"Фантастика 2025-87". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— А что не так с интендантом? — удивился Децим. — Что посеешь то и пожнешь, верно? Посидит посреди лагеря, у всех на виду денька три, в одних гнилых сапогах… И на завтрак, обед и ужин — каша со спорыньей. А там — как решит Господь. Или выживет и возместит все мои убытки из личного кармана, или сдохнет… И тогда убытки возместят его родственники. Он ведь зажиточный, популяр из аскеронских…
Они прошли по городским улицам версту или полторы, и, наконец, вошли в ворота вечнозеленого парка. Звук шагов двух братьев терялся среди мощных стволов и густых крон исполинских деревьев.
— О, Творец всемогущий! — Рем не переставал доставать брата ни на минуту. — Ты что, назначил снабженцем какого-то популярского торгаша? И этого человека считают лучшим полководцем побережья? Да как ты вообще воевать-то умудрялся? На морально-волевых?
— Знаешь, этот популярский торгаш, конечно, редкостная скотина, но сотню лошадей у него из-под носа точно не уводили!
— С козырей зашел, брат мой? На больную мозоль наступаешь? Да я лучше сотню лошадей потеряю, чем буду жрать спорынью!
Так, мило общаясь и упражняясь в выражении братской любви, Арканы и дошли до высокого трехэтажного здания с изящным фасадом, утопающим в весенней зелени.
Балкон над крыльцом поддерживали беломраморные атлант и кариатида в виде юноши и девушки классической, абсолютной красоты, одетых по староимперской моде. Геометрический южный орнамент по карнизу, мраморные пилястры того же голубого оттенка, что и ступени лестницы, черепичная крыша, ланцетовидные окна с цветными стеклами — всё это создавало удивительное впечатление одновременно строгости и волшебства.
Децим парой прыжков поднялся по ступеням и взялся за тяжелое медное дверное кольцо. Где-то в глубине здания раздался мелодичный звон, и спустя короткое время массивная дверь отворилась. Высокая, ухоженная женщина в строгом голубом платье, белом чепце и белом переднике шагнула через порог.
— Вы? Давно вы не навещали наш пансионат, маэстру Децим!.. Неужели снова тяготы и лишения походной жизни привели вас к нашему крыльцу? — тон ее голоса был доброжелательным, выражение красиво состарившегося лица отражало участие и, кажется, любопытство.
— Нет-нет, я… Я привел к вам гостя, — Децим указал на брата, который мялся на нижней ступеньке. — Вот у него — точно последние месяцы жизнь была полна тягот и лишений. Ему бы не помешало приятное общество, забота и внимание, мадам Курсийон…
— Вот как? — женщина с интересом посмотрела на младшего Аркана. — Что ж, я вижу — это человек молодой, бывалый, благородный. Мы рады таким визитером… Я — Марион Курсийон, начальница пансионата. Надеюсь, вас ознакомили с нашими правилами, и я назову лишь главное из них: анонимность. Если мои воспитанницы встретятся вам за стенами этого места, поклянитесь ни словом, ни делом не скомпрометировать их!
— Что ж — в этом я готов поклясться… Даю слово.
— Этого будет довольно… Очень жаль, маэстру Децим, что вы не зайдете…
Змий развел руками виновато, а потом хлопнул Рема по плечу:
— Развейся. Расслабься. Отдохни. И хватит теребить эфес меча, здесь безопасно, уж поверь! — а потом развернулся и пошел прочь.
Марион Курсийон понимающе улыбнулась и оставив дверь приоткрытой, прошла внутрь. Буревестник пожал плечами и шагнул внутрь. Почему бы и нет, собственно?
* * *Спустя примерно два часа мадам Курсийон бесшумно шествовала по коридорам и анфиладам пансиона к гостевым апартаментом. Походка ее была плавной, подол длинного платья стелился по ковровым дорожкам, и казалось — она не идет, а летит мимо дверей кабинетов и аудиторий, периодически останавливаясь, чтобы послушать, как идут занятия, а иногда и заглянуть в щелочку или замочную скважину.
