Экстрасенс в СССР (СИ)

Поэтому пришлось туго. Теперь мой завтрак состоял из чая, куска черного хлеба, смазанного тонким слоем масла и щедро посыпанного сахарным песком. Сахар скрипел на зубах, но давал иллюзию сытости и энергии. Спасали бесплатные талоны на обед в заводской столовой. Однако, посчитав их, я понял, что и они иссякнут через четыре смены. Но сначала надо пережить выходные.
Сегодня в столовой вместе с макаронами, котлетой и рассольником, мне выдали молоко за вредность. Целых четыре пол-литровых треугольных пакета с синими полосками. Если честно, то я и этому обрадовался. Хоть не с пустыми руками домой пойду. Макарошки на молоке или рис сварю. «Устрою себе молочный фуршет», — с иронией подумал я, топая к столу.
  
Но впереди меня всё равно ждут два долгих и пустых выходных. О каких свиданиях может идти речь? Дилемма «Лида или Света» благополучно перешла из категории любовных фантазий в разряд финансовых неурядиц. Ведь каждая девушка требует вложений.
С комсоргом Лидой, девицей строгой и правильной, все ясно как божий день. Пригласить её можно только в единственный городской ресторан с поэтическим названием «Парус». Прийти нужно при полном параде, с букетом.
Я мысленно прикинул, сколько стоят цветы, которые не стыдно подарить такой девушке. А ведь их надо ещё найти. Плюс хороший ужин на двоих. Санька говорил, что в выходной день в «Парус» не попасть.
Интересно, а что сейчас подают в ресторанах Советского Союза? Шашлык, бифштекс или красную рыбу с чёрной икрой? Даже не знаю. Помню, там дорого для водителя погрузчика с зарплатой сто шестьдесят рублей. А ведь нужно ещё взять алкоголь и что-то на десерт.
Размышляя о своей финансовой несостоятельности, я мысленно содрогнулся и украдкой глянул на Свету.
С Егоровой вроде проще. Но всё равно не бесплатно. Мороженое в парке, пирожное и газировка в кафе, затем бутылка вина. Вроде не так дорого, только в карманах нет и этого.
Мысли о более бюджетном варианте переметнулись на развитие дара. Поэтому поев, я поставил поднос с грязными тарелками в окно мойки и поймал взгляд стоящей у кастрюль Светы. Сразу удалось услышать обрывок её мысли. Очень странной, надо заметить:
— … баба Матрёна сказала, что если к зиме замуж не выйду, то останусь старой девой. Всё-таки Людка не зря меня на Лёшку навела. Он на эту роль очень подходит.
После таких заявлений я аж поперхнулся. Вон оно что! Светкины инициативность и напористость — не любовью с первого взгляда. Это спланированная операция двух подружек. Видимо, Людка решила устроить личную жизнь Егоровой, используя меня в качестве подопытного кролика.
«Хотят повесить мне ярмо на шею», — с ужасом подумал я. Дайте хоть осмотреться и понять, что к чему в СССР. А им сразу в ЗАГС! Нет уж. Молод я еще, погулять охота! Да и нет искры, когда вижу Егорову, — это когда понимаешь, что вот она, единственная. Кстати, Лида тоже вызывает строго сексуальное влечение, не более того.
* * *
До выходных я осторожно экспериментировал с новым даром. Пытался читать мысли соседей по цеху, конторщиц и девчонок из ОТК. Получалось плохо. В лучшем случае мелькали обрывки: «не забыть купить хлеб», «как жарко», «ненавижу эту работу», «хочу пива». Сплошная бытовуха и потребности организма. Иногда пролетали совсем уж абстрактные образы — яркая вспышка, обрывок мелодии, чьё-то лицо. Короче, бессвязный бред.
Одно хорошо: мне удалось понять механизм чтения мыслей. Чтобы прочитать человека, тот должен активно думать. А лучше всего считываются мысли, касающиеся моей персоны. Но за все приходится платить. После нескольких интенсивных попыток влезть в чужую голову у меня начиналась мигрень. Ещё голова кружилась, будто я слез с карусели. Требовалось до получаса, чтобы это состояние прошло. Дар какой-то капризный, неуправляемый и избирательный. Однако лучше с ним, чем без него.
