Мы в разводе. Не возвращайся (СИ)

Арина мрачнеет:
— Я этого не знала! Даже не подозревала! — внезапно она хмурится. — Теперь я, кажется, понимаю, о чем говорила мама в последние дни. Она то упрекала меня, что я не боролась за свой брак, то бормотала, мол, я говорила ему, ничего хорошего в браке из-под палки не выйдет. Вот оно как, оказывается, — вздыхает. — И все равно… У тебя было море возможностей развестись и сделать это иначе. Разве не так?
  
— Не было возможностей. Потому что я об этом даже не думал, — признаюсь.
— Что бы ты сделал, если бы узнал о беременности? Тайком оплатил аборт? Представь, что отец не вынуждает тебя на мне жениться. а ты узнал… И что дальше?
— Я бы женился на тебе, — отвечаю без всяких раздумий и вдруг хватаюсь за голову.
Неужели все так просто?
— Врешь.
— Нет. Я бы на тебе женился. Без разницы… просто с беременностью все вышло практически сразу же. И я не тяготился браком тогда… Нет… И лишь потом, когда начались проблемы в школе у Марьи, вспомнил о том, как именно женился на тебе. Это вдруг встало во главе всего. Проблемы, мое недовольство, сожаление об упущенных возможностях, мечты, планы.
— Я, знаешь ли, тоже не мечтала в восемнадцать лет стирать детские трусики и пеленки по десять раз за день! Хватит упрекать меня в нашем браке! Надо было свой член контролировать.
— Мы идем по кругу, — говорю я.
— Ах, прости, что я тебя утомляю! Как у тебя только совести хватило упрекать меня в день похорон моей матери.
— Вот такой я… бессовестный. Воспользовался этим днем, зная, что с похорон точно не выгонят, — выдавливаю из себя ухмылку. — Но таким наглым и бессовестным я тебе нравился.
— Нет, Ник. Мне нравился… придуманный образ, а не ты, настоящий.
Я прислоняюсь к стене, а потом просто сползаю по ней, присев на корточки.
— А какой я, настоящий, скажи?
Арина смотрит на меня с удивлением и усмехается.
— Это ты у своей богини-психологини спроси! Ты же так долго с ней трахаешься! Уже несколько лет роман.
— У нас не было романа.
— Врешь! Дочь застукала вас… Еще тогда, в школе. Сказала, что ты сидел с распущенной ширинкой.
— Это была игра на проверку границ. Я клянусь, что не было у нас ни секса, ни физического контакта до нашего с тобой разрыва! В этом плане я был честен!
— Ой, что-то со мной она в такие игры не играла, больше на ответственность матери давила и чувство вины, а тебе, дай угадаю, все больше про игры, личные границы и мечты, которые ты так и не осуществил, из-за такой-сякой… меня?
Я молчу.
Просто не в силах сказать, что да, так и есть.
Черт!
Я вдруг словно прозрел.
Увидел ситуацию четко и ясно, со стороны.
Спустя столько месяцев после расставания с Ариной, после совместной жизни с Эмилией, в отношениях с которой я начал задыхаться, когда первоначальная похоть схлынула, будучи утоленной.
И все это время… я шел на поводу тупо у желаний своего члена?
Блуждал в миражах?
В надуманных проблемах заплутал…
Возненавидел душную клетку семейных обязанностей!
Но настоящей клеткой оказались те самые отношения, в которые я рвался прочь из брака.
— Скажи, у тебя кто-то появился? Ты с кем-то… сошлась?
Произнести эти слова невообразимо трудно.
— Кто он, Арина?
Она не отвечает, отряхивает мокрые пальцы.
— Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы, — отвечает упрямо. — Ты утратил это право, Никита.
— Я знаю, но все-таки… Я хочу… Хочу, чтобы ты была счастлива, если уж я тебя сделать счастливой… не смог, — сиплю.
Эти слова мне даются с трудом.
Меня аж выворачивает, до блевоты!
В теле поднимается жар, но конечности, напротив ледяные-ледяные, и тошнит…
Так сильно тошнит, что по лицу катятся слезы, и спазмы до желчного привкуса во рту.
С металлическим оттенком крови.
С трудом удерживаю себя, а потом, обессилев, распластался на кафельном полу.
Какая приятная прохлада, ммм… Я аж мычу от облегчения, но тело колотит судорогами.
— Никита! — надо мной колышется лицо Арины. — Ник, ты меня пугаешь! Что с тобой?
Глаза большие-большие.
— Ты красивая. Очень красивая, — поднимаю руку, пальцы трясутся. — И все-таки я тебя любил, но забыл об этом однажды.
Внезапно рука ослабевает и падает вниз, так и не дотронувшись до ее лица…
  
