"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Ну почему же — мала? Тут где-то у палатки пекарей я видал одного порядочного маэстру — клюв у него желтый, а перья — черные. Очень правильный мужчина, хоть и птица! Если мы найдем черного дрозда — то шансы наши кратно возрастут! Идем, Башмак, со мной, я покажу тебе, как решаются вопросы… — и гном вразвалочку пошел прочь от ристалища, где вновь кружили друг вокруг друга Разор и Змий.
* * *Вопреки уверенности своих друзей, Рем Тиберий Аркан не страдал от черной меланхолии. И меж костров он ходить тоже закончил. Сейчас скандально известный потомок легендарной семейки крался к шатру своей невесты, пытаясь не привлечь внимания бдительной смарагдской стражи, которую возглавлял Кассий Гальба, ранее бывший претендентом на руку Габриель, а ныне — ставший вассалом Арканов.
Рема просто распирало изнутри! Он, наконец, дочитал до того самого места, ради которого экзарх и вручил ему дневник Мамерка Аркана Пустельги, и теперь Буревестнику срочно нужно было с кем-то поделиться потрясающей в своей невероятности новостью. И лучшей кандидатурой на это была девушка, которая вот-вот должна была стать его женой.
Потому что кто, как не Габи, подарившая жениху чудесную плесень, оценит идею отправиться в качестве свадебного путешествия на поиски следов наследия прежних? Живший двести лет назад предок точно так же, как и его потомки сейчас, столкнулся с Фениксом. И тогда, два века назад, стал искать средство для того, чтобы справится с эгрегором, который тогда только-только набирал свою мощь. И — нашел! Точнее — нашел путь, след из хлебных крошек, а потом — загремел в тюрьму к Аквила из-за дурного арканского нрава и задиристой натуры… А потом сбежал — прямиком в Доль Наяда, и там уже сумасбродному Мамерку Пустельге не до Феникса стало, там своих проблем целая гора!
И Рему стало не до Феникса — мимо прошел смарагдский патруль. Нет, засеки они в густой траве Аркана — позубоскалили бы немного, погрозили бы пальцем, да и всё. Мол, ай-яй-яй, какой нетерпеливый жених! И объясняй им потом, что он не за тем, о чем они подумали, аки уж скользил во мраке к шатру невесты…
Переждав, когда воины в шапелях отойдут подальше, Буревестник заработал локтями и коленями, и быстро-быстро добрался до белого полога. Теплый желтый свет и негромкие девичьи голоса заставили герцога Аскеронского замереть на самой границе тьмы. Девушки пели хорошо, Рем даже заслушался.
— Спустился кто-то с горки невысокой…
Наверно, милый, думаю!
Его дублет из ткани аскеронской
Тревожит душеньку мою!
Рем подумал, что с тканями в Деспотии как раз возникли неожиданные проблемы, да и дублеты носит разве что оптиматская знать, то есть — очень плохая партия для честной ортодоксальной девушки… Но песня звучала очень контрастно с буйным весельем мужчин у костров, слушать девушек было очень приятно! Так и хотелось самому оказаться этим парнем в дублете, и такие мелочи, как дефицит тканей отходили на второй план.
Скорчившись в зарослях из лопуха, Буревестник ждал, пока девушки допоют, дошушукаются и дохихикают, и, взяв с собой фонари, покинут шатер Габориель. Сколько прошло времени — сказать было сложно, но народ от костров начал расходиться: тарвальцы и их многочисленные родственники и друзья шли в город, дальние гости — разбредались по шатрам. Скорее всего — дело шло к полуночи. Аркан присматривался к теням в шатре — Габриель расчесывала волосы. Рем с жутким хрустом суставов распрямился и в два прыжка оказался у стены.
— Зайчишка! Это я! — громко зашептал он.
Внутри что-то упало, девушка пискнула, но сдержалась, а потом приблизилась к тому месту, где прятался Рем и прошептала в ответ:
— Дурак дурной, знаешь как я ужасненько напугалась? Ты чего тут? Соскучился?
— Конечно, соскучился, спрашиваешь, — откликнулся Рем. — Мы только на обручении рядом постояли, и ты была такая красивая-красивая, а потом тебя взяли и увели! Это ведь сплошное расстройство! А еще у меня есть страшно важные новости, тебе срочно нужно это узнать! Впускай меня скорей, пока никого нет!
Он чувствовал сильное нервное возбуждение — от близости к тайне, и от близости к Габи, конечно.
— Ну давай, только быстренько! — полог отдернулся и Аркан нырнул внутрь и зажмурился от желтого света, который исходил из изящного переносного фонаря, стоявшего тут же, на невысоком столике у кровати.
