Вскоре после конца света
Эти будто услышали мои жалобы и решили погибнуть быстро и красочно. Их предшественники подбирались к залу номер 1 осторожно и постепенно. Оно и понятно: конец света случился именно там! А эти решили сразу об него лоб разбить. Вроде как в разведывательную группу войдут не все, так они договорились. Хотя какая разница? Как только красиво и кроваво умрут эти, остальные начнут метаться, обнаружат, что Большой Босс давно заблокировал им связь, впадут в панику, каждый будет сам за себя… Короче, стандартно.
Мне любопытно, кто войдет в состав разведывательной группы. Зеленые отжалели на это аж целого лидера, который, грозно посверкивая глазами, повел сотоварищей (в количестве трех штук) на верную смерть. С собой они прихватили двух Синих, которым, как я понимаю, и предстояло разобраться в том, что хранится в зале номер 1. Синие оказались умнее, не зря сразу стало понятно, что они ученые: они своего лидера припасли на черный день, его роль на вылазке должен был играть Синий-2.
Это одновременно плохо и нет. Плохо – потому что за ним прикольно наблюдать, у него что ни эмоция – все сразу на лице высвечивается, классный вариант для шоу. А не плохо, потому что… Мне кажется, он нормальный. Поэтому ему, можно сказать, повезло, что умрет быстро и не успеет понять, что случилось. Остальным страшнее будет, а финал все равно один, тут иначе не бывает.
Им наверняка казалось, что все хорошо: солнышко сияет, птички какие-то недобитые чирикают, и даже ржавая громада башни, нависающая над убежищем, кажется не такой жуткой. Не типичные декорации для фильма ужасов, а значит, ничего плохого не случится!
Только ерунда это все. Я-то знаю, что их ждет внутри. Первое здание пострадало при конце света больше всего, потому что именно по нему в основном и били. Верхний этаж вообще в хлам разнесли, остальные более-менее уцелели, но хватало залов и коридоров, где частично или полностью обвалились потолки. В стенах тоже дыр полно, окна завалены почти полностью, как будто бы случайно, а на самом деле это Большой Босс постарался, ему нужно сохранить полумрак. Он видит не глазами, ему норм, а вот возможные нарушители сразу оказываются ослаблены.
Общая картина получается угнетающая: темно, душно, воняет гнилью, постоянно слышится, как журчит вода, но увидеть ее невозможно. И вокруг следы умирания: брошенные, потемневшие вещи, изъеденные плесенью и ржавчиной. Следы того, что привычная реальность оборвалась неожиданно, когда никто не был к этому готов… Но чужаки намеков не понимают.
Впрочем, они тоже не совсем дебилы. По пути к зданию они еще болтают о чем-то, но на его территории затихают. Идут одним рядом, медленно, прикрывая друг друга. Впереди – Зеленый-1, и его подчиненные замыкают. Белые лучи фонариков постоянно дергаются, разрывают пространство, перекрывают и без того скудный солнечный свет, который умудряется сюда добраться. За счет этого стирается граница дня и ночи, время перестает существовать, только и остается, что мир бесконечного вчера.
Они получают напоминание об этом, когда видят груду человеческих костей, собранных под обрушенной стеной. Останки густо перемешаны с дроблеными кирпичами, можно отделить одно от другого, если очень постараться, но разобраться, где заканчивается один человек и начинается другой – уже вряд ли.
Синий-2 тихо говорит, что надо бы забрать и похоронить. Зеленый-1 соглашается, но уточняет, что потом. Они даже не подозревают, что это не первый такой диалог возле этой груды костей. При первом она, кстати, меньше была.
Их интересует зал номер 1, и он как раз сохранился отлично, из-за этого кажется, что там безопасно. До конца света там всегда было очень светло, до боли в глазах, и хватало разноцветных лампочек, а на экранах всякое-разное двигалось, и у машин были свои голоса, такие же, как у людей… Меня порой удивляет то, что я так много помню, мне тут и бывать-то доводилось от силы пару раз… Возможно, те воспоминания были слишком яркими, а потом дни слились в единую череду историй о выживании – и того, что я помнить не хочу.
