"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Мы купим шнекку, — говорил один из них, памятный Аркану еще по фьорду Бивень. — Наймем команду, капитана — и озолотимся, торгуя между Доль Наяда, Севером и Аскероном. Капитаном будет Аскель — он потерял ногу и не может рубиться за его высочество, но мореход что надо! Сколько мы с ним морского зверя набили…
Завидев герцога, дружинники выпрямились и приняли вид лихой и придурковатый, как и полагается пред лицом грозного начальства. Буревестник сделал расслабленный жест рукой, предлагая вассалам успокоиться, взял еще один пуфик и придвинул его к столику с шахматами:
— Тут пару часов назад я четырех эльфов прикончил, — сказал он будничным тоном. — Правда, без Сибиллы скорее всего они прикончили бы меня.
Селена встала, бледная и встревоженная, опрокинув подолом платья шахматную доску, фигурки заскакали по паркетному полу, покатились под шкафы и кровать… Оливьер выматерился:
— Птички? — спросил он. — Эадор?
Капитан-купец был в курсе проблем Аркана со старым другом, и поэтому выдал первое, что пришло в голову.
— Туринн-Таур, — пояснил Рем. — Собирай дружину, выдвигаемся в домен, дел полно… С эльфийскими ублюдками будем разбираться позже, сейчас — нужно забирать Гавора и остальных и марш-марш к Цитадели!
— А как же… — встрепенулась Селена. — Ты же…
— Приеду на свадьбу, не сомневайся. Ты хотела замуж за Монтрея — ты выходишь замуж за Монтрея. Всё складывается как нельзя лучше, верно?
— Дю Монтрея, — вздернула нос сестрица.
— Никаких «дю»! У вас будет традиционная ортодоксальная семья. Людовик собирается пройти Очищение и стать правоверным ортодоксом!
— Он так сильно меня любит, о Боже… — сложила ладони вместе девушка и вздохнула, совсем как восторженная героиня куртуазных романов.
— Или не любит платить церковную десятину и слушать указания Синедриона… — пробормотал Оливьер. — Я слыхал, он собирался пригласить к себе толкователей из Тимьяна, и это сильно не понравилось дю Бенакам и кардиналу Монтаньи. Но, видимо, герцог Луи взвесил все за и против, и решил, что союз с Аскероном выгоднее, чем навязчивое внимание популяров.
— Что вы такое говорите? — Селена переводила взгляд своих темных аркановских глаз то на одного мужчину, то на другого. — Вы что, думаете что я для него — только инструмент? Что он… Нет, нет, наша любовь…
— Разумно, а? — усмехнулся Рем. — Одна граница — с новообращенным Севером, где додавливает Синелицых кунингас Микке Ярвинен, другая — с победоносным Аскероном с Арканами во главе. На Востоке — Тимьян… Он защищен от посягательств Синедриона с трех сторон. Чтобы пойти на него войной и заступиться за единоверцам, оптиматскому рыцарству из центральных провинций придется миновать или нас, или популярскую вольницу. Каков стратег! Поздравляю, Селена, у тебя очень умный жених, мне прямо нравится! А любовь… Любовь будет только крепче, если она основана на рациональном подходе.
— Фу! Говоришь гадости, — сказала Селена. — Ненавижу Арканов.
— Отвратительные типы, — согласился Рем. — Терпеть их не могу.
В дверь будуара постучали, и раздался голос лейтенанта Мариуса.
— Мистрисс Селена, к вам его превосходительство Деспот Аскеронский!
Девушка закатила глаза, а Буревестник засобирался:
— Три Аркана в одной башне — это уже слишком. Пойдемте, маэстру!
На лестнице он все-таки столкнулся с отцом и, поймав от него странный взгляд, пожал в ответ плечами — что бы это ни значило. И, пересчитав каблуками ботфорт ступени, сбежал по лестнице вниз. Осуждение или одобрение сквозило в отцовском взгляде — судить Рем не брался. И было ли это связано с покушением — тоже. С одной стороны — туринн-таурских эльфов Сервий Тиберий Аркан не любил почти так же сильно, как и магов, и убийство лазутчиков поднимало авторитет сына в его глазах. А с другой — появление герцога Аскеронского в столице всегда вносило сумятицу, в результате его выходок в воздухе начинал витать дух двоевластия, и это ставило деспота в неловкое положение.
