Апрельская сказка

Потом она лежала, прижавшись к нему всем телом и отдыхая.
Печально вздохнув, Дорис проговорила:
— Это было так прекрасно!
— Да, прекрасно. Спасибо тебе.
— На здоровье.
Итан засмеялся. Это был почти счастливый смех. Наверное, он прав. Прочь тревоги! Да здравствует радость и удовольствие! Но она знала, что не сможет забыть его слова о том, насколько они разные.
Пригладив ей волосы, Итан тихо проговорил:
  
— Будь со мной терпелива, Дорис. Все это для меня очень непривычно. У меня ни с кем не было ничего подобного.
— Так, значит, это — не конец? — Она с удивлением и надеждой смотрела на него.
— О чем это ты?
— Я думала, что ты со мной прощаешься, — в голосе Дорис звенела боль.
Итан внимательно посмотрел на нее, а потом снова притянул ее голову себе на плечо.
Помолчав немного, она наконец решилась спросить:
— Твой опыт общения с женщинами был так ужасен?
— Я бы не сказал.
— Но все было не так, как со мной?
— Они были совершенно не такими, как ты. И ничего от меня не ждали никаких эмоций.
— Только вознаграждения за оказанные услуги?
— Да. Подарки, украшения, дорогую выпивку и еду. Но ведь ты не такая, Дорис.
— Мне трудно справиться со своими чувствами. Похоже, у меня нет выбора, и я даже не знаю, хочу ли я, чтобы он у меня был. Я тоже не привыкла к таким отношениям, Итан.
— Я знаю. Теперь знаю. — С ленивой улыбкой он легонько поцеловал ее в волосы и проговорил: — Но мне придется уехать.
— Уехать? — забеспокоилась Дорис.
— Да. Я должен вернуться в Лондон. Работа, разные встречи, всякие дела.
— Когда вернешься?
— Поздно вечером. Или завтра утром.
Понятно. Чтобы покормить и выгулять собак. Сонная и разомлевшая, счастливая от сознания, что он вернется, Дорис провела пальцами по его губам.
— Береги себя.
— Обещаю. Не засыпай!
— Не буду.
Но ее веки отяжелели, и было так тепло, уютно и приятно лежать, прижавшись к нему, что она позволила своим глазам закрыться и сладко заснула.
Дорис проснулась, когда за окном стемнело. Итан уехал. Потягиваясь и позевывая, она немного полежала в постели, вспоминая их разговор, а потом улыбнулась. Может быть, все не так уж и плохо. Впервые с тех пор, как они встретились, у нее было спокойно на душе.
Она встала, перекусила и, вернувшись в постель, заснула глубоким сном и проспала без сновидений до восьми часов утра. Позавтракав в кухне, Дорис, как обычно, сходила на прогулку и с охапкой хвороста вернулась домой.
Скинув грязные кроссовки, она босиком прошлепала в кухню через заднюю дверь и увидела посреди стола пухлый конверт. Полагая, что это оставил Итан, она взяла его в руки и открыла. В конверте оказались фотографии. Девушка с любопытством вытащила их и... чуть не выронила из рук, содрогнувшись от ужаса и отвращения. Все они были сняты здесь, в коттедже. На одном из снимков Дорис была запечатлена выходящей из Холла, на другом раздевающейся у себя в спальне. На всех фотографиях виднелись дырочки. Кто-то со злобным, маниакальным упорством проткнул булавкой ее глаза и сердце.
А ведь за последние несколько дней она почти забыла о своем преследователе.
Вскрикнув, Дорис отшвырнула конверт, и в эту минуту вошел Итан.
 4 
— Ты кому-то рассказал!
— Нет.
— Значит, это сделала Моника. Впрочем, зачем ей это было нужно? — Дорис нахмурилась. — Она ведь именно потому и позволила мне пожить в своем коттедже, что о нем никто не знал!
— Вероятно, он за тобой следил,— сказал Итан спокойно. — По дороге сюда ты не проверяла, не едет ли кто за тобой?
— Никто меня не преследовал, — покачала головой Дорис.
Он молча поднял фотографии с пола и стал их рассматривать, а потом подошел к столу и аккуратно сложил обратно в конверт.
— Снимки сделаны непрофессионально, — заявил Итан. — Сейчас ведь очень просто достать все необходимое оборудование. И при этом не останется уличающих негативов, — добавил он.
Дорис молчала.
— Откуда они взялись?