— Ой какой ты грязны-ы-ый! Давай почищу! — Габи тут же взяла власть в свои руки, вооружилась щеткой и принялась уничтожать следы передвижения ползком по сырой траве с одежды жениха. — А ты чего молчишь? Рассказывай, что там за страшно интересные новости?
Рем молчал потому, что смотрел на Габриель широко раскрытыми глазами и чувствовал, как у него начинает гореть лицо: на девушке была одна только летняя ночная сорочка из тончайшего шелка, примерно до колена. И манящие девичьи изгибы она не только не скрывала, а напротив — подчеркивала! Зайчишка то ли забыла по невинности своей о том, как выглядит, то ли увлеклась работой, энергично орудуя щеткой. Так или иначе — впечатление на будущего мужа она произвела ошеломительное.
— Рем? Ты чего? — она прекратила отчищать грязь от колен жениха, замерев в позе весьма пикантной и глянув на него снизу вверх.
— Ну-у-у-у… — он медленно выдохнул, отводя взгляд от выреза ночной сорочки. — Ну… Ну я уже очень жду когда мы уже обвенчаемся, вот что!
— Ой-ей! — тут девушка все поняла, отпрыгнула к аккуратно заправленной постели, схватила покрывало и уже почти решила закутаться от подбородка до пяток, а потом топнула босой ножкой и лукаво стрельнула глазами на Рема:
— Ну и смотри! Бе-бе-бе! И терпи! — а потом добавила, шепотом. — До завтра…
И спрятала лицо в ладонях на секунду. А потом села на постель и сказала:
— Рассказывай уже! И садись сюда, скорей, — и поерзала на простыни.
С тяжким вздохом Аркан достал из кармана кожаную книжечку — дневник Мамерка Тиберия Аркана Пустельги и взмахнул ей перед своим лицом.
— Вот! Это — записи моего предка. Он искал средство против Феникса, представляешь⁈ — постепенно ему удалось перестать так остро реагировать на прелестную Зайчишку и увлечься темой разговора: — Наследие прежних, какой-то то ли клад, то ли хранилище. И он нашел след! Точнее, был уверен, что нашел!
— Ого! — Габи ожидала чего угодно, но не этого, точно. — Дай посмотреть!
Рем на одно мгновение пожалел, что затеял этот разговор: определенно, с невестой стоит говорить о любви, восхищаться ей, дарить цветы и комплименты, но… Это ведь была Зайчишка! И сейчас, увидев в ее глазах искренний интерес, он почувствовал, как расслабляется душевный спазм: он не ошибся!
— Давай, показывай, что там? — ее голос был нетерпеливым. — Но сначала пообещай, что возьмешь меня с собой! Я не хочу ждать тебя у окошка и рыдать в платочек!
Ее прямолинейность иногда была просто восхитительной!
— Габи, знаешь как я тебя люблю? — не выдержал Рем. — Знаешь, как я надеялся, что именно это ты и скажешь?
И он быстро-быстро принялся рассказывать про то, что прочел в дневнике Мамерка Пустельги. Девушка слушала, затаив дыхание.
…Пустельга — авантюрист и кладоискатель, стал свидетелем сражения мятежных орра Южных провинций с войсками императора Генриха Моро. Тогда несгибаемая пехота южан — легендарные «серые кафтаны», зажали рыцарскую императорскую конницу в ущелье, а кавалерия южных аристократов отправилась в обход, чтобы занять склоны и обрушить на неприятеля лавину из камней и стрел. И в этот момент явился Феникс, призванный оптиматскими клириками. Его появление напугало лошадей кавалеристов Юга, скакуны понесли… А потом крылатая тварь обрушилась на пикинеров, сокрушая строй, сводя с ума и калеча людей. Воодушевленные рыцари императора ворвались в пробитую тварью брешь, прорубили себе дорогу к свободе и победе!
Сумасшедших на поле битвы осталось гораздо больше, чем убитых и раненых. Это произвело на Мамерка Аркана неизгладимое и ужасное впечатление, и он решил найти оружие, или любое другое действенное средство против такой напасти. Как настоящий ортодокс он обратился к священным текстам: перерыл библиотеки Кесарии, Тимьяна, Первой Гавани, личные коллекции великих ортодоксальных семей, добрался до Преторианского книгохранилища — и там все-таки нашел свидетельства об артефактах и знаниях древних, которые были предназначены для поражения врага, атакующего с небес! К тому же — что-то из этих чудесных вещей, по мнению Мамерка, могло сохраниться!