Бешеная (СИ)
— Серьезно? — я подалась вперед, чувствуя, как внутри расцветает искренняя симпатия к этой ненормальной. — И что Дамир?
— Что-что… Пытался меня салфеткой прикрыть за столом, — она звонко рассмеялась. — Но вообще, они жуткие собственники, Вик. Прямо клинические. Дамир в карманы своих костюмов конфеты «Барбариски» сует. У меня диабет, сахар падает, так он параноиком стал. Шаг влево, шаг вправо — контроль. Я иногда думаю, что он мне скоро чип под кожу вошьет.
— О-о-о, понимаю, — протянула, помешивая ложечкой пенку. Мы сидели так, будто дружили со школы и обсуждали не двух самых опасных акул московского бизнеса, а парней с параллельного курса. — Ильдар кажись такой же. «Будешь хорошей девочкой», «соблюдай субординацию». За каждым моим шагом следит. Иду в туалет «Ты куда?», пошла обедать «Ты куда?». Взял меня на работу, посадил в стеклянный кабинет и думает, что я теперь буду по струнке ходить. Щас! Я ему не пудель дрессированный.
— Вот-вот! — Кира указала на меня надкушенным круассаном. — Они привыкли всё контролировать. Акции, тендеры, конкурентов. А тут мы. Женщины, у которых вместо тормозов — инстинкт противоречия. Они же бесятся от этого!
— Бесятся, — с удовольствием подтвердила я. — Ильдар иногда так смотрит, будто прикидывает: поцеловать меня или придушить. Жутко.
Кира хитро прищурилась, подперев подбородок рукой.
— А ты бы чего хотела? Чтобы придушил или чтобы поцеловал?
Поперхнулась. Краска предательски залила шею.
— Я? Я хочу, чтобы он не лез в моё личное пространство! И перестал называть меня «кисой»! Меня от этого слова колотит!
— Ага, колотит, как же, — Кира по-доброму усмехнулась, прекрасно видя меня насквозь. — Вика, я в стрип-клубе работала. Я знаю, как мужики смотрят, когда просто хотят купить, и как они смотрят, когда их реально кроет. Если Валиев после колена в пах и летящего блокнота нанял тебя на должность пиар-директора с ключами от квартиры и машиной… девочка моя, он не просто мазохист. Ты влезла ему под кожу. И он этого так просто не оставит.
Я вздохнула, откидываясь на спинку стула.
— Знаешь, Кир… Я ведь целый год его ненавидела. Думала, это он мне карьеру сломал. А оказалось, я просто лаяла не на то дерево. И сейчас… он меня спас от одного ублюдка, работу дал. А я всё равно жду подвоха. Не могу я им верить. Этим… хозяевам жизни.
Кира вдруг перестала улыбаться. Её лицо стало серьезным, и я увидела в ней ту самую сталь, о которой писали в газетах. Она понимала меня. Понимала эту въевшуюся, детдомовскую, нищенскую привычку ждать удара в спину.
Она протянула руку и накрыла мои пальцы.
— Я тоже не верила, Вик. Мы с ним вообще с контракта фиктивного начинали. Он меня купил за пять миллионов, чтобы бывшую позлить. Я думала: отработаю год, заберу бабки на инсулин и свалю в закат. А он… он оказался настоящим. Они, конечно, засранцы властные, но если они выбирают «своё» — они за это порвут кого угодно. И тебя в обиду никому не дадут. Даже тебе самой.
Она подмигнула мне и отпила свой капучино.
— Так что расслабься. Пей кофе, носи свои красивые костюмы и готовься трепать Валиеву нервы. Это наше святое женское право.
Я посмотрела на эту девчонку и не сдержала широкой, искренней улыбки. Боже, как же круто, когда в этом бетонном аквариуме есть кто-то живой.
— Да не нужен он мне. Я бы сказала даже не в моем вкусе.
Кира замерла с чашкой у самых губ. Медленно опустила её на блюдце. Посмотрела на меня долгим, немигающим взглядом своих невероятных синих глаз, а потом фыркнула так громко, что парень-бариста за стойкой вздрогнул.
— Да ладно? — она рассмеялась, откидываясь на спинку стула. — Лисицына, хорош заливать. Не в твоем вкусе? А кто в твоем? Мальчик-одуванчик на самокате с тыквенным латте?
— Ну хотя бы кто-то, кто не ведет себя так, будто купил эту планету на сдачу от утреннего кофе! Этот его вечно снисходительный тон. Эти идеальные костюмы, чтоб их... А как он бровь выгибает? Будто я не разумный человек, а забавный зверек. Меня это бесит!
