Новый порядок (ЛП)

Я пытаюсь думать. Я сжимаю переносицу. Затем поднимаю трубку гостиничного телефона.
— Эй! — Темплтон протестует. — Звонить отсюда дорого.
Я игнорирую его и набираю номер справочной службы. Когда я получаю нужный мне номер, я прошу перевести меня на другой номер. После нескольких гудков кто-то отвечает.
— Семья Медичи. Чем мы можем быть полезны?
Я повышаю голос, чтобы скрыть это, но не потому, что секретарша в приёмной Медичи узнает, кто я, а на случай, если звонок будет записан и кто-нибудь решит его отследить.
  
— Вы, кровожадные ублюдки, — рычу я. — Сколько детей вы сегодня убили?
Темплтон смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Я не знаю, кем вы себя возомнили, но мы не занимаемся убийством детей. Или кого-либо ещё, — возмущённо отвечает секретарша.
— О, да? Вы все идёте ко дну. Никто больше не захочет, чтобы вы его завербовали, — насмехаюсь я. — Вы вымрете, и никого не останется.
— Отвали! — кричит она. — Прекрати нас беспокоить! И, к твоему сведению, мы завербовали кое-кого всего две недели назад, так что с нашей численностью всё в порядке, — она вешает трубку.
Я медленно кладу трубку, затем смотрю на Темплтона.
— Я не думаю, что вы снова увидите Далию.
* * *
Арзо вцепился в подлокотники своего инвалидного кресла.
— Ты думаешь, Медичи виновны в этом? Это не имеет никакого смысла.
— В этом есть смысл. Лорд Медичи обратился ко мне. Я отказала ему, и он сказал, что будут последствия. Но эти последствия уже были запущены, потому что он уже похитил Далию. Должно быть, он подстраховывал свои ставки. И дело не только во мне — Коннору тоже сделали предложение. Он его отклонил. Медичи оставили вас с Питером в покое потому что вы Сангвины Монсеррат и, следовательно, в силу своей природы преданы Семье. Мэтт никогда не был один на улице, поэтому у них не было возможности схватить его. Если бы они это сделали…
— Мэтта бы уже не было в живых. Возможно, он и предан Семье Монсеррат, но последствия махинаций Никки означают, что он сделает всё, что ему скажут. Но каковы мотивы Медичи? Это всё равно не имеет никакого смысла, Бо.
Тёмные глаза Майкла полуприкрыты.
— Нет, имеет. Медичи не хочет, чтобы наше новое предприятие увенчалось успехом. Он единственный Глава Семьи, который голосовал против. Он считает это потаканием прихотям людей и проявлением слабости. Он сделает всё, что угодно, лишь бы не потерять власть.
— Это не потеря власти! Если уж на то пошло, улучшение отношений с людьми сделает Семьи сильнее.
— Мы это знаем. А он — нет.
— Нет. Я всё равно не могу поверить, что он намеренно действовал против нас подобным образом. Это нарушило бы все существующие законы Семей. Если его раскроют, он будет казнён. Четыре оставшиеся Семьи позаботятся об этом.
— Если Далия у него, и он её обратил, то у него уже есть рычаги воздействия на тебя, Арзо. Это означает, что у него есть рычаги воздействия на всю эту фирму. Ты бы стал раскрывать правду о Медичи другим Семьям, даже Монсерратам, если бы её жизни угрожала опасность? Твоя фотография была оставлена там намеренно, на случай, если ты захотел бы навестить её. Это заставило бы тебя думать, что ты ей всё ещё небезразличен…
Арзо вздрагивает.
— Они обставили это как взлом с проникновением. Они хотели, чтобы Стивен Темплтон вызвал полицию, потому что рано или поздно они пришли бы с расспросами, и тебе пришлось бы вмешаться, — я продолжаю. — Они бы одолели её в мгновение ока, особенно если она уже подружилась с ними и пригласила их в дом. Она не сказала своему мужу, что у неё внезапно появились друзья-кровохлёбы, так что, держу пари, они пока не хотят, чтобы мы знали, что она у них. Медичи подождёт, пока ты не придёшь в отчаяние, а затем будет размахивать перед тобой её новообращённой задницей в качестве приманки. Саботируй эту фирму или наблюдай, как она умирает.
Арзо качает головой.
