Опьяненная любовью (ЛП)

Артур прижимает меня к себе и гребет вверх, таща за собой. Я кашляю, меня сотрясает дрожь, руки крепко сцеплены на шее Артура; кажется, я не могу вдохнуть ни капли кислорода. Жажда воздуха, недоверие, страх, ужас и смятение. Всё это одновременно.
Он быстро вытаскивает меня на берег. Почувствовав под собой твердую землю, я впиваюсь в неё пальцами, не веря своим ощущениям. Артур укладывает меня, а затем сам падает рядом; его дыхание прерывистое и частое. Нас обоих сотрясает сильная дрожь.
  
Вокруг стоит оглушительный шум.
Вой сирен, топот ботинок вооруженных до зубов агентов, бесконечные черные машины и рокот вертолетов в небе.
«Что… что происходит?»
Пытаюсь подняться, но резкая боль пронзает висок, заставляя остаться на месте. Задыхаясь от страха и недоумения, я оглядываюсь. Зрение слегка затуманено; я тру глаза рукой, прежде чем удается сфокусироваться.
Артур уже на ногах, в нескольких шагах от меня, он говорит с какими-то полицейскими. «О нет, если его заберут в участок, они поймут, что у него нет документов. Нужно вста…»
Какой-то юноша бежит к нему и крепко прижимает к себе… будто боится снова потерять. Они остаются в этом объятии несколько минут. Я в недоумении вскидываю бровь. Только сейчас я замечаю: дождя нет, небо кажется ясным, а вокруг нас — полсотни агентов, которые обыскивают каждый сантиметр. Желтые ленты перекрывают доступ к зоне, и даже кинологи с собаками готовы к действию.
Шеренга солдат вырастает перед Артуром. Все они склоняют головы и замирают в поклоне на несколько секунд. Затем один из них с гордым видом произносит немыслимую фразу:
— Принц Артур, наследник престола, вернулся к нам. Слава небесам!
— Слава небесам! — эхом повторяют солдаты хором.
Я встаю, и сердце колотится где-то в горле.
«Минутку…»
Я прищуриваюсь: полиция, солдаты, вертолеты…
«Всё не так, как я думаю. Это не может быть тем, о чем я думаю».
Артур переводит взгляд на меня, подтверждая все мои худшие подозрения. Я открываю рот и отступаю на несколько шагов. Его глаза полны вины, которую я не в силах вынести. «Ты сможешь когда-нибудь меня простить?» Теперь все слова, все его бессмысленные фразы обрели ясность. Теперь я сложила этот пазл.
Он столкнул меня в реку, чтобы попасть сюда.
Он вырвал меня из моего мира.
Он разлучил меня с папой.
Он мне лгал.
Он… меня обманул.
С повлажневшими глазами и яростью, которую я не могу ни выразить, ни измерить, я бросаюсь прямо к Артуру. Гвардейцы напрягаются, солдаты растерянно переглядываются, но, несмотря на то что я окружена толпой вооруженных людей, я делаю то, чего требует моё нутро. То, что позволяет выплеснуть хотя бы малую часть моего гнева.
Я вскидываю руку и быстрым движением наношу ему удар по щеке. — Ты ублюдок, кусок дерьма и лжец, — произношу я сквозь стиснутые зубы.
В мгновение ока на меня наставляют сотни стволов, я оказываюсь в прицеле лучших солдат страны, но мой взгляд прикован только к одному человеку.
К парню, который убил меня дважды: первый раз — спасая от жизни, которую я больше не хотела, и второй — лишив меня жизни, которой я всё еще дорожила.
Глава 11
Лавиния
Ярость и разочарование смешиваются в огненном дыхании; я сгораю от желания уничтожить всё, что вижу. Мне хочется проснуться от этого кошмара, осознать, что это просто глупая шутка. Но это не так.
Совсем не так.
Я окружена стеной из солдат, готовых открыть огонь.
— Не двигаться! — рявкает один из них.
— Руки вверх.
Их оружие, наставленное на меня, отходит на второй план, потому что мой взгляд прикован к парню напротив. К тому, кому я доверилась и кто мне солгал, кто использовал и обманул меня.
Артур вскидывает руку, подавая знак солдатам опустить оружие.
— Ваше Высочество, это опасно…
Он поворачивается к ним: — Никто не смеет даже пальцем её тронуть. Я ясно выразился?
Они подчиняются с явной неохотой.
