(Не) Сокровище капитана (СИ)

— К слову, каков груз? — светским тоном поинтересовался пират. — Осадка вашего корабля немаленькая, трюмы наверняка полны.
— Откуда же мне знать? «Не забивайте свою хорошенькую головку такими сложными вещами», — передразнила я капитана купеческого корабля. — Все, что мне известно — этот человек давно ведет дела с моим отцом и плавает…
— Ходит.
— Ходит в Новый свет.
— А твоя хорошенькая головка не только для того, чтобы носить серьги? — хмыкнул Блад. — Ты способна думать?
— Да откуда ж мне знать? — повторила я. — Читать мне разрешено лишь писание и молитвенник, писать — подругам да стихи в альбомы. Если женщина начнет изучать науки, мозг потребует больше крови, и его недостанет матке, чтобы вынашивать здоровых…
До меня дошло, что увещевание нашего семейного лекаря я цитирую незнакомому — не считать же за знакомство поцелуй! — мужчине. Охнув, я прижала ладони к горящим щекам, как будто это могло их остудить.
Пират негромко рассмеялся.
— Что ж, моя библиотека к твоим услугам. Кажется, путешествие обещает быть забавней, чем я предполагал.
Он провел меня к корме, потом вниз по лестнице — трапу, вспомнила я. Отточенно-изящным жестом пригласил пройти в дверь. Проводил через просторное светлое помещение, по центру которого стоял стол, накрытый картой, а на ней лежали какие-то странные штуковины. У одной стены от пола до потолка простирался шкаф, словно собранный из нескольких частей — здесь был и секретер, и выдвижные ящики на замках, и раскрывающиеся створки, сейчас сцепленные между собой защелкой с крючками.
— Это мой салон. Дневная каюта, — сказал Блад, распахивая еще одну дверь — А тебе сюда.
— Но…— только и смогла пролепетать я.
Это была спальня! Просторная, светлая благодаря огромному окну, но все же — спальня! Кровать у одной стены, отгороженная занавесью, что образовывала нечто вроде алькова, сундуки у изножья и изголовья. На том, что ближе к голове — раскрытая книга, перевернутая обложкой вверх. У противоположной стены — шкаф, рядом… почему-то рядом, а не в шкафу висит пара камзолов, штаны и — о ужас! — нательная рубаха. Он хочет, чтобы я оставалась здесь?
— Располагайся. Спать будешь на этой койке. — Он распахнул дверцу шкафа, за которой обнаружилась еще одна кровать, не такая широкая и довольно короткая, но я бы, пожалуй, поместилась, если бы… если бы не…
— Это же твоя спальня! Мужская спальня!
— Само собой. И не советую выходить за пределы моей каюты.
— Но я не могу жить в одном помещении с мужчиной!
— За то, что я не евнух, извиняться не буду. — Он ухмыльнулся. — Что до остального… Прости, сокровище мое, но пассажирских кают на пиратском корабле не предусмотрено. — Выселять ради тебя из каюты первого помощника я не намерен.
— Но…
— Но если ты категорически не желаешь оставаться со мной наедине, могу предложить место в кубрике…
В самом деле? Не знаю, что такое этот самый кубрик, но я готова хоть в каморке, где горничная хранит тряпки и ведра спать, лишь бы одна!
— …с матросней, — закончил он.
Я вспыхнула.
— Ты издеваешься?
— Это пиратский корабль, а не приют для благородных девиц, — повторил Блад, придвинувшись ко мне, и я едва удержалась, чтобы не попятиться.
Разом вспомнилось, что мы беседуем вовсе не в чьей-то гостиной, а этот безукоризненный джентльмен — не приветливый хозяин и даже не мой поклонник. Озноб пробежал по позвоночнику, я попятилась, но пират ухватил меня за плечо, склонился так, что его дыхание щекотнуло лицо.
— Не твой фамильный особняк и не дорогая гостиница, — продолжил он. — Потому терпеть твои капризы никто не будет. И свою постель я тебе не уступлю, уж извини. Как и полагается злому пирату, я прежде всего подумаю о своем удобстве и своих людях, и лишь во вторую очередь — о девице, которая почему-то жаждет приключений на свою… — Он сделал выразительную паузу. — Голову.
Он кивнул в сторону шкафа.
— Эту койку прежний хозяин корабля держал для денщика, но я обхожусь без него. Тебе места хватит.
Он выпустил мою руку и снова издевательски-изящно поклонился.
 
