Я тебя не любил... (СИ)

Просто вау!
— Надолго в Москву?
Она впервые за все время выдала хоть что-то отдаленно напоминающее эмоцию.
Усмехнулась коротко и кивнула. А затем холодно и безапелляционно рубанула, давая понять, что она совершенно не в настроении отвечать на мои риторические вопросы и вести бессмысленные разговоры:
— Рада была с тобой повидаться, Игнат, но мне пора идти, — а затем, уже не глядя в мою сторону, обошла меня по широкой дуге и двинула прямиком на выход из зала прощания.
  
Заебись!
Я слушал ее уверенную, мерную поступь за своей спиной и закипал.
Отбрила, блядь? Реально, что ли?
Честно? Я был в ахуе.
От нуля до точки невозврата дошел за пару секунд, а затем развернулся и уверенно двинул за ней, внутренне вспыхивая, как спичка. Я не мог позволить ей просто так взять и уйти. И собирался, так сказать, догнать ее с отдачей за такой «радушный» прием.
Ибо, какого хуя?
— Погоди, — окликнул я бывшую жену, когда она уже открыла дверь и почти покинула пропахшее траурными свечами помещение.
— Да? — развернулась она ко мне, не утруждая себя стереть с лица выражение тихого раздражения от моего навязчивого внимания.
Но я почему-то не верил, что это не показательный спектакль в мою честь. Я был готов руку дать на отсечение, что на ее лице метафизическими гвоздями была приколочена маска равнодушной стервы, но под ней скрывалось нечто большее.
Злость.
Ненависть.
Желание самоутвердиться.
Я слишком хорошо знал, как работает женский мозг. А еще я прекрасно понимал, насколько быстро все это может трансформироваться в животную страсть при нужной термической обработке.
Муж есть, значит?
Да похуй! Подвинется.
Я был готов поставить все, что у меня есть на то, что Аня все это долгое время вынашивала в себе мечты о возмездии. Грезила, чтобы щелкнуть меня по носу.
Иначе бы явилась сюда не в гордом одиночестве, а прикрылась бы компанией благоверного. И не вела бы себя так холодно сейчас. К чему эти дешёвые понты?
Все же мы взрослые люди, а она давно спит с другим мужиком.
Сука!
А потому мне нет сложности немного подыграть, чтобы показать ей, как я впечатлен разительными переменами в ее образе. Я легко уступлю даме, если в конечном счёте получу гораздо больше в качестве утешительного приза. А именно: ее тело.
Азарт шмальнул в моей голове, превращая мозги в кровавую кашу.
Предвкушение подорвало меня за секунду, заставляя внутренне рычать и скалиться.
Перед глазами замелькали разноцветным калейдоскопом картинки обозримого и неотвратимого будущего. Как я срываю с Ани эти ее дорогие, брендовые шмотки.
Как загибаю раком и трахаю, упиваясь ее стонами. Как закидываю ее на себя, заставляя скакать на мне и бесконечно шептать мое имя.
Это все будет. Потому что Игнат Лисс всегда получает то, что хочет Без вариантов!
И сейчас я до оскомины и зудящих нервов желал заполучить себе во временное пользование свою бывшую жену. Возможно, этого бы и не случилось. Но она сама выпросила — нечего было вести себя со мной, будто бы я внезапно выскочивший прыщ на безупречном полотне ее идеальной жизни.
Я заказываю музыку. Я определяю правила игры. И я «танцую» понравившуюся мне женщину.
И никак иначе.
Именно поэтому сейчас я неторопливо шел к ней. Смотрел, как она терпеливо ждет меня у двери. Кайфовал и улыбался. А вновь поравнявшись с девушкой, легко выдал:
— Могу я пригласить тебя на ужин, Аня?
Я думал, что она выкажет удивление. Ну или хотя бы усмехнется тому, что сумела меня зацепить и заинтересовать.
Но ничего. Смотрела, но будто бы не видела. А затем, словно бы действительно не зная ответа, поинтересовалась:
— Смысл?
— Мы все-таки не чужие люди, — пожал я плечами и тепло заглянул ей в глаза.
Хотя хотел лишь упорно полировать ее чертов алый рот и представлять, как божественно она могла бы им отсасывать мне.