Рука, которой я ударила его по щеке, ноет так сильно, что становится больно. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладонь. Дыхание сбито, а в глазах полыхает огонь, который я не могу ни выплеснуть, ни погасить.
Двое солдат тащат меня к черной машине, а у Артура даже не хватает смелости посмотреть мне в глаза. Трус. Сажусь в салон, рядом со мной устраивается охранник, вооруженный до зубов; он тут же приказывает водителю трогаться. Дорога летит перед моими глазами, полными недоверия и шока. За весь путь я не проронила ни слова: я застыла где-то между ступором и осознанием реальности.
— Возьмите, синьорина. Вам, должно быть, холодно.
Поднимаю голову. Холодно? Я даже не заметила промокшую насквозь одежду, дрожь, от которой стучат зубы, и капли воды, стекающие с волос. Охранник протягивает мне белое одеяло; я беру его и кутаю плечи.
— Могу я узнать… куда мы едем?
— Во дворец, синьорина. Принц возвращается домой, весь королевский двор ждет его.
Всё хуже и хуже. Запускаю руки в волосы, чувствуя, как воздух покидает мои легкие. Я в другом мире. Глубоко выдыхаю. Я никогда не найду дорогу к своему дому.
— Вам что-нибудь нужно?
— Я хочу выйти.
Он качает головой: — О, мне жаль, но мы должны сопроводить вас во дворец. Приказ принца Артура.
Принц Артур. Какое безумие. Пытаюсь открыть дверь, дергаю за ручку, но она заблокирована. Закатываю глаза.
— Простите меня, но принц дал четкий приказ не отпускать вас…
Серьезно?
— Он всего лишь паяц, трус, ничтожное и бессердечное существо. На что вы уставились? Меня что, посадят в тюрьму? Давайте, арестуйте меня. Поехали в полицию.
Он ошарашенно моргает от моих слов. Обменивается коротким взглядом с водителем, затем откашливается и отворачивается к окну. Раздражение, которое я чувствую, невозможно даже измерить. Я хочу убраться отсюда.
Машина замедляется, перед нами распахиваются внушительные ворота, и впереди вырастает вилла имперских масштабов. Справа и слева стоят два ряда гвардейцев — чопорных и невозмутимых. Все вооружены, на всех черная форма с золотыми пуговицами. Позади нас едут другие черные внедорожники, в одном из которых наверняка везут Артура.
Машины, включая нашу, останавливаются возле сада. Охранник, сопровождавший меня, выходит и встает по стойке «смирно» у моей двери. Пытаюсь открыть её, но тщетно. Она всё еще заперта.
Это шутка такая?
Водитель бросает на меня насмешливый взгляд через зеркало заднего вида. — Сначала должен войти Его Величество, только потом мы сможем двигаться, синьорина.
Почему он говорит об этом как о чем-то само собой разумеющемся? Улыбается мне, как наивному ребенку.
Снова дергаю ручку. — Послушайте, я хочу уйти. Я не собираюсь входить во дворец следом за «Его Величеством», скорее наоборот. Я пойду в противоположную сторону, поверьте мне. Вы разблокируете дверь или вам отрубят руку, если вы это сделаете?
Он кивает: — Руку — это если мне повезет. Его Высочество особо просил не давать вам уйти. Мне жаль, синьорина…
— Лавиния, — шепчу я сквозь зубы.
Он издевается надо мной.
Трясу головой, задыхаясь от ярости, которую даже не на кого выплеснуть. Черный внедорожник останавливается в центре площадки, охранник открывает заднюю дверь, и оттуда выходит Артур. Гнев закипает во мне с новой силой; чем больше я смотрю на него, тем сильнее недоумеваю: как я могла так дать себя обмануть? На его плечи накинуто одеяло, его тут же окружает свита. В мгновение ока они поднимаются по лестнице и входят в здание, исчезая из виду.
  
Дверь передо мной распахивается, и волна холода заставляет меня вздрогнуть. — Прошу вас, я провожу.
Выхожу из машины, сжимая в руках белое одеяло под взглядами солдат, которые смотрят на меня как на потенциальную террористку. Вижу троих охранников у ворот и еще пятерых по всему периметру. Сбежать невозможно. Иду с опущенной головой по ступеням к тяжелой деревянной двери.