"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Тортуга — это не только ром и девки, это место, где можно найти союзников, выведать тайны или нарваться на нож в спину. Мне нужно было первое, а последнее я оставлю Роджерсу, когда доберусь до его шеи.
Я спустился на пирс, когда «Принцесса» пришвартовалась. Стив остался с Сэмом и Джеком на корабле. Доски под ногами скрипели, скользкие от рыбьей чешуи и пролитого рома. Вокруг бурлила жизнь: торговцы орали, предлагая тухлятину под видом свежака, шлюхи подмигивали из-под выцветших навесов, а пара пьяных пиратов дралась у бочки, пока третий тырил их кошель. Я ухмыльнулся, вдыхая этот хаос. Тортуга была как море — дикая, непредсказуемая, но я умел с ней договариваться. Сзади хлопнул люк — Стив с Сэмом проверяли трюм, а у мачты сидел тот вор. Я бросил на него взгляд — он пялился на берег, будто мечтал слинять, но канаты держали крепко. Пусть сидит.
  
Команда начала спускаться на берег. Они разбрелись, как тараканы. Я крикнул им вслед:
— К утру чтоб были живы, засранцы!
Они загудели, кто-то отсалютовал саблей. Город раскинулся передо мной — деревянные лачуги жались друг к другу, таверны мигали тусклыми фонарями, а над всем этим висел дым от жаровен и труб. Я прикинул, что делать дальше. Роджерс далеко, а у меня есть ящик Дрейка и клочок карты, что обещает Эльдорадо. Но карта — не полная. Где-то тут, в этом гадюшнике, могут быть следы остальных частей. Тортуга — место, где тайны продают за ром или вырезают из глотки. Я собирался их купить. Пока.
Я провел рукой по бандане, ощущая, как ветер треплет густые, черные волосы.
Стив, увидев, что я все еще стою на пирсе, повернулся ко мне, вытирая руки о штаны, и кивнул на жулика:
— Что с этим гадом, капитан? Сидит тихо, но глазенки бегают. Не доверяю я ему.
— И не надо, — ответил я, прищурившись. — Пусть сидит под твоим глазом. Если шевельнется — бей. Он мне еще пригодится.
Он кивнул. Таверны манили светом и шумом и я решил, что пора ступить на эту землю. Не для рома — хотя я бы не отказался, — а для дела. Карта Дрейка жгла мне карман. Кто-то здесь знает больше, чем говорит. Я поправил крюк на поясе.
Я шагал по пирсу Тортуги, а шум порта бьет в уши, словно прибой. Солнце уже поднялось выше, заливая гавань золотом, но здесь свет казался грязным, смешанным с дымом и пылью.
Матросы с моего корабля. Я не спешил за ними. Ром — это хорошо, но мне нужен был не ром, а люди. Те, кто знает больше, чем болтает за кружкой, те, кто может стать моим козырем против Роджерса или подсказать, где искать остатки карты Дрейка. Я поправил бандану, вдохнул соленый воздух, пропитанный вонью рыбы, и двинулся к таверне «Пьяный Кракен» — ближайшей грязной дыре.
Внутри было тесно и душно. Дым от трубок висел под потолком, как туман, а запах рома, пота и жареного мяса забивал ноздри. Я протолкался к стойке, лавируя между пьяными моряками, которые орали песни или дрались за монету. Хозяин — жирный тип с красным носом — плеснул мне рома в мятый стакан, не спрашивая и я кивнул, бросив ему дублон. Напиток обжег горло и я оглядел зал. Тут было все, что нужно Тортуге: пираты с саблями, шлюхи с усталыми глазами, торговцы с хитрыми рожами. Я прикинул, с кого начать, когда заметил парня у дальнего стола.
Он был молод — лет двадцать с небольшим, — но держался так, будто уже командовал кораблем. Высокий, худощавый, с острым взглядом и дерзкой улыбкой. Темные волосы падали на лоб, а ловкие руки с длинными пальцами — играли с ножом. Он сидел один, но вокруг него крутились люди — кто-то хлопал по плечу, кто-то подливал ром, а он только кивал, не теряя этой своей ухмылки. Я прищурился. Этот парень был не простым пьянчугой.
Этот пират явно был местным авторитетом. Хотя возраст меня и смущал. Но его уверенность и то, с какой опаской на него смотрели окружающие, выдавали в нем хозяина положения.
Я взял стакан и двинулся к нему, пнув стул какого-то матроса, который встал на пути. Тот заворчал, но, увидев мой крюк, заткнулся и отвалил. Парень заметил меня, когда я подошел. Он откинулся на стуле, скрестив руки, и кивнул на место напротив:
— Садись, если не боишься, что я тебя обчищу.
