Новый порядок (ЛП)
Я бью его кулаком в солнечное сплетение. Он падает на землю.
— Подхалимство не компенсирует твои прое*ы, — говорю я его распростёртой фигуре.
Я ощупываю его тело и достаю пачку денег толщиной в два с лишним сантиметра, а также три игральные карты, которые поспешно возвращаю в их тайник. Повернувшись, я бросаю деньги в сторону Ченга.
— Ещё раз, — говорю я официально, — приношу свои извинения.
Он наблюдает за мной из-под полуопущенных век, пока я поднимаю тело О'Ши и закидываю его руку себе на плечо. Его ноги волочатся по полу, когда мы выходим. Я жду, что Ченг передумает отпускать нас так легко, но нам никто не мешает. Однако за нами наблюдают несколько пар глаз. Я несколько раз делаю паузу, делая вид, что мне тяжело тащить вес О'Ши, и что я страдаю от боли после «избиения» Ченга. Моё представление кажется достаточно удачным, и вскоре мы уже на улице, под проливным дождём.
— Ты же понимаешь, — стонет О'Ши, — что можешь убить меня, ударив по этому месту?
— Я ударила тебя не так уж сильно, — бормочу я. — Как ты мог быть таким глупым, чтобы жульничать в карты?
— Шёл дождь. Я хотел поторопить события на случай, если ты промокнешь.
— Точно, — фыркаю я.
— Ты отдала ему все мои деньги. Это был мой запас на чёрный день.
— И знаешь что? — говорю я. — Чёртов дождь всё ещё льёт.
Я тащу его за собой. Машина замедляет ход. Окно опускается, и из него выглядывает голова.
— Эй! Ребята, вам не нужна помощь?
— Нет, спасибо! — бодренько кричу я.
— Вы уверены? Потому что выглядите так, как будто вам нужна помощь.
Я поворачиваю голову к водителю. Он, очевидно, догадывается, что я вампир, потому что бледнеет, бормочет что-то и уезжает.
О'Ши едва заметно моргает.
— Кто этот бухгалтер? Это тот парень со странными волосами? И странным французским именем? Тот, который не нравится Монсеррату?
Я останавливаюсь и смотрю на него.
— Ты имеешь в виду Д'Арно? Откуда ты о нём знаешь?
— В прошлом месяце Лорд Монсеррат попросил меня понаблюдать за ним несколько дней и узнать, чем он занимается.
Я хмурюсь, когда по спине пробегает ещё одна струйка воды.
— Этот парень юрист, — коротко отвечаю я. — Не бухгалтер.
— Эй! Не стреляй в посыльного!
Я отпускаю О'Ши, и он падает на тротуар. Он сердито смотрит на меня.
— Что это ты всё время бегаешь, выполняя приказы Майкла Монсеррата? — спрашиваю я.
— Милая, ты видела, какие у него мускулы?
Я закатываю глаза. Он поднимает руку и размахивает ею.
— Помоги мне встать.
Я наблюдаю за ним мгновение, затем сдаюсь и помогаю ему подняться.
— Д'Арно не имеет к этому никакого отношения, — я задумчиво рассматриваю О'Ши. Он мог бы стать достойным слушателем для моих проблем с бывшим другом Арзо. — Насколько хорошо ты умеешь хранить секреты?
Он чешет в затылке.
— Честно говоря, Бо, это не совсем моя сильная сторона.
Я смеюсь.
— Вполне справедливо.
Я замечаю женщину в короткой юбке на противоположной стороне дороги. Я не могу сказать, та ли это проститутка, с которой я столкнулась раньше, но на всякий случай начинаю отходить. У меня нет желания снова пережить это унижение. О'Ши следует за мной.
— Что бы ты ни искала, — говорит он, — этот парень, Ченг, явно не то, что тебе нужно.
Я вздыхаю.
— К сожалению, нет.
— Хотя по меркам человека он выглядел вполне прилично. За исключением…
— Чего?
— Очевидно, в прошлом у него были какие-то дела с Монсерратом. Как ты думаешь, какие?
Я рада, что я не единственная, кто это заметил. Я пожимаю плечами.
— Понятия не имею.
— Возможно, — бормочет он, — это был страстный роман. Такой сексуальный мужчина, как Майкл Монсеррат, не может быть полностью натуралом. Хотя, думаю, всё закончилось плохо.
— Почему ты так говоришь? — спрашиваю я, подыгрывая.
Юмор О'Ши улетучивается.
— Он был напуган, Бо.
