"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Да здравствует согласие между нами, и да сдохнут все наши враги! — и смело отпил горячего отвара, усилием воли не скривившись.
— На погибель врагам! — откликнулись орра, и принялись за цикорий.
— Очень сильный политический ход! — сказал Конор Доэрти, со странным выражением лица попивая коричневую жидкость из чашки. — Гениальный!
— Ненавижу цикорий, — процедил сквозь зубы Аркан, со счастливой улыбкой делая ещё один глоток.
В конце концов, это было не такой уж и большой ценой за прекращение дурацкой гражданской войны — пусть и в отдельно взятом отряде.
XIV АСИЕНДА ФЛЭНАГАНОВ
Аркан перекинул ногу через луку седла и спрыгнул на землю. Здесь вдоль дороги росла пшеница: золотая, с крупными колосками, налитыми зернами. По полю пробегали гонимые ветром волны, только что прошел дождь — земля была черной, сырой, жирной. Наклонившись и набрав полную горсть чернозема, Рем вздохнул: даже почвы Аскерона, заботливо возделываемые и удобряемые ортодоксами не могли похвастаться таким плодородием. Воистину, если бы где-то и располагался легендарный Эдемский сад — то это был бы Юг.
— Земля — наше главное богатство, — правильно понял настроение герцога Мерфи Гарви. — Воткни палку, дождись дождичка — олива вырастет! Нет другого такого края, как наш, а? Настоящий рай, да?
— Ад в раю, — мрачно проговорил Буревестник. — Взгляните!
На холме дымились сожженные дома, кружили вороны над горой трупов. Кошмарная картина не вписывалась в идиллический пейзаж, была абсолютно чуждой и враждебной прекрасной южной природе. Казалось, зеленые рощи, золотые поля и голубое небо, теплое солнце и свежий ветер никак не совместимы с убийствами, грабежами и пожарами…
— Хромой уже здесь, и идет к Флэнагану, — хмуро констатировал Конноли. — Он хочет забрать своих детей, или отомстить!
— Чего же мы медлим? Здесь час пешего ходу! — Доэрти щелкнул поводьями. — Или вы хотите дать возможность оркам совершить возмездие, ваше высочество?
Аркан окинул взглядом свое войско. Пикинеры уже не ехали на телегах, пехотинцев собралось слишком много. Они длинной колонной шли по дороге, топча пыльную землю подошвами сапог и башмаков, и наконечники пик сверкали на солнце, качаясь над головами южан. Всадники гарцевали на некотором расстоянии, выполняя роль боевого охранения и разведки.
— Мы не дадим уйти никому из них. Ни оркам, ни Флэнаганам, ни Галахерам. Но если людей мы постараемся доставить на справедливый суд Наместника, то с орками разговор будет короткий. Мне не требуется заседание и долгое разбирательство, чтобы определить меру наказания за то, что они совершили. Повинны смерти! Даже если справедливость на их стороне… Если во имя справедливости ты умышленно воюешь с женщинами и детьми, то цена такой справедливости — дерьмо. На всякой войне гибнут невинные, в нашем мире это, увы, в порядке вещей. Снаряд от аркбаллисты разрушит крышу дома и она обвалится на целую семью — это горе, но горе случайное и неизбежное. Однако вот это… — Рем указал на сожжённый поселок. — Вот это — не горе. Это умышленное злодеяние, повторяемое раз за разом. И участь совершивших его будет ужасна. Поэтому — разворачивайтесь в боевые порядки, маэстру! Мы идем убивать орков и арестовывать Флэнагана!
Над полями раздался резкий, бередящий душу и разгоняющий кровь звук волынки, загрохотал большой барабан. Конноли имели в своем составе музыкантов, которые расчехлили инструменты и принялись играть, лишь только стало ясно — прятаться больше не нужно. Пикинеры, заслышав знакомые звуки, крепче сжимали пики, строились в шеренги. Кони перебирали ногами, кавалеристы скалились и заряжали арбалеты… Ёррин Сверкер на сей раз не собирался отсиживаться в тылу — он выполнял роль вексиллария-знаменосца! Черное знамя, приведенное в порядок и обметанное по краям герцогиней, трепетало на ветру, гном ухмылялся, вышагивая впереди строя.
Сама Габриель Атерна-Аркан осталась при госпитале, хотя и стремилась сопровождать мужа. Габи не разбиралась в травматологии и хирургии, но что касается фармакологии и гигиены — в этом ей не было равных, так что знания и навыки герцогини вкупе с опытом парочки костоправов и старых военных фельдшеров могли здорово помочь раненым.
