Я тебя не любил... (СИ)

Да моя ж ты наивная чукотская девочка. Так уж вышло, что деньги меня больше не интересуют. Я заторчал по более забористой дури.
И пока не обжабаюсь ею, не успокоюсь!
Именно поэтому я не стал более мучить многострадального кота и его яйца, и тут же набрал свою бывшую, ощущая что-то сродни эмоциональному оргазму, когда неделю пытался кончить, а теперь вот — пара сообщений от этой девушки во мне что-то подорвала, да так ярко и сладко, что я не хотел, чтобы это заканчивалось.
  
Гудок. Один. Второй.
— Да?
ОЙ, блядь.
Прикрыл глаза. Улыбнулся.
— Ну вот и для чего надо было меня так показательно игнорировать, если по итогу мы все равно разговариваем?
Короткое молчание. Протяжный выдох. А у меня по позвоночнику ток.
Охуеть. Еще хочу!
— Ты мог бы просто позвонить, Игнат.
— Ты могла бы просто приехать, Анюта, — отбрил я ее.
— Прости, но я была рождена не для того, чтобы оправдывать твои ожидания.
— Вау! Какая патетика! — рассмеялся я, ощущая, как грохотало за ребрами сердце, а я сам захлебывался чем-то, что отдаленно напоминало эйфорию.
— Еще чем-то восхитишься?
— Нет — натурально мурлыкнул я в трубку, — но теперь хотя бы с тобой все понятно.
— Хорошо, я за тебя рада, — слишком покладисто выдала она, а я попер в лобовую атаку.
— Не знаю, что ты себе там напридумывала, но я — твой новый деловой партнер и, по совместительству тот самый человек, который с утра до вечера планирует горбатиться, чтобы ты продолжала становиться богаче день ото дня, получая дивиденды с папочкиного наследства. Это нормально — вот так вести дела.
Сказала бы сразу, что банально боишься со мной встречаться, и я бы не тратил на все это, ни твое, ни свое драгоценное время.
В трубке послышался мелодичный смех. Такой открытый и живой, что я даже заслушался. Но он почти сразу же стих, а голос Ани зазвучал легко и непринужденно:
— Боюсь-боюсь, Игнат. Аж поджилки трясутся, веришь?
А спустя секунду она уже пренебрежительно цедила каждое слово:
— А вообще, с чего я вдруг решила, что за эти годы ты хоть сколько-нибудь изменишься? Как был самовлюбленным нарциссом, свято верящим в то, что мир вращается вокруг тебя одного, так им и остался. Знаешь, даже как-то скучно стало.
Ничем новеньким не порадуешь?
— надо? — хохотнул я.
— Нет, — сказала, как отрезала, — поэтому все через поверенного, пожалуйста.
— Понял тебя.
— Супер!
И отключилась.
А я в последний раз улыбнулся, а затем решил, что нечего такому прекрасному вечеру зря пропадать. Пролистал свои контакты в телефонной книге и остановился на наиболее свежем теле, которое и поехал ебать во все щели. А там уж делал это с упорством барана, пока не кончил.
Акцентировать внимание на том, что все это дерьмо сексом было сложно назвать, не стал.
Но да, черт возьми. Да! В мыслях занозой сидела моя бывшая. И сколько бы я ни старался ее оттуда вытащить, складывалось впечатление, что она только глубже заползала мне под кожу.
Вышел покурить на застекленную террасу и на секунду замер в оцепенении, представляя себе, что я Аню реально никогда больше не заполучу. Что мне так и останется — только облизываться, заливая все вокруг слюной и компенсируя отсутствие этой девушки в моей постели вялым перепихоном с ненужными мне женщинами. И что она в Москве реально не из-за меня торчит, а потому что надо.
Выматерился.
Охуел оттого, насколько сильно увяз. Даже забыл, как дышать, ловя себя на этих пугающих мыслях.
Но тут же отмахнулся. Делов-то? Женщину всегда хочется особенно сильно, когда она кукла Барби, а не сраная матрешка. Учитывая, что я о ней вот такой в свое время мечтал три года к ряду, так вообще караул.
Ебнешься тут.
Но мысль здравая в голове проскользнула. И я сразу же набрал Володю, игнорируя то, что на часах был уже первый час ночи. Не сахарный, не растает, да и я ему платил больше, чем нужно.
