Я тебя не любил... (СИ)

  
Даша Коэн
 
Я тебя не любил.
   
Глава 1 — Надежда умирает последней
 
Аня
— НУ возьми же трубку, — жалобно захныкала я, — пожалуйста, возьми, любимый!
А в ответ ничего. Только монотонный роботизированный женский голос бездушно талдычил мне одно да потому:
  
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Пожалуйста, позвоните позднее.»
И я звонила.
Снова и снова набирала номер мужа.
Зачем?
Глупо, знаю! Но я все еще малодушно надеялась на то, что мой Игнат не сел на тот чертов рейс. Не знаю, что-то случилось, и он никуда не полетел. Живот, может, прихватило. Планы изменились. Просто передумал.
Так ведь бывает
И его не было в том самолете, что разбился в небе несколько часов тому назад.
— Ответь мне, любимый! — еще раз, казалось бы, в тысячный умоляла я пощадить меня безжалостную тишину, а затем отшвырнула от себя телефон и разрыдалась в голос.
Мне стало так страшно!
И пусто!
И до бесконечности невыносимо находиться в этом мире, где больше не было моего любимого мужчины.
Если бы я только знала, что сегодня видела Игната в аэропорту в последний раз, то ни за что бы его не отпустила. Костьми бы легла, но оставила его рядом с собой. На цепь посадила. Отчебучила бы какую-то дичь, но спасла бы его!
Но, к несчастью, люди не способны видеть будущее.
Таки я ничего не почувствовала, когда он в последний раз махнул мне на прощание, и криво улыбнулся. Этот сильный мужчина. Красивый, как смертный грех. Умный.
Хваткий. Пробивной.
Лучший!
Я ведь сама себе завидовала, что заполучила такое сокровище.
А теперь, как мне жить, когда его больше не будет рядом? Он теперь никогда не прошепчет мне утром хриплым шепотом:
— Привет, малышка!
Не обнимет. Не поцелует. Не скажет: «люблю.»
Забившись в истерике, растерзанная горем и разорванная на клочки от мучительной агонии невосполнимой потери, я не знала, куда себя деть. Я ревела, срывая голос. Я сходила с ума. Я скулила побитой собакой.
А затем, почти дойдя до края, не выдержала.
И решила хоть с кем-нибудь разделить свою боль. На ватных ногах доползла до телефона, суматошно отыскала номер и набрала его.
Аэропорт.
Горячая линия!
Но сколько бы я ни стучала в закрытые двери, мне так никто и не открыл. Видимо, не я одна в эту ночь глотала горькие слезы и не находила себе места от ужаса.
Теперь мне осталось только одно. И я сорвалась, пытаясь хоть где-то найти утешение и помощь.
— Папа, папочка! — закричала я, когда трубку на том конце провода подняли.
— Что случилось, Анюта? — сонным и хриплым голосом пробасил отец.
А как сказать? Как выговорить весь тот кошмар, что свалился на нашу семью.
— Игнат он…
— Что с ним? — всполошился старик. — Он же на Камчатку улетел.
Нет выговорить правду прямо я была не в силах.
— В новостях сказали, что его борт потерпел крушение! О господи, пап! Что делать? Что нам теперь делать? — и прижала руку к низу живота, где уже билось маленькое сердечко.
Частичка того, ради кого я была готова на все!
Дальше говорить уже не смогла. Горький плачь лишил меня этой возможности. Я лишь повалилась на диван в позу эмбриона и заторможенно слушала, как отец что-то все время говорил мне. Я не понимала ни слова из сказанного им.
Но мне было и не нужно!
Главное — не одна.
Иначе окончательно свихнусь.
— Ты дома?
— да.
— Я еду к тебе, девочка.
— скорее.
Когда же спустя час в квартире появился отец и еще какие-то незнакомые мне мужчины, я уже была в состоянии полнейшего шока. Аффект накрыл меня с головой. У меня что-то спрашивали, я что-то отвечала. Но что именно?
Не знаю.
— Я не хочу! — раненым зверем рычала я, кода мне пытались скормить какие-то успокоительные.
— Надо, дочка. Легче станет.