Теперь-то, когда у Аркана Старого в кармане целых три герцогства, ситуация могла в корне измениться, но для этого требовалось время. Так что решение Рема снова самоустраниться из Аскерона и заняться делами в домене казалось наиболее приемлемым вариантом.
Спустившись во внутренний дворик замка в сопровождении своих людей, Буревестник высматривал грума, чтобы приказать ему привести лошадей с конюшни, но вместо мальчика-конюха обнаружил веселого и довольного Людовика дю Монтрея.
— Скопа! — обращаясь к своему телохранителю проговорил он. — А я говорил, что мы правильно сделали, что сразу доставили на замковый холм все подарки! Скорей, скорей приведи его сюда!
Скопа коротко кивнул и удалился. Дю Монтрей подошел поближе и проговорил:
— Ваше высочество, у меня для вас есть некий сюрприз… От нашего общего знакомого. Не в рамках свадебных даров, а просто — из чувства признательности за оказанный прием! Я подготовил приятные мелочи и для ваших братьев, и для отца и даже успел вручить его высочеству герцогу Лабуанскому замечательную старинную подзорную трубу, а вашему отцу — ларец с реликвиями Святого Ежи, но и про вас не забыл, нет… Один респектабельный негоциант с Дымного Перевала специально отыскал его для вас, и рекомендовал запастись шляпами! Уж не знаю, к чему это, но он уверял — вы поймете!
— Джошуа Буттер! — кивнул Рем. — Даже интересно, что вы такое… Да неужели?
Скопа шагал в сторону парадного дворцового крыльца держа в поводу гнедого жеребца, который злобно косился на него налитым кровью взглядом и прядал ушами. Следом за Скопой конюхи выводили лошадей для аркановских дружинников.
— Бр-р-р-р-р! — сказал гнедой и тряхнул длинной гривой.
— Негодяй! — хлопнул себя ладонями по ляжкам Аркан. — Старая ты сволочь, как же я рад тебя видеть! Ваше высочество, вот это подарок так подарок! Даже представить не могу, чего вам стоило найти именно этого жеребца!
— Просто забирайте его скорее, он совершенно замордовал моих людей! — было видно, что герцогу приятно.
Аркан перехватил повод у Скопы. Негодяй скалил зубы и пускал слюни.
— Ну-ну, ты ж знаешь: будешь дурить — я тебя наизнанку выверну! — поставил ногу в стремя и взлетел в седло.
Жеребец заплясал под тяжестью седока, оттаптывая ноги Скопе и толкая его крупом.
— Вы друг друга стоите, да? — спросил дю Монтрей.
— Определенно! — дернул узду Аркан. — Хоп!
— Давай-давай! — откликнулись дружинники.
Негодяй, прежде чем сорваться с места в карьер, навалил огромную кучу конских яблок. Очевидно — с надеждой, что кто-то из оставшихся непременно вляпается. По крайней мере Рем был готов поклясться — это было написано на его морде.
* * *IV ГРЯЗНЫЕ РУКИ
Кавалькада всадников миновала мост через Эдари и приближалась к домену Буревестника. Впереди ехали Скавр Цирюльник и Рем Тиберий Аркан — как и положено, со знаменем в руке. Ярко светило осеннее солнце, его лучи пробивались сквозь темные облака и согревали стылую, уже готовую к зиме землю, отражались от покрытых тонким льдом луж, заставляли воинов, снявших широкополые шапели, щурится и улыбаться.
Здешние места здорово переменились с тех пор, как молодой герцог бывал тут в последний раз, путешествуя на груженых мрамором баржах.
Междоусобица закончилась, и деспот железной рукой наводил порядок: за этим его и поставили. Висели вдоль дорог бандиты, дезертиры и «желтые повязки» с табличками на груди, радуя ворон и пугая обывателей. Оптиматские мигранты, согнанные из портовых трущоб Аскерона и разбитые на трудовые бригады, мостили дороги, рубили просеки, чистили канавы и мели листву под присмотром суровых, одоспешенных и вооруженных баннеретов, которые принимали такую новую обязанность стоически. Они бы с гораздо большей радостью загнали матерого секача в лесу, или отправились бы на границу — убивать охочих до наживы западных рыцарей-разбойников, но — долг есть долг!