Чума!
— Поболтаем, — продолжал давить я, — вспомним добрым словом твоего отца, заодно похвастаешься своими достижениями в ветеринарном деле. Ведь есть чем, верно?
Я специально обильно посыпал сахаром ее гордыню. Женщины любили хвастаться.
Хлебом не корми, дай рассказать, какая она самостоятельная и независимая.
Но Аня на мой отравленный крючок не клюнула. Лишь улыбнулась широко, а затем откинула голову и рассмеялась. Заливисто так. Заразительно.
А я завис на мгновение, любуясь ее ослепляющей красотой. Когда я только встретил ее, то уже ей очаровался. Но сейчас, приправленная лоском и бабками, она вгоняла в блаженный ступор. Хотелось просто таращиться на нее.
А потом сожрать.
Все!
— Ты серьезно сейчас, Лисс? — резко вырвала она меня из того сладкого марева, в который сама же и закинула.
— Разумеется, — кивнул я.
Но после моего ответа Аня в моменте перестала смеяться, а затем ее взгляд ощутимо повеял арктическим холодом. Губы искривились в разочарованной гримасе, а дальше она лишь окинула меня взглядом, в котором не было ничего, кроме тотального равнодушия.
— Слушай, а мне вот интересно, в тебе хоть что-то святое есть, Игнат? Ничего не смущает, да? Ничего не жмет? Вижу цель, не вижу препятствий? — процедила она, оглядывая меня с ног до головы.
— Что не так? — заложил я руки в карманы брюк и недоуменно дернул подбородком, но она лишь фыркнула.
— Да все так, — сокрушенно покачала головой. — Просто сделай доброе депо, я тебя как человека прошу — осади коней. И больше не смеши людей глупыми предложениями болтать за кашу манную и жизнь туманную. Ведь мы оба прекрасно понимаем, что тебе нужно было совсем не это.
Пиздец.
Она вывалила на меня весь этот поток отборной правды, а затем снова взялась за ручку двери. Открыла ее и вышла под пронизывающие порывы весеннего, но колючего ветра.
А я за ней.
Потому что не привык проигрывать. И не собирался это делать впредь.
— И что же мне было нужно? — уже в спину прилетел ей мой вопрос, но она даже хода не сбавила.
Вышагивала, словно царица египетская, чем подрывала мою выдержку к чертовой матери.
— Не знаю, — пожала плечами на ходу, — кроме очевидного, еще, быть может, услышать, что я тебя любила. Бредила тобой.
Я об этом и так был в курсе.
Но Аня уже добралась до машины, дверцу в салон которой ей почтительно придерживал водитель.
Наконец-то она развернулась. Мазнула по мне невозмутимым взглядом. И пустила контрольный выстрел, целясь мне точно в лоб.
— Можешь не волноваться, Игнат. И любила. И бредила. И все на свете. А потом нашла отличный клин.
Подмигнула мне насмешливо. Села в машину. И умчалась прочь.
А я смотрел ей вслед и понимал, что все — я принял этот вызов.
  
Глава 33 — Выстрел в ногу
 
Паша
— Что-то ты хреново выглядишь, братец.
Валька поставила передо мной тарелку с румяными блинчиками и огромную пол-литровую кружку с чаем, что обильно пахла чабрецом и мятой. Но я к еде даже не притронулся. Сидел, медитировал на то, как секундная стрелка бегала по циферблату настенных часов.
И медленно закипал.
— Не поешь совсем? Зря готовила, что ли?
— Не дави на жалость, — отмахнулся я, — терпеть этого не могу.
— Ты голодный, Паш. Поешь и повеселеешь.
Я рассмеялся. Валька, как была, так и осталась простой, как три рубля. Недалекая приспособленка, но я все равно ее любил, хоть и видел без дополнительного вскрытия все ее очевидные минусы. Сестра же, как ни крути.
Да и давайте честно, добрая половина женского населения нашей планеты была вот такой, как Валентина — готовой добровольно попасть в услужение к мужику, лишь бы он закрывал ее базовые потребности и разрешал сидеть у себя на шее.
  
Ничего не имел против такого образа жизни, если бы он был хоть в какой-то мере созидательным. Воспитывать детей — целая наука. Хранить семейный очаг — тоже нужно уметь.