Мне нечего на это сказать, потому что О'Ши прав. Ченг, может, и человек, но он фактический лидер большой части Лондонских Триад. Он не из тех, кого легко напугать. Мы замолкаем и продолжаем идти, пересекая несколько улиц. Дождь не прекращается, но я так промокла, что это меня больше не беспокоит; наоборот, я обнаруживаю, что получаю удовольствие от прогулки.
Через некоторое время О'Ши снова подает голос.
— Бо?
— Ммм?
— Куда мы идём?
Я замираю.
— Понятия не имею.
— Мы просто бесцельно бродим?
— Разве это не здорово? — я поднимаю лицо, наслаждаясь ощущением дождя на своей коже.
Он даёт мне несколько мгновений, затем мягко прерывает.
— Только что пробило четыре.
Я отвечаю не сразу.
— Меньше чем через два часа рассветёт.
Я слегка улыбаюсь ему. Он усмехается.
— Если ты вспыхнешь, мне будет неловко. Я предпочитаю не привлекать к себе внимания, когда гуляю по грязным улицам. Тебе нужно где-нибудь перекантоваться на день?
— Было бы здорово. Мы можем сначала сделать одну остановку? Мне бы не помешала помощь.
— Я к твоим услугам, Бо Блэкмен, урождённая Монсеррат, урождённая Блэкмен.
— Ты идиот.
Он ухмыляется.
— Куда ты хочешь отправиться?
— В морг, — я поднимаю руку. — Не для того, чтобы рыться в вещах трупов. Я ищу кое-кого конкретного, на тот случай, если его дух всё ещё здесь.
— Ты можешь с ним связаться?
— Если я сосредоточусь.
Он поджимает губы и пожимает плечами.
— Конечно. В каком морге?
Я колеблюсь. Я понятия не имею. Возможно, я знаю о географии Лондона больше, чем кто-либо другой, но я никогда не проводила время среди холодильных камер, полных мертвецов. Когда скончался мой отец, я попрощалась с ним, когда он лежал на больничной койке, остывая. Даже в качестве следователя я общалась с коронерами всего несколько раз, и в основном по телефону, чтобы подтвердить причину смерти в случае оспаривания завещаний. Как ни странно, полиция не слишком благосклонно относится к частным сыщикам, которые забредают с улицы и требуют осмотреть трупы. Было бы разумно посетить ближайший к полицейскому участку морг, где Сэмюэл Льюис испустил последний вздох, но его тело, возможно, перевезли поближе к месту его проживания, чтобы облегчить семье последние приготовления. У меня нет времени тащиться через полгорода. Потом я вспоминаю проститутку, от которой мы отказались.
— Вычеркни эту идею, — говорю я. — У нас есть время сходить в «Скрещенные Кости»?
О'Ши поёживается.
— А ты не хотела бы пойти куда-нибудь ещё?
Я решительно качаю головой.
— Нет, это идеально.
— Я ненавижу это чёртово место, — бормочет он.
Глава 9. Мадер
Кладбище «Скрещенные Кости» во многих отношениях действительно является ужасным местом. У него долгая и проблематичная история. Формально это даже не кладбище, это просто участок рядом с Клинк-стрит, который вмещает яму с 18 тысячами плотно уложенных тел, датируемых XII веком. Это было кладбище для нищих, расположенное за стенами старого города в теневой части Лондона. Джон Стоу, историк конца 1500-х годов, назвал это «местом захоронения одиноких женщин». Знатный эвфемизм. Правда в том, что девятьсот лет назад не слишком обаятельный человек по имени Генри Де Блуа, занявший влиятельный пост епископа Винчестерского, легализовал проституцию в этом районе. Не для того, чтобы помочь тем угнетенным женщинам, для которых единственным средством спасения от преждевременной смерти от голода была продажа своего тела, а для того, чтобы обложить налогом бордели, в которых они содержались. В результате в этом районе процветала проституция. Когда эти несчастные женщины умирали, их нужно было куда-то девать. Об освящённом месте для захоронения не могло быть и речи; так и появились на свет «Скрещенные Кости».
В новом законе Де Блуа имелись некоторые преимущества. Были введены строгие правила и регламентации для защиты от сексуального рабства и более очевидных примеров эксплуатации. Тем не менее, женщин заставляли носить одежду, которая открыто рекламировала их профессию — правило, напоминающее жёлтую звезду в нацистской Германии. Фартуки были под запретом, потому что они считались признаком «респектабельной» женщины. Часто девушки, нарушавшие правила, подвергались не только штрафам, но и крайне неприятному наказанию позорным стулом.