— Слушаю вас, Игнат Георгиевич? — после первого же гудка ответил мужчина.
— А пробейте-ка мне, почему дочь покойного Миллера в Москве зависает.
— Так разводится же.
— Нихуя, — затянулся я поглубже, — я задницей чую, что есть другая причина. И я её должен узнать как можно быстрее.
— Сделаем.
— Отлично.
Отключился и потопал обратно к разморенной интимной зарядкой любовнице. А там уж шлёпнул ее звонко по упругой заднице и кивнул на свой член.
— Давай, милая, пососи его. Порадуй дядю. Мне срочно надо отвлечься.
Но отвлечься у дяди не получилось. За всю рабочую неделю парни ничего конкретного мне не нарыли, а Аня по-прежнему меня динамила. Я же больше не пытался эту лютую одержимость ничем компенсировать.
Я терпел. Планомерно копил силы, чтобы потом оторваться на этой женщине невозможной на полную катушку Меня внутренне колошматило даже, когда я представлял, что именно и в каких позах с ней буду делать. А затем снова и снова, как чертов малолетний дрочер, самоудовлетворялся в душе с мыслями о ней.
Пиздец!
Вот так меня вставило. Быстро. Мощно. Удушающе.
Но я даже не планировал тормозить, а еще сильнее разгонялся, набирая обороты и чувствуя во рту такой сладкий привкус азарта, предвкушения и скорой победы.
А в пятницу вечером, как гром среди ясного неба — звонок Панарина.
— Занят? — сразу перешел он к делу.
— Смотря для кого.
— Тогда руки в ноги и бегом ко мне в «Белый кролик». Твоя бывшая жена только что зашла сюда в гордом одиночестве. Стол забронирован на одну персону.
— Блядь — едва ли не ужом взвился я на стуле и кинулся одеваться, а потом и прочь из офиса, прикидывая, сколько у меня займет дорога до ресторана друга.
Минут двадцать? Не больше. Тут по прямой проскочить по третьему транспортному, и на месте.
— Ты уверен, что это она? — едва ли не харкая возбуждением, спросил я.
— Уверен. Такую Аню уже ни с кем не перепутаешь, — хрипло рассмеялся Панарин, а мне отчего-то нестерпимо захотелось послать его на хуй.
Ну ничего.
Отключился и на пятой космической припустил в нужную сторону. А спустя рекордную четверть часа, я уже уверенно входил в богато украшенное лепниной и позолотой заведение. И девушку в алом платье я тоже увидел сразу.
Приколотился к ней взглядом намертво и попер на амбразуры, внутренне ликуя. По телу курсировал ток. В черепной коробке — мясо. Мотор за ребрами кровью захлебывался. А мне так заебись было!
Попалась.
Спустя еще пару минут остановился у ее столика и состряпал недоуменное выражение лица — Анюта, ну, надо же! Неужели это ты?
Она же явно вздрогнула, выдавая мне понять то, что я застал ее врасплох. Подняла на меня свои запредельно прекрасные сучьи глаза и обреченно вздохнула.
Я же, не спрашивая разрешения, дабы не услышать ее возражений, опустился напротив нее и радостно улыбнулся.
— Считаю, за такую чудесную встречу нужно срочно выпить. М-м, ты как?
Подмигнул я ей. Дождался, пока она капитуляционно откинется на спинку стула. А затем дал знак официанту, нести нам шампанское.
Это дело явно нужно было отметить.
— Добрый вечер, Игнат Георгиевич! Вам, как обычно? Стейк «Шатобриан» с кровью?
— Да, все верно, — кивнул я, видя, как саркастически кривятся пухлые губы бывшей жены. — И бутылочку Lа Grandе Аnnее.
— Будет сделано.
Гарсон повторил заказ и откланялся, а я вопросительно глянул на Аню.
— Как обычно? — фыркнула она.
— Это ресторан моего лучшего друга и делового партнера, — пожал я плечами я,
— Сергей Панарин — помнишь такого?
Она хмыкнула и покивала, делая вполне себе разумные выводы. Не дура же, в конце концов.
— Теперь понятно, чего это ты сюда прискакал так быстро, словно горный сайгак.
  
Тут настала и моя очередь веселиться.
— Анюта, моя же ты хорошая, в каких таких страшных прегрешениях ты хочешь меня обвинить без суда и следствия?
— Неужели я ошиблась на твой счет, Лис? — покрутила она в руках вилку и с изрядной долей кровожадности прищурилась.