"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Мы свернули в переулок, где вонь рыбы уступила место запаху жареного мяса и каких-то цветов — странное сочетание для пиратского острова. Морган остановился у высокого дома — не лачуги, как у остальных, а крепкого строения с деревянными ставнями и черепичной крышей. Дом губернатора, подумал я, и ухмыльнулся про себя. Не ожидал, что здесь найдется что-то приличное. Морган постучал в дверь — три резких удара, — и тут же обернулся ко мне:
  
— Не пялься на нее слишком, Крюк. Она хоть и дочка губернатора, но язычок острый.
— Я док, а не дурак, — буркнул я. — Знаю, как с девками говорить.
Он хмыкнул, и дверь отворилась. Тощая служанка с усталым лицом пропустила нас внутрь, не задавая вопросов. Мы прошли через узкий коридор, где пахло воском и лавандой, и вышли в комнату с высоким потолком. Там стояла Изабелла. Молодая, лет восемнадцать-двадцать, с темными волосами, что вились до плеч, и глазами, как море в шторм — зелеными, глубокими, с искрами. Платье на ней было простое, но из хорошей ткани, а в движениях сквозила легкость, будто она и правда привыкла танцевать. Она глянула на Моргана, потом на меня, и брови ее чуть приподнялись.
— Генри, ты опять кого-то притащил? — сказала она, скрестив руки. Голос ее был звонкий, но с ноткой насмешки. — Это что, твой новый дружок? Выглядит, как пират с картинки.
Морган рассмеялся, хлопнув меня по плечу.
— Это Доктор Крюк, Изабелла. Слыхала, небось, про Монито? Это он там золото выгребал.
Я шагнул вперед, кивнув ей, и снял бандану — жест вежливости, которому меня научила жизнь в прошлом веке.
— Рад встрече, — сказал я, глядя ей в глаза. — Генри не врет, я капитан. Но я не только золото таскаю — еще и лечу, если надо.
Она прищурилась, разглядывая меня, и я почувствовал, как ее взгляд цепляется за крюк. Но страха в ней не было — только любопытство.
— Доктор с крюком? — хмыкнула она. — Интересно. И что ты делаешь в Тортуге, кроме как пугаешь девок своим видом?
Я ухмыльнулся. Игра начинается. Я понял прикол. Дочка губернатора скучала. Ей было интересно изучать диковинки, что-то новое. Быть в центре движа. А Морган именно это ей сейчас и предоставил — моя слава уже, как оказалось, впереди меня. Вот только в чем выгода Моргана? Изабелла как-то одаривает его за развлечения?
Она была не из тех, кто краснеет и хлопает ресницами, — острая на язык, с характером, как сказал Морган. Мне это нравилось. Я сел на стул, что она указала, и откинулся назад, скрестив руки.
— Не пугать пришел, а послушать, — ответил я. — Говорят, Тортуга полна историй. А я люблю истории — особенно про море.
Она села напротив, сложив руки на коленях, и Морган плюхнулся рядом, подмигнув мне. Я видел, что она не понимает моего захода и решил сыграть мягко.
— Был у меня случай, — начал я, понизив голос, будто делился тайной. — Попал я на остров Монито, нашел там сундук. А в нем — не только золото, но и клочок бумаги. Старая карта, с парой слов: «Эльдорадо ждет». Слыхали что-нибудь про такое?
Ее глаза блеснули — не сильно, но я заметил. Она наклонилась чуть ближе, и я вытащил из кармана тот самый клочок, что нашел в ящике Дрейка. Потрепанный, с выцветшими линиями, но читаемый. Я показал его ей, держа так, чтобы не дать взять, и смотрел, как она щурится, разглядывая.
— Карта? — сказала она тихо. — Откуда?
— От человека, знавшего больше, чем говорил, — ответил я, убирая бумагу обратно. — Фрэнсис Дрейк, может, слышали? Говорят, он оставил следы по всему Карибскому морю. Думаю, тут, в Тортуге, кто-то знает больше.
Она откинулась назад, скрестив руки, и улыбнулась — не тепло, а хитро, как кошка, что видит мышь. Ей нравилась эта игра.
— Мой отец любит старые карты, — сказала она наконец. — У него их целая комната, под замком. Но он не показывает их кому попало. Зачем тебе это, Крюк? Хочешь найти золото или просто любишь загадки?
Я хмыкнул, чувствуя, как сердце стучит чуть быстрее. Комната с картами? Это был крючок, за который я мог зацепиться. Губернатор Тортуги, конечно, не дурак, но через дочку я мог подобраться ближе.