— Я конечно ни в коем случае не презентую своего друга, но он... хороший.
— Хороший?! Кира, мы сейчас точно об одном и том же человеке говорим? Об Ильдаре Валиеве? Человеке, чей моральный компас указывает на табличку «Сжечь всех, кто не согласен»? Да он же вылитый Дарт Вейдер, только без шлема и с абонементом в барбершоп!
Кира рассмеялась так заразительно, что парочка топ-менеджеров за соседним столиком опасливо покосилась в нашу сторону.
— Вылитый, но ты судишь по обертке, Вик. Да, он сноб. Да, он может быть безжалостным ублюдком в бизнесе. Но когда у нас с Дамиром был… сложный период, и всё летело в тартарары, Ильдар был единственным, кто стоял насмерть. Он за своих глотку перегрызет. И то, что он притащил тебя сюда, выбил тебе кабинет и этот шикарный оклад…
Она сделала паузу, прищурив глаза.
— Поверь мне, Лисицына. Валиев ни с кем так не возится. Если ты ему не нужна, он тебя просто стирает. А с тобой он играет. И ему этот процесс чертовски нравится.
Я открыла было рот, чтобы выдать очередную тираду о том, что я в чужие игры не играю и вообще самостоятельная боевая единица, как вдруг…
— Я так понимаю, отдел стратегического пиара сегодня решил стратегически забить на работу?
Голос, прозвучавший прямо у меня над ухом, заставил волоски на руках встать дыбом. Бархатный, низкий, с той самой фирменной ленивой интонацией, от которой мне всегда хотелось либо спрятаться под стол, либо кинуть в него стулом.
Я медленно повернула голову.
Ильдар Тимурович возвышался над нашим столиком, как всадник Апокалипсиса в идеально скроенном темно-синем костюме. Он переводил взгляд с Киры на меня, и в его глазах читалась смесь легкого недоумения и откровенного подозрения. Видимо, его аналитический мозг сейчас отчаянно пытался просчитать, какой процент ущерба корпорации могут нанести две эти женщины, если объединятся.
— Доброе утро, Ильдарчик, — Кира даже не вздрогнула. Она невозмутимо отпила капучино и похлопала ресницами. — А мы тут как раз тебя обсуждаем.
— Представляю себе этот увлекательный диалог. Дамир уже звонил. Сказал, что ты похитила моего лучшего сотрудника прямо на парковке.
— Не похитила, а спасла от голодного обморока. Посмотри на неё, она же бледная! Ты ее там совсем замучил своими отчетами.
Ильдар наконец-то посмотрел на меня.
Его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по моим плечам. В его темных глазах на секунду мелькнуло что-то такое… от чего мой голодный обморок рисковал превратиться во вполне реальный.
— Цвет тебе идет, Лисицына, — произнес он чуть тише, чем следовало бы для простого комплимента от начальника. — Винный. Как раз под твой опьяняющий характер. Но твой рабочий день начался сорок две минуты назад.
— Я была в пробке, а потом Кира предложила кофе.
— И ты, как истинный борец с авторитетами, не смогла отказать жене генерального директора?
— Я не смогла отказать круассану!
Кира прыснула, прикрыв рот ладошкой, и начала собираться.
— Ладно, тиран, забирай свою заложницу, — она подхватила сумочку и встала. — Спасибо за компанию, Вик! И помни, что мы обсуждали: не давай ему расслабляться. Если будет сильно бесить — звони мне, я приеду на «гелике» и перееду его на парковке.
— Я всё слышу, Кир, — философски заметил Ильдар, отступая на шаг, чтобы дать ей пройти.
— На то и расчет!
Мы остались вдвоем.
Ильдар проводил её взглядом, затем повернулся ко мне и тяжело вздохнул.
— Скажи мне, что вы не создали тайный клуб по уничтожению моей нервной системы.
— Мы еще думаем над названием, — я невозмутимо допила остывший кофе, промокнула губы салфеткой и поднялась. — Куда идти, босс? На эшафот или сразу в переговорную?
Глава 13
Ну здравствуй, уютненький.
Знаете, я тут на досуге размышляла о природе человеческой продажности. Как мы вообще представляем себе сделку с дьяволом? Обычно это мрачный перекресток, полночь, запах серы и пергамент, подписанный кровью. Ты отдаешь душу, а взамен получаешь мировое господство, ну или хотя бы талант играть на гитаре, как Джими Хендрикс.