Однако, во время этой спонтанной проверки, начальница пансиона думала не столько об учебном процессе, сколько о странном молодом человеке, которого привел Децим. Определенно, эти двое приходились друг другу или близкими друзьями, или — родственниками. Очень уж характеный взгляд глубоко посаженных глаз — жгучий, пробирающий до костей… Нет, совершенно точно — родственники!
Этот визитёр достался воспитанницам третьего курса, и девушки очень нервничали и переживали, чтобы сделать всё на высшем уровне. Ортодокс с клеймом, которого невозможно прочесть, на которого невозможно воздействовать — чудесный экземпляр! Ну да, красавцем его язык назвать не поворачивался, но определённо — хорош! Еще и обходительный, и интеллигентный — чуть ли не с первых шагов поинтересовался библиотекой, и, заслышав звуки музыки, безошибочно назвал композитора и название кантаты! И при всём этом, мадам Курсийон готова была поклясться — он чуял, что именно скрывает за собой красивый фасад Каламитского пансиона благородных девиц…
Наконец, добравшись до двери из палисандрового дерева с золотыми арабесками, женщина остановилась и прислушалась. Лютневая музыка одиннадцатого века? Нет, ее девочки владели музыкальными инструментами, а Флореа отлично играла на лютне, но… Пощелкав едва слышно пальцами возле свого самого своего уха и тихо прошептав что-то на странном, громыхающем языке, Марион Курсийон удивленно замерла. Глаза ее округлились, а лицо приобрело совершенно ошарашенное выражение.
— …в ответ на отказ императора Грациана переправить войска через Рубон Великий и защитить вольные поселения вдоль реки Сихем от орочьей орды. Таким образом был создан прецедент независимого от кесарийских властей государства людей, впервые после присоединения к Империи Юга. Под властью династии Бергандаль оказались обширные и плодородные земли, на которые стали стекаться ортодоксы со всех концов империи, желая поучаствовать в строительстве Царствия Божия на земле… Спустя короткое время был образован новый ортодоксальный экзархат, обычное и уголовное право привели в соответствие с нормами Устава Надлежащего. Сихемский деспотат, или Бергандальская деспотия, как называют ее приверженцы официальной историографии, успешно отразил два натиска степных орд, а через два года ортодоксы перешли в наступление и…
Курсийон помассировала виски: нет, ей не почудилось! Флореа играла на лютне, а Санда читала какой-то занудный старинный исторический трактат!
— И вот здесь, душа моя, вот здесь — покрепче, — раздался голос необычного гостя. — Ужасно ноют трицепсы, сил никаких нет! Почему-то когда делают массаж — всегда забывают про трицепсы! О-о-о-о да, Господи Боже, ты просто волшебница! Как тебя зовут? Агата? Ты просто прелесть, честное слово… Так что там с наступлением, красавица? Деспотат сумел отбросить орков?
— Тут пишут, что ортодоксы подожгли степь…
— Ого! А точно деспотами были Бергандали? Кажется, это скорее аркановская истрория…
— Нет-нет, Бергандаль! Хотя я и не очень хорошо владею восточным диалектом, да еще и шрифт среднеимперский, скорописный, но… Мартелл Бергандаль — первый деспот Сихемского деспотата, вот и в именном указателе написано! — Санде явно был любопытен предмет беседы, ее голос звучал живо и без тени смущения или неловкости.
Да, девочка интересовалась историей, точно так же как Флореа — музыкой, а Агата — медициной, но… Кто кого вообще должен был прочитать? Они там неплохо проводили время, но практика, похоже, катилась к черту! Звуки лютни смолкли, и еще один звонкий девичий голос произнес:
— Девочки, мы совсем забыли про купальни! Рем, вы не хотите искупаться? Горячий бассейн, гейзерная, северная сауна — там очень интересно! Тут, из гостевых покоев есть лестница на нижний этаж! Все сейчас на занятиях, и мы можем…
— Однако! — озадаченно проговорила мадам Котийяр и шагнула в сторону от двери. — Два часа прошло, а они уже зовут его в купальни?
* * *Девушки-третьекурсницы явились пред светлы очи начальницы заполночь. Стройные, в положенных третьему курсу строгих зеленых камлотовых платьях, с аккуратными прическами — они, кажется, представляли собой образец благовоспитанности. Но начальницу не могли обмануть их ангельские личики и потупившиеся взгляды.