Серега-самовар. Дилогия (СИ)

По заверениям пацана, при жизни он был «на подхвате» у верховного шамана, или жреца, служителя культа некой богини Девы[2]. А еще его «патрон» владел некой «магией», сообщил мне между делом пацан. Да и сам Агу (по его заверениям) тоже кое-что умел, поскольку считался не только «служкой», но еще и учеником того самого жреца.
Внутри каменного ящика, в слое пыли и древнего праха, лежали не только его истлевшие кости, но еще и пара почерневших бронзовых браслетов, какие-то каменные амулеты в виде примитивных фигурок животных и каменный нож (или наконечник копья — я в этом не разбираюсь) из черного вулканического стекла. И всё — больше ничего не было. Ни золота, ни драгоценностей.
  
Вот так я и познакомился с Агу, который проторчал в этой каменной ловушке не одну тысячу лет, а я оказался первым, кто его потревожил за всё это время. С тех пор он пристал ко мне как банный лист к ж… пятой точке, став моим непрошеным и навязчивым, но, как позже выяснилось, весьма полезным спутником и товарищем.
Любопытно, что общаться без проблем мы с ним могли только мысленно — телепатически. А вот если я пытался что-то растолковать ему вслух — он меня абсолютно не понимал. Так же, как и я его, когда он, вдруг, тоже с чего-то решал использовать «распространение упругих волн в сплошных средах[3]», хотя и был натуральным призраком.
О чём мы только с ним не говорили в тот день, но больше всего меня интересовала магия, в существование которой я, после всего со мной произошедшего, поверил безоговорочно.
— Магия у нас была разная… — с видом заправского лектора произнёс Агу, устроившись по-турецки прямо в воздухе над своими костями.
— И в чем же она заключалась?
— В посредничестве между миром людей и миром духов, — с серьёзным выражением на лице, сообщил призрак, — для обеспечения благополучия общины. Мы исцеляли болезни, провожали души умерших в Навь, предсказывали будущее, обеспечивали удачу на охоте и управляли погодой — чтобы земля могла больше родить: вызывали или прекращали дожди, управляли духами стихий.
— Солидно! — не стал я сомневаться в правдивости парня. — Нам бы сейчас такие возможности… — размечтался я. — Даже одно умение управлять погодой по своему разумению, столько бы пользы принесло. Слушай, а ты ведь тоже что-то умеешь… вернее, умел, пока был жив?
— Умел, — подтвердил призрак, — я ведь был лучшим из учеников Верховного шамана.
— А меня каким-нибудь таким «фокусам» сможешь научить?
— Я бы и рад, — неожиданно дал «заднюю» недоделанный шаман, — но только Верховный жрец умел открывать Врата между мирами.
Врата? Я неожиданно насторожился. Глядишь, сейчас чего пацан и про Двуликого брякнет?
— А настоящим шаманом, либо магом, не стать, — самозабвенно продолжал парнишка, — если не посетить хотя бы один из миров — Верхний — Правь, или Нижний — Навь. Я умею чувствовать смерть и видеть то, что скрыто от глаз живых, но открыть Врата не могу. — Агу виновато развёл руками. — Для этого нужно особое благоволение самого Двуликого — Владыки Врат, а его уже тысячелетия никто не встречал…
Призрак неожиданно замолчал и уставился на меня постепенно разгорающимися в темноте глазами. Его нижняя челюсть постепенно отвисала всё ниже и ниже, пока рот не распахнулся настолько широко, что даже мне стало как-то не по себе.
— Ты отмечен Его печатью, Двоедушец! — От его ментального крика у меня в голове едва мозги не закипели. — Я вижу это в тебе! И печать… Она… Она свежая!!!
— Слушай, да не ори ты так, оглоблю тебе в дышло! — постарался осадить я пацана, пока моя башка действительно не лопнула. — С чего ты решил, что я — Двоедушец? Это как? Две души в одном теле?
— Да, — подтвердил Агу. — Я четко вижу два «отпечатка»: одна душа — твоя, а вторая — того, чьё тело ты носишь. Пусть она уже ушла на очередной Круг Перерождений, но её «след» ты будешь носить всегда.
— Да он такой, этот твой Двуликий⁈ — не выдержал я. — И какого хрена он ко мне привязался⁈
