривые и непоседливые. Идеальные компаньоны для магов. А ещё они хитрые, коварные и очень своевольные. Приручить их невозможно. В неволе не размножаются. В клетке погибают, к пленителям агрессивны и никогда не забывают лица обидчика. Такой компаньон может прийти только сам.
Что же делать?
«Отпусти меня, я ему помогу!..» — шепнула Тьма.
«Да чем она поможет? Нужен лекарь, а это другие стихии — Вода и Свет. Нам ему не помочь!» — откликнулся Разум.
«Пусти!» — раздражённо зашипела Тьма.
И я отпустила. Стихия окутала маленькое тельце плотным тёмно-фиолетовым коконом. Чистая, сырая магия. Никаких лечебных заклинаний для тёмных магов в книгах не попадалось.
«Отнесём его к лекарю! Может, успеем ещё!» — воскликнул Оптимизм.
«Да, однозначно несём к лекарю! Мы же не можем позволить, чтобы он умер!» — поддержал Разум.
Я обернула корзинку с едой одеялом, подвесила на дерево, завернула раненое тельце в полотенце и припустила в направлении производственного комплекса. Там точно жил лекарь, и это была ближайшая точка.
Ночной лес сыграл со мной злую шутку. Всё казалось иным и зловещим. Я неслась к цели, но промахнулась и вышла на дорогу сильно дальше, чем хотела. По ней бежать стало проще. Ноги гудели от усталости, но я не сдавалась. Зверёк был ещё жив. Магический кокон я развеяла у самого посёлка. Лиска́рь выглядел жалко. А ещё он, кажется, плакал. От жалобных звуков всё внутри сворачивалось в тугой узел.
— Потерпи чуть-чуть, мы найдём врача.
Расположение домов в посёлке я примерно представляла, хотя бывала тут лишь дважды. Дом лекаря выделялся ярко-красной дверью. Так в деревнях и сёлах обозначали жилища знахарей и целителей. К лекарю я постучалась в глубокой ночи, в то время, когда сон особенно крепок. До пения птиц оставалась какая-то пара часов.
— Чего? — сонно спросил немолодой грузноватый мужчина.
— Лечить! Прошу! — от волнения я забыла, что должна изображать умственно отсталую, но мысли путались, и правильные слова на ум всё равно не приходили, поэтому из образа я не выпала.
— Кого? — окинул он меня недовольным взглядом.
Я сунула ему под нос лискаря, и он наконец проснулся. Движения стали более чёткими, он резко распахнул дверь и буквально втащил меня в свой домик за локоть. Присматриваться к убранству было некогда, из коридора мы свернули в ближайшее ко входу помещение и оказались в медицинской палате. Посередине — металлический стол. Стены побелены, по периметру комнаты расставлены шкафы с эликсирами, мазями, травами и инструментами. Вид пилы заставил содрогнуться.
— Неужто лискарь? — прицокнул целитель, обрабатывая руки чем-то вонючим. Затем он применил заклинание, от которого на спине зверька образовалась большая проплешина, шерсть повылезала клоками. После суматошного бега всё разворачивалось нарочито медленно, я же словно не успела переключить режимы и в любой момент могла сорваться с места. Доктор колдовал степенно, поэтому заклинание я запомнила. Довольно простое. Дальнейшее оказалось мне недоступно. Я только ощущала магию Воды и Света, наблюдала за заклинаниями, но не почерпнула ничего. Мага за работой я видела впервые, и следила за его действиями, как завороженная. Привычка скрываться сыграла мне на руку — сама не поняла, как сумела спрятать от него свои способности.
Малыш хрипел и поскуливал, и слёзы жалости сами навернулись на глаза.
— Молодая совсем, пара месяцев ей от силы. Откуда же она взялась? — с любопытством бормотал лекарь. Я молчала. — Плохие раны, тяжёлые. Но ничего… и не таких вытягивали. А лискари — живучие тварюшки, правильно я говорю, маленькая моя?
Лиска жалобно пискнула. От усталости ноги уже подгибались, но я всё-таки стояла рядом, а в самые тяжёлые моменты гладила маленького храброго зверька по милой треугольной мордочке с округлыми ушками. Очень хотелось, чтобы она выжила.