— Я всё равно не думаю, что он зашёл бы так далеко. Медичи не стал бы хватать кого-то вот так, учитывая нынешнее положение дел.
— Сейчас самое подходящее время для этого, — возражаю я. — Мы не можем обвинить его, потому что это поставит под угрозу всех вампиров в стране. Если у людей есть доказательства того, что кого-то завербовали против их воли, у них есть причина объявить открытую войну.
— Возможно, она вызвалась добровольцем. Или, возможно, она просто уехала и вообще не с Семьёй Медичи. Возможно, она загорает где-нибудь на пляже.
Я бросаю взгляд на Майкла. Есть только один способ выяснить это. Мы спустим Мэтта с поводка и посмотрим, подойдут ли они к нему. Две птички лучше, чем одна. Бьюсь об заклад, Медичи ухватится за возможность создать двойного агента и одновременно подёргать за ниточки Арзо. Это будет означать, что агентство никогда не сдвинется с мёртвой точки, и он победит.
— Но как нам обезопасить Мэтта? — мрачно говорит Майкл.
Я ухмыляюсь.
— Мэтт служил в армии.
— Но он…
— Нет, — перебиваю я. Майкл выглядит раздражённым, но замолкает. — Не говори так. Он не идиот. Он просто нуждается в поощрении. На самом деле, он сам скажет нам, что делать.
— Я не собирался называть его идиотом, — тихо говорит он мне и вздыхает. — Ты же знаешь, что Медичи может на это и не клюнуть.
— Давай попробуем и посмотрим, — я смотрю на Арзо, и он коротко, хотя и неохотно, кивает мне.
Майкл вздыхает и проводит рукой по голове.
— Хорошо. Я пойду и поговорю с Мэттом.
* * *
Мы начинаем немедленно. Не имея возможности узнать, верна ли моя теория и следят ли вампиры Медичи за нашими передвижениями, мы подходим к делу с осторожностью. Если Медичи воспользуется шансом, который ему преподнесут на блюдечке, крайне важно, чтобы наши действия оставались скрытыми. Нет смысла ввязываться во все эти неприятности, а потом выдавать свои планы, но мы также не можем позволить им причинить Мэтту какой — либо вред.
— Что бы ты ни делал, Мэтт, — говорит Майкл, — не двигай стул.
— Я не буду двигать стул, — послушно повторяет Мэтт. Он отступает назад и смотрит на этот самый стул, скрестив руки на груди, как будто желая доказать, что его действия будут соответствовать его словам.
— Мэтт, — мой голос звучит мягко.
— Да, Бо?
— Не мог бы ты пододвинуть мне стул, пожалуйста?
Его лицо искажается как скомканный бумажный шарик. Его выпуклые бицепсы напряжены, и ясно, что он переживает внутреннюю борьбу, но через двадцать секунд он выполняет мою просьбу. Мы обмениваемся взглядами.
Мэтт встревожен.
— Я сделал что-то не так?
— Нет, ты всё сделал идеально, — я ободряюще улыбаюсь ему и перевожу взгляд на Майкла. — Сколько таких вампиров у Медичи?
Он хмурится.
— Их было несколько.
— Было?
— Парочка выжила после тюремного заключения Никки, как Мэтт, но Медичи… — он бросает взгляд на Мэтта и не заканчивает фразу.
— Этот мужчина — чудовище, — выдыхаю я.
— Он поддерживает свою Семью сильной.
— Ты согласен с подобным?
— Конечно, нет, — огрызается он. — Но я могу это понять.
Я тихо чертыхаюсь. Майкл хмурится, но не продолжает.
План — устроить полночную вылазку за кофе. Благодаря расположению в оживлённом центре города, поблизости есть несколько круглосуточных кафе. Каждый вечер Мэтт будет выходить один и покупать всем напитки. Мы установим рутину, хотя и постараемся не быть слишком пунктуальными, отходя от ведьминого часа плюс-минус на двадцать минут, чтобы его вылазка не выглядела слишком неестественной. Мы не можем вызвать подкрепление вампиров Монсеррат, поэтому нам придётся справляться самим. Мэтт сам прокладывает маршрут, тщательно намечая его, чтобы устроить возможности засады. По моим расчётам, если Медичи действительно собирается что-то предпринять, он сделает это на четвёртую ночь или не сделает вообще.
  
Однако, когда я занимаю позицию в первую ночь, я сразу замечаю две тени, отделившиеся от тёмного переулка. Я понимаю, что из-за предстоящего объявления о фирме Медичи в ещё большем отчаянии, чем мы ожидали.