— Он к тебе не привязывался — Двуликий вообще не смотрит на тебя. Он смотрит сквозь тебя. Одно его лицо обращено к тому, чем ты был, другое — к тому, чем ты станешь. И между этими лицами — ты, застрявший в этом изувеченном теле, как муха в янтаре, — весьма туманно и непонятно выдал недоученный шаман. — Но ты явно часть Его неизвестного плана, раз уж Он осенил тебя своей печатью.
Я невольно задумался над его словами. Значит, всё со мной происходящее, не череда случайностей. И Измора была права — это Двуликий имеет на меня какие-то виды.
— Тогда почему бы просто не сказать, чего он от меня хочет?
— Пути Двуликого непознаваемы, — пожал плечами призрачный парнишка. — Со временем ты обязательно всё узнаешь. И вот еще что, Двоедушец…
— Зови меня Сергеем, Агу, — попросил я, — мне так привычнее.
— Хорошо, Сергей, — согласно кивнул призрак, — раз уж ты уже проходил сквозь Навь Вратами Двуликого, у тебя имеется настоящий магический дар. Это я просто сразу не рассмотрел, и не догадался. Иначе, как бы мы с тобой разговаривали? И как бы ты себе без дара руки-ноги отращивал?
— Так это старуха одна меня таким даром снабдила — Изморой назвалась. Знаешь такую?
Агу усмехнулся — его лицо дрогнуло, словно поверхность воды.
— Видел я подобных тварей Тьмы. Сильный дух, и злобный весьма. Только она никакого дара тебе не передавала — всё это у тебя было изначально, как у отмеченного печатью Двуликого.
— Хочешь сказать, кинула меня бабка? Ну, обманула, то есть?
— Нет, не совсем чтобы обманула, — мотнул головой Агу, — просто не открыла всей правды. Создания Тьмы всегда стараются свою выгоду поиметь. А сейчас ты ей, как бы, и должен.
— Вот грёбаный агрегат! — выругался я.
— А вот с хранилищем силы…
— Это с резервом, что ли? — уточнил я. — Она его еще лабазом называла.
— Не важно, как назвать, пусть будет резерв. Вот его-то она в тебе и открыла. Так-то некоторым одарённым, чтобы резерв развить, очень и очень постараться надо. Зачастую не один год на это уходит. Правда, и тут схитрить умудрилась, использовав «пустоту» от ушедшей «родной» души этого тела. Так что ты одним «рывком» от Видящего до Ведуна скаканул! А на это тоже немало времени в медитациях, да тренировках угробить надо. Можешь мне поверить — я этот путь на собственной шкуре прочувствовал.
Я молчал, переваривая информацию.
— И что теперь? — спросил я. — Если я Ведун, что я могу делать, кроме как руки-ноги по ночам отращивать?
Агу усмехнулся, и его лицо снова дрогнуло, словно рябь на воде.
— Ведун-то ты Ведун… — Он задумчиво почесал призрачный подбородок, заросший юношеской бородёнкой. — Но не простой, спасибо Изморе. Обычные маги-Ведуны черпают силу Жизни — от земли, от солнца, от природы. А ты… — Агу посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то вроде жалости. — Твоя же сила — от Смерти, от самой Тьмы. Ты — «Теневик», Тёмный Ведун. Это отдельный путь. Древний, но запретный… Он быстрее. Легче стократ, но и стократ опаснее.
— Чем он опасен?
— Чем больше смертей ты соберёшь, тем больше Тьмы в тебе поселится. Рано или поздно ты станешь частью Нави. Переродишься, как та Измора. — Он немного помолчал. — Но еще не поздно всё изменить. Ты можешь остановиться и найти другой путь.
— Другой путь? — Я горько усмехнулся. — Ты меня сейчас видишь? Разве у такого калеки есть выбор? Мне нужна сила, чтобы элементарно выжить. Я потом найду этого твоего Двуликого, и спрошу с него за всё…
— Тихо, ты что? — нервно оглянувшись, зашипел на меня Агу. — Нельзя так с богами! О них, как о мертвецах — либо только хорошее, либо ничего!
  
— Что я еще могу научиться «на тёмной стороне»? — спросил я паренька. — Кроме отращивания рук и ног?
— Расскажу всё, что знаю и слышал, — Агу серьёзно посмотрел на меня. — Хотя, я не так уж и много знаю об этой стороне силы. Но помни, Сергей — за всё нужно платить. И как бы в этой погоне за силой не потерять свою человечность…
— Я осторожно, — заверил я пацана, — постараюсь не потерять. Давай, трави, чего я там в теории могу?