— Лежали на столе, когда я пришла, — ответила она. — А значит, мерзавец был здесь, в коттедже. Значит... — Ее голос прервался. — Он ведь мог...
— Мог. Но этого не случилось.
— Но ведь он где-то рядом! Выслеживает меня, караулит! Он все испортил! За что? За что?
— Я не знаю.
— Он даже глаза проткнул... — Дорис осеклась. Чувствуя, что сейчас расплачется, она бросилась прочь из кухни, но Итан догнал ее и нежно обнял.
— Как он попал в дом? Ты куда-нибудь выходила?
— Да, гуляла по лесу, собирала хворост.
— Ты запирала дверь?
Запирала ли она дверь? Нет.
Итан ткнул в конверт пальцем.
— Хочешь, я уничтожу их?
— Нет. Полиция велела сохранять все улики на случай, если им удастся поймать этого ублюдка, — сказала она с горечью.
— Скажи, это началось, когда ты стала работать на Лорен?
— Перестань допрашивать меня! — Оттолкнув его, Дорис отошла к окну и повернулась к Итану спиной.
— И все же? — спросил он, нисколько не обескураженный ее вспышкой.
— Да, — отрезала она.
— А ты не думала, что это может быть женщина, которая хотела получить эту работу?
— Конечно, думала! Последние три месяца я вообще больше ни о чем не думала! Но в «Лорен косметикс» проверили всех, кто пробовался на это место, и не нашли ничего подозрительного.
Итан задумался, а потом спокойно сказал:
— Собирай вещи! А я пойду посмотрю вокруг.
— Не приказывай мне!
Он остановился на полпути, оглянулся и недоуменно посмотрел на нее.
— Прости, — смутилась Дорис, — я ужасно разозлилась. И не хочу ни от кого убегать.
— Тебе нельзя здесь оставаться.
— Почему это нельзя?! Я...
— Что? Найдешь его? Встретишь во всеоружии?
— Как ты можешь быть таким рассудительным!
Приблизившись, Итан нежно дотронулся до ее лица своими длинными пальцами.
— Ты должна уехать, — мягко повторил он. — Я не смогу постоянно находиться при тебе.
— Мне это и не нужно! — Отшатнувшись от него, Дорис бросила с вызовом: — Ничего он мне не сделает!
— Ты уверена?
Глаза ее наполнились слезами. Она была так напугана!
— Это ведь мог быть и ты... — прошептала она без малейшей убежденности в голосе.
— Мог, — спокойно согласился он, — но это не я.
— Я хочу сказать, что ты ворвался в мою жизнь совершенно неожиданно. Потом приехал сюда... Я больше не знаю, что делать, Итан!
— Зато я знаю. Иди собирай вещи. — Он подождал, пока она наконец не сдалась, согласно кивнув ему в ответ.
— Это несправедливо!
— Да, — подтвердил Итан и вышел.
— Не уходи далеко! — крикнула она.
Взгляд ее снова упал на конверт, лежавший на столе. Дорис брезгливо взяла его в руки и стала снова перебирать снимки, чтобы определить, в какие моменты их сделали. Наконец она наткнулась на фотографию, где была изображена почти в полный рост лицом к камере. Судя по всему, снимали через окно лестничной площадки, в ту минуту, когда она, обнаженная, выходила из ванной. Ее тело освещал неяркий солнечный свет. Значит, это было утром. Поморщившись, Дорис разорвала фотографию на мелкие кусочки. Пусть это и улика, но она никому не позволит рассматривать себя в таком виде!
Внезапно ее затрясло, как в ознобе. Девушка торопливо сложила снимки обратно в конверт. Почему Итан ничего не заметил, когда она выходила из Холла? Он же гулял где-то рядом с собаками! Что-нибудь должно было броситься ему в глаза. Да и собак не проведешь, они непременно подняли бы лай, почуяв постороннего!
Дорис снова вынула фотографии из конверта и, теряясь в догадках, внимательно их рассмотрела. Некоторые были явно сделаны сверху, например, когда она шла по тропинке. Возможно, снимали с дерева. Может быть, поэтому фотографа никто не заметил?
  
Швырнув снимки на стол, девушка невидящим взором уставилась в пространство. У нее было такое ощущение, словно над ней совершили насилие. Интересно, остались ли негативы? Если да, то как их используют? А вдруг этот человек и сейчас за ней наблюдает? Злорадствует, видя ее реакцию?