Экстрасенс в СССР (СИ)

Сейчас у входа толпился народ, преимущественно молодежь. Людей постарше тоже хватало, несмотря на середину рабочей недели. Все хотели первыми приобщиться к новому шедевру советского кинематографа. Стоя у афиши, намалёванной на многоразовом холсте, граждане оживленно обсуждали новый фильм. Яркий свет фонарей выхватывал лица людей, спешащих на восьмичасовой сеанс «Москва слезам не верит».
  
— Говорят, новинка — неплохой фильм, — с явным намёком сказала Лида, поправляя прядь волос, выбившуюся из аккуратной прически.
Остановившись, она кивнула на афишу. Её каблучки нервно стукнули по разноцветному шлифованному граниту, использованному для отделки ступеней кинотеатра.
— Я уже смотрел, — брякнул я, и тут же пожалел.
— Когда? — брови комсорга поползли вверх. — Киноплёнки только вчера вечером привезли. Я видела, как из машины разгружали фильмоноски. Ты что-то путаешь, показ начали только сегодня.
Замявшись на пару мгновений, я широко улыбнулся, начав пересказывать укороченную версию сюжета. Надо заболтать девчонок, дабы выкрутиться из неловкой ситуации.
— Может, мне во сне привиделась судьба лимитчиц, приехавших покорять Москву. Или прочитал в журнале «Советский экран»? А почему бы нам втроём не сходить и не посмотреть кино? Продлим, как говорится, приятный вечер. Потом я вас обязательно провожу.
Девушки переглянулись. Несмотря на явное соперничество, обе не смогли отказаться. Кино-то интересное и уже разрекламированное.
— Вообще-то я обычно в пол-одиннадцатого уже сплю, — кокетливо произнесла Света, теребя дерматиновую сумочку.
— Детское время, — фыркнула Лида, поправляя очки. — Я вот вчера до двух часов ночи читала новую книгу Юлиана Семёнова. А вообще, фильм идёт два с половиной часа. Совсем немного выбьешься из графика.
Не став дослушивать продолжение разговора, я рванул к кассам. Увидев толпу, поднял, что это фиаско. Но тут же углядел у окошка знакомый силуэт.
Подойдя к нему, я сделал вид, что здороваюсь с Саней, а сам сунул ему в кулак две рублёвых купюры. Рыжий врубился сразу, бросив взгляд на ожидающих меня девушек:
— Я с вами рядом?
— Саня, возьми нам куда-нибудь в серединку. А тебе стоит сесть на первый ряд. Детские места там, — шепчу другу, погрозившему мне кулаком с зажатыми купюрами.
Отойдя от Рыжего, вдруг вспомнил, как тётка водила меня в малый зал смотреть мультики. Тогда «Родина» доживала свои последние дни как действующий кинотеатр. А сейчас здесь жизнь просто кипит! И ведь осталось совсем мало времени до тех пор, когда начнётся разруха.
На ум сразу пришли слова одного юмориста: «Эх, такую страну загубили!» Который почему-то забыл, что сам приложил к процессу развала немало сил. Правда, потом одумался. Но…
Саня сделал всё как надо. Через пять минут у меня появились три билета стоимостью по пятьдесят копеек и несколько мельхиоровых монеток сдачи.
Войдя в зал, прежний Соколов должен был вздрогнуть от неожиданности. Ведь в первых рядах прямо с краю сидела Люда со своим женихом. Краем глаза заметил, как они напряглись. Только я не Лёха, поэтому даже не посмотрел на предательницу. Но всё же заметил, как расширились её глаза при виде сразу двух сопровождавших меня девушек. «Ничего страшного, пускай немного побесится», — мелькнуло в голове. Хотя Люда мне ничего не сделала. Наверное, это остатки воспоминаний прежнего владельца тела.
Усевшись между девушками, я осмотрелся и буквально окунулся в повторяющееся прошлое. На сцене, расположенной под экраном, стояло знакомое пианино, накрытое тёмно-синем бархатистым чехлом. Всё было точно так же, как в моём детстве. Тяжёлые портьеры для прикрытия выходов и входов должны опустить после начала сеанса.
Свет погас, как только в экран ударил луч проектора. Затем послышался едва заметный треск, заиграла знакомая музыка, и пошли первые кадры киноленты.