— Телепатия, — иронично бормочу под нос, направляясь к погрузчику. — Суперспособность, позволяющая узнать, что тебя хотят женить против твоей воли. Но при этом она не даёт возможности заработать на буханку хлеба. Спасибо астральному плану, или кто там запулил меня в СССР. Нет чтобы выдать эти бонусы в будущем! Там бы я развернулся!
Хотя остаётся ещё дар рентгеновского зрения и влияния на ткани организма. Правда, здесь сложнее. На этом можно заработать, к примеру, правильно ставя диагнозы больным. Но пытаться кого-то излечить боязно.
Вдруг сделаю только хуже? Ведь одно дело — склеить стенки порванного кровеносного сосуд, как я это сделал токарю дяде Славе, и совсем другое — пытаться вылечить реальную болезнь. Я всё-таки шарлатан, чего скрывать, но не подонок, готовый рисковать чужими жизнями. Хотя мысли о подобной возможности периодически меня посещали. Ведь с токарем получилось, пусть тогда я и был под хорошей долей адреналина.
Последняя перед выходными смена тянулась особенно долго. Раздражал воздух, пропитанный ароматами стружки, ещё накатывала усталость, накопившаяся за неделю. Погрузчик послушно рычал мотором, перевозя поддоны с ящиками из цеха на склад. Сам я витал где-то далеко, строя неосуществимые планы на выходные и вспоминая о походе в кино с двумя красивыми девушками.
Склад представлял собой огромное, плохо освещенное помещение с высокими потолками, заставленное стеллажами до самого верха. Здесь царил свой особый запах — промасленной упаковочной бумаги и картона. Заглушив двигатель, я собирался отдать выданные ОТК бумажки, как вдруг накатило знакомое странное чувство.
Виски закололо, реальность на секунду поплыла, а в голове зазвучал чужой голос. Причём знакомый, с нотками ворчливости:
— … так-с, с каждой сотни можно изъять по три-четыре комплекта, но не больше. Всего с партии получится около двадцати вкладышей коленвала высшего сорта. Взамен подложим немного упакованного брака, а остальное поможет списать Павел Егорович.
Мыслительный процесс транслировал начальник склада Иван Семёнович Кравцов, полный мужчина с вечно лоснящимся от пота лицом.
— Как раз закрою заказ из сервисного центра Калюжного. Вкладыши сейчас дефицит, поэтому может всё оптом забрать… Только возьмёт по тридцатке или сороковке. И половину придётся отдать Михееву. Зато на автомобильном рынке за один комплект можно под сотню со спекулянтов получить. У меня сейчас скопилось сто пятнадцать комплектов, может, лучше им сдать? Правда, это опасно. Самому светиться точно нельзя. А довериться некому… Нет, Иван Семёнович, лучше притормозить. Жадность фраера сгубила.
Мысли звучали так, словно транслировались испорченным радиоприёмником. Они были обрывистыми и путанными, но картина махинаций вполне понятная.
Замерев, я сделал вид, что рассматриваю номера партий продукции на полках. А сам краем глаза наблюдал, как Кравцов вскрывает ящики и рассматривает содержимое.
Расхитителя интересовали вкладыши коленвала для «Жигулей». На коробках я видел цену — семь рублей двадцать копеек. Хороший навар получается. Выходит, на складе функционирует целая незаконная схема, покрываемая начальником цеха готовой продукции. Если честно, я подобного обнаружить не ожидал. А ещё понял, что СССР мне всё больше и больше нравится. Особенно с учётом моих новых способностей.
Кравцов закончил свои манипуляции, шмыгнул носом и махнул мне, что всё в порядке. Пока я выезжал со склада, в голове пронесся вихрь мыслей. Вот она, одна из лазеек, ведущих к обогащению! Не очень честная, зато реальная. И она позволит вырваться из бесконечной советской круговерти, где ты винтик с жизнью, расписанной по пятилеткам. А главным событием месяца является получение зарплаты.
  
Нужно подумать, как технично влезть в долю. В конце концов, можно просто припугнуть махинаторов и понемногу доить. Правда и влететь можно по-крупному. Ладно, оставим всё на потом. Информация теперь у меня в голове. А это ключик, пусть грязный и ржавый. Но именно он может открыть дверь, которая выведет меня из коммуналки в мир с нормальным жильём и личным транспортом.