Когда король падет

Что ж, хотя бы туман, стелившийся между кустами по дорожкам, был мне знаком. Даже Его Величество оказался не в силах помешать лондонской погоде пробраться в сад, нагоняя тоску.
За высоким окном находился небольшой балкон с креслами и столиком. Как, должно быть, хорошо сидеть там летом, наслаждаясь ароматом роз и пением птиц. Но сейчас я вздрогнула от холода, лишь взглянув на него. Порыв морозного воздуха обдал меня, так что я, трясясь от озноба, плотнее закуталась в одеяло.
  
– Хорошо ли вы отдохнули, мисс? – поинтересовалась служанка. Остановившись напротив окна, она внимательно изучала меня.
– Прекрасно, – соврала я. – Спасибо за беспокойство. Кстати, как ваше имя? Прошу меня простить, следовало спросить еще вчера.
Искусственная улыбка тронула ее губы.
– Бонни, мисс.
– Рада познакомиться, Бонни. Ты можешь звать меня Флоренс.
– Простите, мисс, но я не смею принять ваше предложение, – не задумываясь, выпалила служанка. – Может, приготовить для вас ванну? Или вы желаете для начала позавтракать? А я пока сменю простыни.
– Эм, хорошо. – Ее ответ сбил меня с толку. Почему она не хотела называть меня по имени? Разве я могу решить, что делать, если еще не совсем понимаю, где нахожусь? – Есть ли чай? – беспомощно пискнула я.
– Само собой, мисс.
Скинув одеяло, я выбралась из постели. Бонни бросилась в ванную и принесла оттуда халат кремового оттенка. Чуть замешкавшись, я закуталась в него и уселась на диван перед камином. Надеюсь, служанка не станет помогать мне одеваться или, того хуже, принимать ванну. Бонни налила чай в изящную фарфоровую чашку, раздула огонь в камине, закрыла окно и принялась разбирать постель.
Некоторое время я наблюдала за ней, не зная, как вести себя. Мне еще никогда не прислуживали. Мама тоже не располагала богатым опытом, поэтому и не смогла научить меня соответствующим правилам этикета. Но мне казалось, я в очередной раз все напутала. Очевидно, просьба называть меня по имени была неуместной, поскольку Бонни явно сердилась.
Собрав постельное белье, она ушла, но скоро вернулась с охапкой свежих простыней. Бонни заправила постель, проявив чудеса мастерства и скорости, и, в конце концов, повернулась ко мне. И тут, если и не замечала раньше, она с неудовольствием обнаружила, что я сижу и молча пялюсь на нее.
– Могу ли я что-то еще для вас сделать? – осведомилась она, изобразив на лице улыбку, которая больше походила на натянутую маску.
– Хм-м… – ничего не приходило мне в голову. Лишь один вопрос не давал покоя с тех пор, как прошлым вечером я надела рубиновые серьги, теперь лежавшие на тумбочке, – символ новой роли, которая будет стоить мне всего. Я решилась. – Знаете ли вы, когда придет Его Величество?
Эта мысль наводила на меня такой страх, что я почти дрожала. Не желая выдавать своих чувств, я опустила взгляд на чашку с чаем. Некрепкий, цвета светлой карамели, я всегда добавляла много сливок – дурной тон, как считает мама, но ей так и не удалось отучить меня от этой привычки.
Наверняка я все выдумала, но мне показалось, будто Бонни фыркнула.
– Король вчера пил кровь, мисс. Только через несколько дней он придет к вам.
В замешательстве я захлопала ресницами. Так долго? Я предполагала, что кровь ему не скоро понадобится, но… Я ведь здесь не только для этого? Погрузившись в мысли, я блуждала взглядом по кровати, но, спохватившись, вернулась к созерцанию чая. Наверное, Его Величество пожелал сберечь первый раз для первого укуса…
Я почувствовала дрожь в пальцах и крепче вцепилась в чашку.
– И чем же мне заниматься в это время? – осведомилась я.
– Вы должны ждать его, мисс. Что еще вам остается? Библиотека и сад в вашем распоряжении. Захотите выйти из комнаты, обратитесь к стражнику, он сопроводит вас.
С удивлением я взглянула на нее.
– Стражник?
Мне показалось, что Бонни с трудом удавалось сохранять невозмутимость. Хотела бы знать, какие чувства она прятала от меня.
– Он стоит за дверью, мисс. Вы можете звать меня, если понадоблюсь. В ином случае я приду к обеду. Приятного завтрака.