Глава 20
 
Эмилия
Пальцы снова и снова сжимают дорогой шелк алого халата, под которым ничего нет.
Сегодня за ужином она намекнет, что пора бы уже сделать ее женой!
Все приготовлено: ужин из ресторана, свечи, тело смазано маслом, в попе — специальная пробка для большей игривости.
Все готово.
Таблетки, от которых мужиков размазывает до состояния тупого осла, но с крепко стоящим колом, уже размолоты и пересыпаны в маленькие капсулы.
Раскрыть такую — дело нескольких секунд.
Все готово.
За исключением одного…
Сам Никита опаздывает.
Где он?
Где он?!
Она обходит пустую квартиру, будто хищница в клетке.
В воздухе висит дорогой парфюм, но больше всего в воздухе смердит сигаретами, и вместе с этим дымом горчит одиночеством.
Эмилия долго оттачивала мастерство на прочих «подопытных кроликах», как она называла своих пациентов.
Выщелкивала среди них проблемных и осторожно прощупывала почву.
Обнаружив слабину, маленькую червоточину, давила.
Снова и снова.
Вода и камень точит, так и она раскачивала, въедалась под кожу, нашептывала, подменяла слова и понятия.
Кто-то на это велся.
Кто-то нет.
Кое-кто даже жаловался, и Эмилия меняла место работы.
Но с каждым разом выходило все лучше и лучше…
С одним мужчиной, правда, вышла осечка: он настолько сильно к ней прикипел, влюбился без памяти, что начал преследовать ее и даже хотел сделать женой.
Но, вот беда, весь его капитал, состояние и дорогие тачки — были оформлены на жену, подарены щедрым тестем.
И, как только выяснилась измена, его лишили всего.
Любовь этого чудака, Эдика, не угасла, напротив, он фанатично начал преследовать Эмилию, и ей даже пришлось сменить город!
А того Эдика она подставила с кражей, и он мотал срок, писал ей письма, как говорила бывшая соседка по квартире…
Но Эмилия шла вперед, устроилась работать в престижную школу-лицей и снова раскинула свои сети, в ожидании жертвы.
Она перебрала многих, некоторых даже успела поиметь, оседлав в своем кабинете, но по вкусу ей пришелся только один — Фокин Никита Евгеньевич, отец старшеклассницы, у которой был конфликт с другой девочкой.
Хи-хи-хи!
Знал бы этот кретин, что этих девочек к ней приглашали вместе и по одиночке.
Эмилия уже видела отца Марьи, и он ей очень понравился: статный, немногословный, себе на уме. Напоминал отца, который бросил их с мамой…
Именно его и захотела себе Эмилия.
Она очень постаралась: конфликт девочек был ей на руку. Более того, именно она и науськивала соперницу Марьи, подкидывая ей идеи буллинга и издевательств.
Не прямо, нет.
Это было бы слишком топорно.
Эмилия, искусно владея словом, могла внушить желаемое ей через вскользь брошенные фразы, намеки. Она просто упомянула парочку случаев якобы из своей практики, а у соперницы Марьи загорелись глаза.
Она выстроила идеальный план, и он сработал.
Никита рухнул к ней в объятия.
Не сразу, нет.
Слишком любил жену и семью, можно сказать, даже боготворил.
Но нет таких браков, в которых не бывает проблем.
Нет отношений без теневых нюансов.
И Эмилия, узнав такой, принялась капать…
Потихоньку, понемногу.
Она была готова ждать, работа была ювелирной, и затянулась на годы.
Но она была довольна результатом.
  
Потому что сначала Никита стал просто ее клиентом, приходил раз в неделю и выгружался эмоционально: работа, проблемы, быт…
Скинуть балласт однажды нужно всем, каждому из людей, и Никита не был исключением.