Оглянувшись еще раз на край поля, где остался обоз, Рем высмотрел фигурку жены и взмахнул рукой. Она помахала в ответ и послала воздушный поцелуй. Тронув каблуками бока коня, Аркан направил его крупной рысью перпендикулярно шеренгам пикинерам.
— Молодцом, молодцом, маэстру! Мы убьем их всех! Бог за нас! — и снова оборвал себя — на Юге Бога не знали, и что самое страшное — знать не хотели.
— Виват, Аркан! — не растерялись пикинеры. — Бей-убивай!
Они знали, что их командир — ортодокс и человек очень религиозный, но за купленных за личные средства коз, налаженное снабжение и умелое, и при этом ненавязчивое руководство пехотой и кавалерией могли простить ему недостатки и посерьезнее.
А потом снова заиграла волынка, и забил барабан — музыканты, эти спешившиеся аристократы, завели старинную мелодию, от которой в глазах южан загорался огонь, а ноги начинали чеканить шаг. Шон Лоусон запел первым, а остальные подхватили:
— Сперва внушила сердцу страх,
Затем — дала покой.
Я скорбь души излил в слезах,
Твой мир течёт рекой.
Прошёл немало я скорбей,
Невзгод и чёрных дней,
Но ты всегда была со мной,
Ведёшь меня домой!
Аркан скрипнул зубами: они пели так, будто обращаются к родной земле, или любимой женщине. Эту песню они называли «Прекрасная Грэйс», но он — бакалавр философии и книжный червь, знал, что сей древний гимн пришел от прежних, и назывался он «О, благодать!» и был посвящен Богу, Творцу Миров, Владыке Света и Огня… И куплетов в нем имелось гораздо больше, чем три, которые пели орра, крепко сжимая в руках пики.
— Земля истает словно снег,
Иссякнет солнца свет,
Тобой призвавшей меня здесь,
Навеки я согрет…
Все-таки именно эти бородачи были самым близким для ортодоксов народом — даже если сами этого не понимали. По своей натуре, по образу жизни, манере ведения хозяйства… Странно, но факт: атеисты-орра и фанатики-ортодоксы шли одним путем, но как будто в разные стороны.
Солнце пекло нещадно, кричали в небесах испуганные полевые птицы, ветер трепал знамя, перья на шляпах и полы кафтанов.
Пехота шагала вперед по пшеничному полю, прямо к виднеющимся вдали каменным стенам поместья Флэнаганов. Оттуда слышались звуки разгорающегося сражения, рев и лязг — но хриплая песня южан и пронзительный голос волынки звучали громче, сильнее!
— Орки ненавидят волынку, — пояснил Мёрфи Гарви, когда Аркан оказался поблизости, в очередной раз объезжая строй. — Волынщиков потому ставят в самый центр, где оборона крепче всего — зеленокожие ведь прут на них как мухи на дерьмо, только успевай колоть! Ну, сейчас сами все увидите! Началось… Началось!
Действительно, сначала зазвучали удивленные и обрадованные голоса людей на стенах, потом — разъяренный рык орков, а потом целая толпа клыкастых бойцов помчалась по полю навстречу ненавистным звукам. Барабан рокотал непрерывно, волынка вместо торжественного гимна теперь выводила неистовую плясовую. Южане сменили песню на злое и четкое «раз-раз-раз-два-три!» — и качнулись навстречу оркам ровно в тот момент, когда до них оставалось расстояние не длиннее руки — как раз для удара.
Страшный звук, с которым пики вонзаются в плоть, и вопли убиваемых наполнили небеса Юга. Первые ряды пикинеров выдергивали свое страшное оружие, вторые уже били и кололи навстречу напирающему врагу, третьи — не давали оркам достать товарищей, отталкивали их, ранили, терзали тела зеленокожих.
— Кавалерия! — закричал Аркан и помчался к отряду Доэрти. — Внимание!
Фланговые удары — это именно то, что было сейчас необходимо, чтобы сбить наступательный порыв орков. Несмотря на чудовищные потери, клыкастые рвались вперед, ломали топорами, руками, собственными телами древки копий, пробивались на ближнюю дистанцию и заставляли пикинеров пускать в ход фальчионы, с которыми орра были не так хороши! В нескольких местах строй опасно прогнулся. Но волынка все еще играла, бил барабан, Ёррин с черным знаменем в руках непоколебимо стоял по центру войска.