Бонни ушла, оставив меня онемевшей от изумления. На что я, собственно, рассчитывала? Конечно, я понимала, что пребывание в замке не доставит мне особого удовольствия. Сознавала, что, вероятнее всего, придется столкнуться с болью и насилием. Но и подумать не могла, что почувствую одиночество и потерянность. Я должна ждать здесь, совсем одна? Как долго? Неужели меня заперли, будто игрушку, чтобы король наслаждался мной в часы скуки?
Все могло обернуться куда менее приятным образом, напомнила я себе. Легко отмахнуться от этой мысли, хотя она и была важной. Прошлые кровавые невесты отмалчивались, когда их спрашивали о пребывании в замке. Наверное, так и полагалось делать, чтобы не ставить на карту недавно обретенный высокий статус. Естественно, они не сказали бы ни одного плохого слова о короле – но и ничего доброго. Редкие публикации в газетах были либо открытой пропагандой, либо туманными, полными домыслов статьями, которые не давали никакой информации. Я мечтала что-то узнать, но приходилось довольствоваться донесениями шпионов вроде Валя, которые добывали крохи.
Опустив голову, я изучала поднос с завтраком: свежие булочки, масло, джем и мед, а еще красный виноград, яблоки и груши. Я умирала от голода, но чувствовала тошноту, так что не смогла бы проглотить ни крошки. Я едва осилила чай – чашка опустела лишь наполовину. Я поставила ее на поднос и решила сперва смыть пот тяжелой ночи. Не сомневалась, что Бонни опять повела бы себя отстраненно и профессионально, попроси я ее о помощи. У нее будут неприятности, если она заговорит со мной? Или служанка просто не доверяла мне? Я не могла ее в этом винить.
Ванная оказалась такой же милой, как спальня. Пол был выложен темно-серым мрамором, стены отделаны белой плиткой. Вокруг зеркала висели яркие лампы – чтобы удобно было наносить макияж, но я, обладательница бледной кожи, выглядела в нем так, будто не спала несколько дней. В углу находилась застекленная душевая кабинка с тропическим душем. И только медная ванна на когтистых ножках, которая стояла в нише под окном, нарушала современный стиль интерьера.
Я заперла дверь – спасибо за замок! – и включила горячую воду. В шкафу отыскались разнообразные соли, я выбрала с ароматом лаванды и щедро засыпала ее в ванну – это меня успокоит. По крайней мере, я надеялась: воспоминания о ночном кошмаре тускнели, но теперь меня настигала реальность. Я едва сдерживалась, чтобы не запаниковать.
* * *
Проведя в замке лишь четыре дня, я уже мечтала о возвращении домой. Происходящее стало казаться мне наказанием. Вот только я не знала, за что. Я говорила себе, что мне досталась не худшая судьба, но замок постепенно превращался в мой личный ад. Все, что мне оставалось, – ждать и медленно умирать от скуки.
У меня никогда не получалось усидеть на одном месте, да и попрактиковаться в этом шанса не выпадало. Я работала швеей, волонтером, тренировалась с братом или отцом, училась у мамы – свободного времени у меня не было. Всю жизнь я проводила в движении и мастерски умела справляться с напряженным графиком. А теперь приходилось учиться спокойствию.
Я не смогла найти для себя занятие ни в замке, ни в парке. Бонни по-прежнему проявляла ко мне недружелюбие, а заводить беседы со стражниками, которые постоянно менялись, я даже не стала пытаться. Все они были вампирами, я не сомневалась в этом: люди не смогли бы надежно защитить меня от таившихся в замке опасностей. Разумеется, если задача стражников вообще состояла в том, чтобы защищать меня, а не шпионить за мной.
  
В любом случае они не смогли бы спасти меня от одиночества, с каждым часов все сильнее поглощавшего меня. Прогулки по замку и саду тоже не приносили облегчения: кого бы я ни встречала, слугу или вампира, все ограничивались лишь краткими приветствиями, а на вопросы я едва получала ответы. Разговаривать со мной никто не думал, а может, это было под запретом. Бонни приносила ко мне в комнату еду, так что я располагала огромным количеством свободного времени, чтобы почитать или поразмышлять, как пройдет первая встреча с королем.