— Легче? — рассмеялась я, словно городская сумасшедшая, а затем снова разрыдалась.
— Анюта, это всего лишь доктор. Дай ему убедиться, что с тобой все в порядке, — успокаивающе попросил меня отец, но добился прямо противоположного варианта.
Я громко и судорожно всхлипнула, а затем начала жалобно плакать. Потому что не получалось уже иначе.
— В порядке? — хрипло пробормотала я. — А как ты думаешь, папа, я в порядке?
Неужели меня надо потрогать, пощупать и посветить в глаза фонариком, чтобы понять — я раздавлена!
— Аня, ну полно тебе.
— Игнат ведь еще несколько часов назад мне улыбался. Говорил, как сильно меня любит. Прижимал к себе и обещал, что никогда меня не бросит. Никогда, слышишь?
А теперь я узнаю, что он полетел на чертову Камчатку, чтобы заработать очередные уже никому не нужные миллионы. И все — его нет.
— Доченька!
— Он погиб…
Вот же — еще был жив. Строил планы на жизнь. И просто согревал меня своим светом. А теперь там все остыло.
Покрылось мраком.
И тленом.
И казалось, даже пепел начал скрипеть на зубах, когда в голове отложилось понимание: это не ночной кошмар. Это действительно случилось. Жестокая насмешница-судьба отобрала у меня самое дорогое, что было в моей жизни.
Оставила лишь боль и море отчаяния, в котором я бесконечно тонула.
— Аня!
— Что? — подняла я на отца свои потухшие глазницы.
— Мои люди прямо сейчас запрашивают списки зарегистрировавшихся на этот рейс. Возможно, произошла какая-то ошибка. Накладка.
— Чудо? — всхлипнула я.
— Чудо, да! — закивал отец, а я вдруг словно феникс, восстала из пепла.
А что, если он прав? Что, если Игнату все-таки удалось обмануть, и судьбу, и саму смерть?
Что, если Господь услышал мои молитвы?
И телефон его не отвечает, потому что банально разрядился.
Да хоть бы…
И мы принялись ждать.
До самого рассвета никто не спал. Мы просматривали сводки новостей. Молились.
И верили в лучшее.
А затем настало утро, и долгожданный звонок в дверь прозвучал в затихшей от траура квартире, как пушечный выстрел. Спустя всего лишь краткие мгновения в гостиную торопливо вошел какой-то помощник моего отца.
Коротко окинул нас взглядом.
Кивнул.
А затем протянул нам бумажный конверт и отрезал:
— Вот списки тех, кто был на борту. Информацию дважды проверили. Ошибки быть не может.
Отец вырвал документы из рук мужчины и пробежался по ним быстрым, цепким взглядом. Нахмурился. Еще раз перепроверил, а затем глянул на меня.
И считай, что убил.
— Пап, — жалобно проскулила я, протягивая к родителю руки в просительном жесте, — умоляю, скажи, что его там нет!
— Анюта... — замялся старик, а я вцепилась руками в волосы и с силой их задергала, уже не осознавая, куда катится этот мир и как мне в нем удержаться.
— Нет — завыла я, понимая, что призрачная надежда на чудо рассыпалась пеплом, даже не успев оформиться.
Я бросилась к отцу и вырвала из его рук листы, исписанные многочисленными именами и фамилиями. И принялась суматошно перепроверять то, что и так уже точно знала.
Но отказывалась с этим примириться! Категорически!
— Его тут нет.., — бормотала я сбивчиво.
— Доченька, перестань, — попытался обнять меня отец, но я только оттолкнула от себя его руки.
— Нет. Это просто однофамилец, да? — с дрожащим подбородком выдохнула я, чувствуя, как соленые капли водопадом льются из глаз. — Просто вот такое совпадение, пап. Так же бывает, правда? Ну что же, я не имею права один раз в жизни получить такой подарок судьбы?
— Девочка моя, ну не рви ты себе душу!
— Я ведь всех потеряла, — задыхалась я от своего душераздирающего горя. — Никого не осталось. Мама ушла. Бабушка тоже меня оставила. Теперь и Игната забрали. За что? Чем я перед миром этим провинилась так сильно, что он забирает всех, кого я люблю? Каждого…