Избранница Мастера рун (СИ)

— Ясно, — кивнула я, в точности исполняя сказанное Мастером и внимательно прислушиваясь к себе.
Только зря Рэйкиар опасался моей злости. После принятия душа и переодевания в чистую одежду я немного расслабилась и перестала винить Мастера рун во всех своих бедах. И вот теперь я сидела напротив него и смотрела на мерно вздымавшуюся грудь, затаив дыхание и задаваясь единственным интересующим меня вопросом: «Почему забывает одеваться он, а страдать от смущения должна я?»
На улице окончательно стемнело, и свидетельницей нашего с Мастером времяпровождения сейчас была лишь круглая луна, с интересом заглядывающая в окно. Отчего-то это уединение будоражило, кружило голову, волновало больше, чем должно было… И наваждение становилось сильнее.
Взглянуть в лицо Мастеру я не осмеливалась — слишком близко он находился. Его дыхание касалось моей кожи, ставшей ужасно чувствительной, а ладони, которыми я сминала простыню, вспотели… Телу стало жарко.
— Моя магия уже должна влиять на тебя, раскрывая то, что скрыто, — тихо проговорил Рэйкиар. Его холодный голос немного привёл меня в чувство, заставляя прислушаться и попытаться понять, о чём он толкует. — Сейчас ты можешь ненавидеть меня или злиться особенно сильно. Нужно сдерживаться, Влада. Поняла?
Я прикусила нижнюю губу и кивнула, стараясь вернуть самообладание и напоминая себе о том, кто стоит рядом.
«Мастер рун — лишь инструмент для будущей цели, — думала я, лаская взглядом красивую мужскую грудь. — Он должен помочь мне вернуться в привычный мир. Нетронутой. Готовой к браку с достойным мужчиной. За этим я здесь».
— Расслабься, Влада. Ты странно улыбаешься, и я от этого нервничаю, — пробормотал Рэйкиар сверху. — Так мне сложнее колдовать.
Улыбаюсь? Быстро стиснув губы, я старательно изобразила скорбное ожидание и громадным усилием воли заставила себя отвернуться к балкону. В тот же миг комната дрогнула, а очертания предметов слегка размылись, так что пришлось вцепиться в запястье Мастера и вопросительно-испуганно посмотреть в его глаза.
— Головокружение, — прошептала я.
— Бывает, — кивнул он. — А что с желаниями? Хочется кричать? Ругаться? Убить кого-нибудь невзначай?
Мне хотелось! Но не убить, а прикоснуться. Провести пальцами по его коже. Снова встретить губами губы…
— Влада?
— Нет, — прохрипела я, опомнившись. — Скорее мне кажется, будто я выпила перебродившего кваса.
Рэйкиар поднял бровь, пожал плечами и сообщил:
— У всех разная реакция на силу Оборотного мира. Обычно на первый план выходит то, что гложет сильнее всего. Я решил, что с твоей стороны это будет злость.
Усмехнувшись, я опустила глаза. Не хотела, чтобы Рэйкиар заметил даже отголоски того, что «гложет меня сильнее всего».
— Ты слишком легко спалила мою прежнюю руну, так что теперь я волью намного больше своей энергии, — продолжил тем временем Мастер. — Так нужно, чтобы перекрыть проклятье наверняка. Просто расслабься и не мешай. Если головокружение усилится — дай знать. Скоро всё закончится.
Я отпустила его руку и вновь вцепилась пальцами в простыню. Притворяться спокойной получилось недолго. Не знаю, сколько прошло времени: минута? пара секунд? Но я не вынесла: вскинула голову и принялась с упоением рассматривать красивое лицо Рэйкиара.
Необычные глаза, орлиный нос, чётко очерченные губы, упрямый подбородок… Пожалуй, в моём мире я бы хотела найти мужа с подобной внешностью. Не здоровенного, но и не тощего. Красивого, притягательного. Может быть, даже с рисунками на теле. Раньше я бы сказала, что подобное прерогатива дикарей или простолюдинов, но теперь…
Я прошлась взглядом по рукам Мастера и облизнула пересохшие губы.
— Влада, тебе плохо? — поинтересовался Рэйкиар, продолжая рисовать мудрёную штуку над моей грудью.
— Нет, — шепнула в ответ.