 
Лекарь закончил уже на рассвете. Завернул лиску в принесённое полотенце и отдал мне. Зверюшка спала, тяжело посапывая.
— С тебя, девонька, десять золотых.
От его слов я похолодела.
— Сколько? — голос звучал сипло.
— Ночной вызов, срочность, да и потом, это же лискарь. Зверёк дорогой. Нечем расплатиться — оставь тут, я о ней позабочусь.
Отдавать лиску отчаянно не хотелось. Но десять золотых — это целое состояние!
«Она очнётся и убежит обратно в лес, мы только деньги потеряем», — прошептала Жадность.
«Мы её спасли и вылечили, шансы подружиться есть. Должно же с нами хоть раз произойти что-то хорошее!» — воскликнул Оптимизм.
«Оставлять зверька лекарю нельзя, он затеял что-то недоброе!» — взвилась Интуиция.
«Даже если лиска убежит, то будем утешаться тем, что сделали доброе дело. Если останется, то постараемся её приручить», — подвёл итог Разум.
Я достала кошелёк-мешочек, который носила подвешенным на шее, отсчитала десять золотых и дрожащими руками положила их на стол.
— Дорого, — жалобно сказала ему, надеясь на снисхождение.
— Здоровье вообще дорого обходится, — философски ответил лекарь и сгрёб монеты со стола.
Ранее утро встретило зябким влажным ветерком. Я прижала к себе лиску, закуталась в кофту и отправилась обратно в лес. Идти в замок не хотелось. Дельмина отберёт зверька, как только увидит. Нет, нужно время, чтобы хотя бы попытаться наладить контакт с этой крохой. Лискари — верные компаньоны. Если уж выбирали кого-то своим хозяином, то оставались рядом до конца жизни. А жили они долго, особенно рядом с магами.
По пути на полянку хотелось сдаться и залечь поспать под ближайшую корягу. Коряги, как назло, попадались одна симпатичнее другой. Уютные такие, удобные. Последние силы ушли на то, чтобы снять одеяло, расстелить его в густой тени деревьев на самом краю опушки и лечь, бережно прижав к себе зверька.
Намаялась так, что уснула мгновенно.
Проснулась уже в середине дня, когда тени от багровых крон стали длинными, а поляна наполнилась жарким духом луговых трав. Лиски рядом не было, на память о ночном приключении осталось лишь окровавленное полотенце. Жаль. Оставалось только надеяться, что эта непоседа больше не вляпается в подобные неприятности. Вокруг стояла звенящая лесная тишина. Захотелось пить и ощутить вкус горячей, нагретой на солнце лесники. Размявшись и сделав утренние дела, я наклонилась к корзине, чтобы взять воду. Там-то и нашлась маленькая пропажа. Лиска спала на дне корзины, свернувшись клубочком и обнимая надкусанный пирожок.
От неожиданности я рассмеялась, чем вспугнула какую-то недовольно ухнувшую птицу и разбудила маленькую обжору. Лысая спинка с большой вытянутой болячкой смешно гармонировала с надутым от еды меховым животиком. Симпатичная хитрая мордашка с ониксовыми глазками смотрела с любопытством.
— Ну привет! — весело поздоровалась я. — Давай знакомиться?
— Уи, — ответила она.
— О, да ты француженка!
Я радостно улыбнулась.
— Фэ, — фыркнула лиска.
Видимо, это значит нет.
— А имя у тебя есть?
— Фэ!
— Тогда назовём тебя?
— Уи, — головка с глазками-бусинками одобрительно кивнула.
— Нюи? Нравится?
— Фэ!!! — возмутилась лиска.
— Тогда просто Ночка? Ночь? Ночерь?
— Уи, — милостиво согласилась она и уделила внимание пирожку.
— Приятно познакомиться, а я Аделаида. Ида.
— Иида, — пискнула она. Получилось очень похоже.
— Да ты и правда говорящая?!
— Уи! — снисходительно подтвердила Ночка.
— И ты останешься? — с надежной спросила я.
— Уи! — фыркнула она.
— Можно я тебя поглажу?
Лиска пошла ко мне на ручки и вальяжно развалилась, подставляя под ласки разные части тела. Когда я осторожно коснулась пальцем запёкшейся корочки на спине, она завозилась.