Весь фильм прошел под аккомпанемент смеха зрителей. Я украдкой наблюдал за своими спутницами. Света смотрела, слегка приоткрыв рот, временами одобрительно кивая. Лида же часто вздыхала, явно сопереживая героиням. Когда пошли титры и зажегся свет, народ начал выходить через несколько дверей на ночную улицу, обсуждая увиденное.
— Вот это поворот в конце! — восторженно говорила Света, размахивая руками. — Я так и знала, что она всем покажет…
— Ну конечно, — перебила комсорг, — Как будто сразу не было видно, кто займёт достойное место в советском обществе…
Дорога домой пролегала через тихие улочки спального района. Незаметно мы дошли до трёхэтажки дореволюционной постройки, где жила Егорова. Лида осталась стоять на тротуаре, а я повёл улыбающуюся повариху к подъезду. На пороге она обернулась и пристально на меня посмотрела, а я почувствовал покалывание в висках:
— Вот сейчас затащу его в подъезд и как прижму к стене! А эта очкастая коза пусть смотрит и страдает.
Не дойдя буквально метра до заветной двери, решаю перехватить инициативу и останавливаюсь:
— Спокойной ночи, Светлана Петровна. Спасибо за проведённое вместе время, — склоняю голову и быстро отступаю на безопасное расстояние.
Света замерла с приоткрытым ртом, ожидая иного развития ситуации. Прежде чем Егорова успела что-то сказать, я взял под руку улыбнувшуюся Лиду и повёл её к соседнему дому.
Кооперативная пятиэтажка комсорга выглядела намного презентабельнее. Новенький белый кирпич, аккуратные клумбы. И здесь история повторилась. В голове появились мысли девушки:
— Ну, давай же. Сделай хоть что-нибудь!
Пришлось повторять похожу фразу:
— До завтра, Лидия Сергеевна, — улыбаюсь и делаю шаг назад.
Комсорг застыла на пороге распахнутого подъезда, её очки блеснули в свете фонаря. Я же, не став дожидаться реакции, зашагал прочь.
Пройдя метров сто, добрался до места, где нет фонарей, и только потом обернулся. Судя по силуэту за шторами, из окна третьего этажа пятиэтажки за мной наблюдали. Кто это, догадаться не трудно.
Конечно, я бы мог попытаться напроситься к Лиде на чай. Только ситуация предсказуемая. В лучшем случае я бы получил поцелуй в щёку со словами, как она чудесно провела вечер. Судя по всему, именно этого комсорг и добивается, желая посадить меня на короткий поводок. Что-то плохо верится в неожиданные чувства к обычному работяге без перспектив.
Зато теперь девушка точно мной заинтересовалась. Ведь такие игры с двусторонним движением. Скажу больше — шансы на наш гипотетический роман увеличились. Если я этого захочу, конечно.
Дорога домой заняла около двадцати минут, чего хватило для обдумывания сегодняшнего вечера. Две совершенно разные девушки. Света — готовая на всё, но с претензиями на большее. Скорее, мечтает выйти за меня замуж. Вроде добрая и простая? Не знаю. Лида — красивая, умная, амбициозная, возможно, опасная, если разозлить. Какие у неё мотивы — совершенно непонятно. Нужно ли вообще с ней связываться? Тоже большой вопрос.
Как говорила одна американка, лучше подумать об этом завтра. Что я и сделал, сразу завалившись спать.
  
Глава 5
 
Спринт
 
Два дня пролетели в монотонном и выматывающем ритме «завод — дом — завод». Оказывается, физический труд — не самое простое занятие. Грохот цеха, визг резцов, обрабатывающих заготовки, и вечная металлическая пыль, въедающаяся в поры кожи. К концу смены я начинал чувствовать себя частью погрузчика. Такой же железный и начисто лишенным человеческих мыслей. Только ломота в мышцах каждый вечер напоминала, что я из плоти и крови.
Финансовый крах, замаячивший после похода в кинотеатр, приблизил очередной визит в гастроном. Дело на самом деле плохо. В кармане штанов позвякивали одинокие копейки. А до получки целая вечность — восемь дней. Попытка перехватить червонец у Саньки провалилась.
  
— Лёш, я сам на мели. Батя по четвертному с каждой получки забирает на лечение матери. Хочет немного подкопить и в Москву к профессору её отвезти, — признался друг, выворачивая карманы комбинезона.