Кончик золотого пера то показывался перед моим носом, то исчезал… Улыбнувшись, я скосила на него взгляд. Затем снова уставилась на хмурящего брови Мастера, даже не думая прекращать осмотр. Когда ещё появится такой великолепный шанс пересчитать мелкие морщинки в уголках его глаз? А ещё неожиданно важным показалось узнать, каковы на ощупь его волосы? Густые, красивые… В моём мире многие аристократы носили длинные волосы, но отчего-то мне никогда не хотелось к ним прикоснуться…
 
— Киана Коррс, — напомнил о себе Рэйкиар. — В чём дело?
Я не ответила. В голове стелился лёгкий туман, а сердце билось сильнее, будто готовилось к чему-то важному, нужному, необходимому!
— Всё, — выдохнул Мастер рун, опуская руку с пером и поднимая на меня настороженный взгляд. — Как ты себя чувствуешь? В сон не клонит? Необычные желания не появились?
— Появились, — чистосердечно призналась я, подавшись вперёд и озорно улыбнувшись.
Прежде, чем Мастер успел хоть как-то отреагировать, наши губы наконец соприкоснулись, а мои руки обвились вокруг его шеи. Пальцы, кончики которых давно покалывало от желания запутаться в волосах Рэйкиара, сами нырнули дальше, погладили затылок и стянули мудрёную ленточку, стягивающую волосы в небрежный пучок.
— М-м? — поделился впечатлением Рэйкиар, не сопротивляясь, но и не проявляя инициативы.
Я удовлетворённо заурчала. Мой язык встретился с его языком и успел испуганно скользнуть по чужому нёбу, прежде чем я отпрянула, счастливо сообщая:
— Сиделка!
— Что? — откуда-то издалека спросил крайне удивлённый голос Мастера.
— Закерпили сиделку, — пробормотала я, глубоко вздыхая, зажмуриваясь и падая спиной на шёлковую простыню.
А дальше меня окутала чудесная, уютная темнота.
* * *
Слишком редко в жизни я просыпалась, испытывая жгучий стыд за свои поступки. Случались сожаления из-за чего-то, чувство вины — да, но таких волнений и переживаний не было никогда.
Лёжа на шелковой простыне, я закрыла глаза ладонью и думала, как быть дальше? О чём говорить с Мастером рун при встрече? Как смотреть в его глаза?
— Мог бы стереть мне память из жалости, — пробормотала я, всё же усаживаясь в постели.
И тут же взгляд наткнулся на вазу с цветами. Ирисы. Их я узнала сразу. Пышный красивый букет. Приблизившись к нему, я невольно склонилась и вдохнула потрясающий сливочный аромат с нотками пудры. И улыбнулась воспоминаниям.
Мои родители редко ругались, но мелкие размолвки случались и у них. И тогда в знак примирения отец всегда дарил маме ирисы. Её любимые цветы…
Конечно, Мастер рун не мог этого знать. Он ясно дал понять, что внимание одарённых божьей искрой весьма рассеянно, и следить за каждым попросту невозможно. Но даже если букет оставил кто-то из прислужников, совершенно не понимая, какой эффект он произведёт, я увидела в этом хороший знак и немного взбодрилась.
А после утренних процедур я удивилась ещё больше. У столика с цветами меня ждали новые шлёпанцы, на этот раз более изящные и с тонким ремешком у пятки. А на постели я обнаружила новое платье. Снова красное, без рукавов, но на этот раз достигающее пола и с закрытым декольте. Я поспешила облачиться в этот наряд, и только тогда поняла, что не смогу самостоятельно застегнуть пуговки сзади. Пришлось призвать Сиали, однако она снова не отозвалась.
Зато пришёл Рэйкиар.
— У тебя трудности, избранница? — спросил он, заставив меня дёрнуться на месте, будто воришку, застигнутого на месте преступления.
— Нет, — солгала я, бросив осторожный взгляд на замершего у порога Мастера рун. И тут же развернулась, с любопытством глядя на его костюм.
Сегодня Рэйкиар облачился в не слишком широкие красные брюки, длинный чёрный пиджак без рукавов с воротником-стойкой и в белую рубашку, рукава которой вновь были собраны до локтя. На ногах у него красовалась новая загадочная обувь, напоминающая всё те же шлёпанцы, но на этот раз с закрытыми, загнутыми вверх носами.
— Значит, ты готова идти? — уточнил Рэйкиар, сделав вид, что поверил моим словам.
— Куда идти? — опешила я, всё же поднимая взгляд к его лицу.