Я хмыкнул, садясь без спросу, и поставил стакан на стол.
— Боялся бы — не пришел. Ты кто такой, малец, что сидишь тут, как король?
Он звонко рассмеялся, ему, видимо, нравится эта игра.
— Генри Морган, — сказал он, ткнув себя в грудь. — Слыхал, небось?
Я чуть челюсть не уронил. То есть как? Я только зашел в первый же кабак и наткнулся на легендарного Генри Моргана. Это какая-то шутка что ли? Хотя, если так прикинуть, Когда там Морган вовсю буйствовал? В 1680-х? Не помню.
— Не, не слыхал, — хмыкнул я.
Морган не удивился. Значит просто зазнайка. Молодость — она такая.
— А ты кто такой? — приподнимая бровь, спросил будущий легендарный пират.
— Доктор Крюк. Слыхал, небось? — с издевкой спросил я, возвращая его же вопрос.
— Слыхал, конечно, — удивил меня Морган. — Говорят, ты с Монито золота натаскал столько, что корабль твой чуть не потонул.
Я прищурился, глядя ему в глаза. Да быть того не может. Сколько времени прошло? Меньше месяца с тех пор? Как так-то? Слухи уже гуляли, да еще так приукрашенные.
— Может, и я, — ответил я, отпивая ром. — А ты что, за золотом пришел? Или за байками?
Морган наклонился ближе, ухмылка его стала шире.
— За делом. Слыхал, ты с Роджерсом не дружишь. У меня с ним тоже… эм… есть разногласия. Возьмешь к себе? У меня руки быстрые, голова светлая, а саблей я махаю не лучше твоего крюка. Возьмешь?
Я откинулся на спинку стула, разглядывая его. Молодой, дерзкий, с такой харизмой, что даже пьяные вокруг него затихали, слушая. В нем было что-то — искра, что могла разгореться в пожар, если направить. Я вспомнил себя в его годы — судовой врач, еще не битый жизнью, но уже жадный до приключений. Только я попал в море по воле шторма, а этот сам лезет в бурю. Опасный тип, подумал я, но полезный.
Но меня пугало одно: я только зашел в кабак и этот альфач сходу просится ко мне в команду? Ну подстава же. Чистой воды подстава. Или может он так внедряется во вражеские команды и захватывает их?
— Испытательный срок, — сказал я наконец, стукнув стаканом по столу. — Докажешь, что не пустобрех, — будешь в экипаже. А пока пей со мной, расскажи, что умеешь.
Я решил рискнуть. Ну кто бы отказался от такого шанса — взять в команду пиратского корабля самого Генри Моргана.
Он кивнул, подливая нам обоим рома из кувшина, и заговорил. Голос его был резкий. Он рассказывал, как сбежал из Уэльса, как плавал на шхуне, что грабила испанцев, как мечтает стать капитаном. Амбиции его жгли и я слушал, ухмыляясь в стакан. Парень был зеленый, но смелый, а смелость в нашем деле — половина победы. Я рассказал ему пару историй — про Монито, про схватку с Роджерсом, приукрасив так, чтоб глаза его загорелись еще ярче. А они загорелись.
— А знаешь, — сказал он вдруг, понизив голос, — я тут не только ром пью. Знакомых имею. Дочку губернатора, Изабеллу, например. Уроки танцев ей давал, когда она скучала в своем особняке.
Я замер, не подавая вида, но в голове щелкнуло. Дочка губернатора? Это уже не просто ром и байки — это ниточка, что могла потянуть к чему-то большему.
— Интересно, — буркнул я, допивая ром. — И что она за птица, эта Изабелла?
Морган ухмыльнулся, будто знал, что зацепил меня.
— Увидишь сам. Пойдем, познакомлю. Только не пугай ее своим крюком — она девка с характером, но нежная.
Я растерянно посмотрел на него. Он что шутит? Или это такая попытка ограбления? Я кивнул. Мы встали, бросив монеты на стол, и двинулись к выходу.
  
Я шагал за Генри Морганом по кривым улочкам Тортуги. Шум кабаков становился громче — пьяные голоса, звон стаканов, визг шлюх. Морган уверенно шел впереди, как будто знал каждый камень в этом гадюшнике. Он будто подначивал поспешить, а я держал шаг, но не торопился — не хотел показаться мальчишкой, который бежит за первым попавшимся крючком. Крюк мой, кстати, болтался у пояса, слегка позвякивая, и я поймал себя на том, что поглаживаю его рукоять. Привычка, выработанная за то время, что я провел среди пиратов, — держать оружие под рукой.