— И то, и другое, — ответил я, глядя ей в глаза. — Золото — это приятно, но тайны — слаще.
Она замолчала, прикидывая. Я зацепил ее. Я начал рассказывать — про штормы, что чуть не утопили меня, про пиратов, что падали от моих рук, про Монито, где золото блестело в сундуке, как звезды. Я вплетал в слова обаяние, выработанное за семьдесят лет. Я видел, как она слушает, как глаза ее горят. Морган подливал нам вина из кувшина, что притащила служанка, и я знал, что ночь будет долгой. Мне нужно было ее доверие — не ради нее самой, а ради карт, которые могли лежать за стенами этого дома.
Я покинул дом губернатора, когда ночь уже окутала Тортугу плотным покрывалом. Звезды мигали над головой, а шум порта стал глуше — пьяные вопли сменились храпом и редкими перебранками.
Перед уходом Изабелла дала Моргану увесистый кошель и сказала, что проиграла пари. Когда мы выходили из дома Морган с силой пожал мне руку и пообещал встретиться завтра. Как я понял, Изабелла поспорила с Морганом на то, что он не сможет найти в Тортуге человека, который удивит ее. Либо что-то подобное. Думаю, я это скоро выясню.
Я шагал обратно к «Принцессе Карибов», чувствуя, как вино гудит в голове. Разговор с девчонкой оставил след — не только ее острый язык или зеленые глаза, а намек на карты губернатора. Комната под замком, полная старых бумаг, могла быть ключом к моему ящику Дрейка, к той чертовой карте, которая дразнила меня словами про Эльдорадо. Я похлопал по карману, где лежал клочок, и ухмыльнулся. Изабелла была любопытна, но не глупа — я зацепил ее, но доверять ей пока не собирался. Пусть думает, что я просто моряк с байками. А я тем временем найду способ подобраться к ее отцу.
Пирс встретил меня скрипом досок и плеском волн. «Принцесса» покачивалась у причала. Фонарь у мачты бросал тусклый свет на палубу, и я заметил Стива — он стоял у борта, скрестив руки, и щурился в темноту. Рядом, у мачты, сидел связанный жулик, но уже не такой жалкий, как вчера. Канаты на нем были чуть ослаблены. Я подошел к Стиву и кивнул на Кита:
— Ну что, наш воришка живой? Не сбежал пока?
Стив хмыкнул.
— Живой, капитан. И даже полезный оказался. Ты не поверишь, что он выкинул.
Я прищурился. Полезный? Этот тощий гад, что чуть не обчистил мой сундук? Я глянул на Кита — он поднял голову, встретив мой взгляд, но промолчал, только губы его дрогнули, словно хотел ухмыльнуться.
— Выкладывай, — буркнул я Стиву.
— Пока тебя не было, — начал он, понизив голос, — пара наших, что напились в кабаке, решили бочонок рома с корабля утащить. Думали, никто не заметит. Я их не видел — темно, да и шум с берега все глушит. А этот, — он кивнул на Кита, — вдруг зашипел, как кошка, и говорит: «Глянь вон туда, у трюма шевелятся». Я глянул — и точно, двое тащат бочку, шатаясь, как свиньи. Сэм их мигом скрутил, а я им по шеям надавал. Бочонок вернули, а этих пьяниц в трюм заперли, пусть проспятся.
Я хмыкнул, глядя на Кита с интересом. Он сидел, опустив голову, но уши его чуть шевельнулись — слушал.
— И что, сам вызвался помочь? — спросил я, шагнув к нему ближе. — Или просто язык чешется?
Жулик поднял взгляд, и в глазах его мелькнула хитринка.
— Меня зовут Кит. И я не люблю, когда воруют у своих, — сказал он тихо, хрипло. — А ты вроде свой, капитан.
Я стиснул зубы. Свой? Этот воришка теперь строит из себя праведника?
— Не заливай мне, Кит. Что тебе надо? Выслужиться? Или думаешь, что я канаты сниму и ты слиняешь?
  
Он сглотнул, но глаз не отвел.
— Жить хочу, — ответил он, глядя прямо. — А с тобой, похоже, жить можно. Лучше, чем с тем клерком. Андерс обещал шею свернуть, если провалюсь.
Я выпрямился, глядя на него сверху вниз. Что это? Страх? Может быть. Или расчет. Я повернулся к Стиву, кивнув на Кита:
— Что скажешь? Полезный?
Стив пожал плечами, потерев шею.
— Пока да. Глаза у него зоркие, язык быстрый. Но я бы его не спускал с веревки, капитан. Слишком шустрый.