— Располагайтесь, леди Белла. Я вынужден вас оставить на некоторое время. Эта каюта и соседний салон в вашем распоряжении, можете выбирать книгу, какую пожелаете. — Его идеально вежливый тон настолько не сочетался с угрозой, только что прозвучавшей в голосе, что меня снова пробрал озноб. — Но настоятельно не рекомендую выходить за двери салона. Вы меня поняли?
Чего ж тут не понять, не дура. Хотя, кажется, все-таки дура.
_____________________
[1]. В отличие от корсетов более поздних времен в описываемую эпоху корсеты служили не для создания соблазнительных изгибов, а чтобы скрывать грудь.
[2] Англ. Blood кровь
  
Глава 2
 
Он скрылся за дверью. Я снова огляделась. «Располагайся» — интересно, как? В том шкафу, что будет служить мне кроватью, был и тюфяк и подушка, но ни наволочки, ни простыней. Не рыться же мне в сундуках?
Хотя он сказал: «Располагайся». Значит, можно и порыться. В конце концов, едва ли мне попадется карта, на которой кровью обозначено место, где зарыто золото. Единственное, на что я могу наткнуться — на нижнее белье… При этой мысли я залилась краской. Нет уж, подожду хозяина каюты, пусть сам скажет, куда можно совать нос, а куда не стоит. И принесут ли мои вещи? А то даже сорочку не сменить в этакую жару. Надо было попросить. Может, он еще не ушел далеко?
Я выскочила в соседнюю комнату — салон, как назвал ее капитан. Никого. Коснулась двери на палубу. Может, догнать? Да, прямо-таки представляю, как капитан бросит все свои дела по мановению моих ресниц и озаботится моими пожитками. Тем более, что он настоятельно не рекомендовал мне высовывать нос за пределы салона.
Отвернувшись от двери, чтобы не вводила в соблазн, я подошла к полке, на которой боком лежали книги. Всего-то три штуки, это он называет библиотекой? Вот у нас дома была целая библиотека, томов тридцать, наверное. Впрочем, мне оставалось только смотреть на нее и вздыхать. Я провела пальцами по корешку. «Начертания стран и земель». Однажды я попыталась ее прочитать. Как батюшка кричал, обнаружив ее у меня в комнате! Сперва — на меня, потом — на старшего брата, который дал мне книгу. «Хочешь, чтобы у твоей сестры случилось воспаление мозга? Женский разум не способен понять столь сложные вещи!» На миг мне показалось, что он бросит книгу в камин, но отец сдержался. «Жития святых — вот подобающее чтение для юной девы! Они учат вере, скромности и целомудрию!» Он шарахнул толстенным фолиантом об стол так, что бумажная пыль полетела во все стороны.
Я решительно стащила книгу с полки и уселась на диванчик у стены. Над головой что-то загремело, заставив меня подпрыгнуть. Следом раздался взрыв ругани. Я закрыла ладонями уши при первых же словах. На том корабле, что плыла я, матросы тоже сквернословили напропалую. Если бы отец знал, какие выражения в ходу и насколько тонки стенки кают на кораблях, он бы не отправил меня за море. А может, ему уже было все равно. Он же предложил мне выбирать — яд или монастырь.
От меня отвернулись все, даже брат, который всегда поддерживал! Даже мама только вздыхала, гладила меня по голове, когда я рыдала у нее на плече, и уговаривала, как и много раз до того: «Смирись, милая. Смиряться и терпеть — наша женская доля. Батюшка очень добр к тебе, учитывая все обстоятельства».
Но разве я виновата, что родилась женщиной? Или что просто хотела любить и быть любимой?
Шмыгнув носом, я перелистнула страницы в поисках той, на которой остановилась когда-то. Нет, уже не помню толком, нужно читать все сначала. И карты. Надо в этот раз не пролистывать карты, а как-то попытаться разобраться. Спросить у Блада? Ответит или тоже скажет, что не по женскому разуму?
Едва я вспомнила о капитане, как дверь открылась, и вошел он сам в сопровождении матроса, который тащил мой сундучок. Повинуясь начальственному жесту, матрос поставил его и вышел.