Теперь-то зал не светлый и не яркий. Все скрывает собой пелена рыжеватой пыли, система вентиляции давно бесполезна, снаружи всякого налетает… Хотя основной цвет это не объясняет. Может, из-за ржавчины какой супер-мега-каккораллы.
Я устраиваюсь у знакомой трещины в стене, они меня не заметят, а я, если что, удрать смогу. Они увлечены – и непростительно расслаблены. С Синими все ясно, они расставляют свои компьютеры и думают, куда бы приткнуть проводочки среди рухляди и пыли. Я так понимаю, их ради такого и привезли. Но вот Зеленые… небольшого ума, конечно. Им кажется, что если они все видят, если их тут достаточно, чтобы держать под контролем каждый вход и даже каждую стену, они молодцы и со всем справятся.
Они просто не знают, на что смотреть. Они выискивают рядом с собой монстра, желательно такого, который заранее начнет выть дурниной, предупреждая о своем появлении. А надо бы обратить внимание на то, что среди слоя рыжей пыли начали мелькать голубые и белые искры, которых в навеки лишенном энергии зале вроде как быть не может.
О, вот, значит, как это будет… Красиво и быстро, но повторка, мне такое видеть уже доводилось. Большой Босс так одну из групп поджарил в самом буквальном смысле. Те люди не пытались ничего запустить, просто скручивали то, что подороже. Но они тоже были увлечены и не замечали искры, пока те не превратились в полноценные молнии, трещащие так жутко, что мне пришлось заткнуть руками уши.
На чужаков это и вовсе произвело гнетущее впечатление, они бросились врассыпную, даже про трофеи забыли, но было уже поздно. Двери захлопнулись в один миг… Говорю же: только кажется, что тут ничего не работает, у Большого Босса остались силы, много еще, очень… Его не волнуют их крики и слезы, его бесполезно просить о пощаде. Как только двери закрываются, молний становится все больше, сначала они у стен кружат вихрем, сгоняя людей в центр зала, потом распространяются и туда. У кого-то сдают нервы от сияния и шума, такие люди всем телом кидаются на запертые двери, а двери-то уже прокаленные… Они не просто разбиваются, они оставляют на металле корку обожженной кожи, но не сразу это замечают. А другие, видя их участь, жмутся друг к другу, ожидая, когда все закончится. Оно и заканчивается, просто не в их пользу: кто-то становится розовым, страшно раздутым, с мутными, будто туманом наполненными глазами, и в воздухе пахнет горелой плотью, а кого-то и вовсе разрывает на части… Потом все заканчивается, Большой Босс доволен.
В прошлый раз было так жутко, что никто к этому залу пару дней не подходил. Но была зима, каннибалы с голодухи решились, сунулись туда, и Большой Босс им разрешил, им-то машины не нужны! А что на дверях запеклось, то обглодали фрейлины.
Когда убьют эту группу, их тела заберут быстрее, наши уже знают, что можно, что нельзя. Ну и запах привлечет, он стал знакомым.
Я продолжаю наблюдать, стараясь не грустить, потому что – с чего бы? Я их не знаю. Я не позволю им иметь значение.
Сначала все идет по привычному сценарию – а потом что-то меняется. Искры успели переродиться из отдельных вспышек в световых червяков, но до полноценных молний пока не дошли, когда Синий-3 заметил их. Он ругнулся так, что даже Зеленые посмотрели на него с уважением. Потом он принялся объяснять что-то на научном, я этот язык понимаю плохо. Но суть сводилась к тому, что надо бежать – или всем им звезда. Только он не «звезда» сказал.
Они и попробовали ломануться к дверям, но такого Большой Босс всегда ожидает по умолчанию. Двери, казавшиеся гнилой рухлядью, захлопнулись с впечатляющей скоростью. Правда, один из Зеленых все равно умудрился проявить почти нечеловеческую прыть, однако в награду за это он получил не свободу, а перелом со смещением. И хорошо, что лидер успел его оттащить, а то и руки бы лишился.
Они оказались в западне, молнии разрастались, так что неожиданная внимательность их все-таки не спасла. Что они тут могли сделать? Действовать по старой схеме: бросаться на стены и плакать. Ну, или злиться и кричать, это больше в духе тех, кто до оружия добрался.