Начать сначала. Трилогия (СИ)

– Сейчас почаёвничаем, пока нам накроют стол в беседке. Сегодня тепло, пообедать можно и на воздухе, – распорядился генсек.
Сначала разговор пошёл с воспоминаний. Брежнев вспоминал то время, когда воевали под Новороссийском. Вспоминали общих знакомых на той Великой войне. Потом Леонид Ильич переключился на мою книгу «Солдатская правда». Спросил с кем я консультировался. При этом собеседником Брежнев был приятным, а главное он умел слушать. Говорил генсек более‑менее внятно, ещё не наступили те времена, когда его речь станет заторможенной. Прошёл примерно час, когда подошла женщина, возможно кухонный работник, сообщила, что стол накрыт, можно перейти в беседку.
  
– Виктория, ты проводи гостей к столу, а мы с Михаилом прогуляемся, если ни у кого нет возражений, – предложил Леонид Ильич.
Виктория Петровна повела маму, деда и Щёлокова к беседке, а мы с Брежневым пошли по дорожке. У меня чувство смущения уже прошло, умеет глава государства расположить к себе, вывести на дружескую беседу.
– У меня, Михаил, есть желание выпустить книгу о том времени, когда отвоёвывали у фашистов плацдарм, в последствии операция получила название «Малая Земля». Но сам я не писатель, не владею слогом, чтобы книга получилась интересная, – начал разговор Брежнев.
В принципе, я уже принял для себя решение, что надо пользоваться случаем, чтобы стать тем человеком, который напишет за Брежнева его книги. Такой шанс упускать глупо. Через такой «трамплин» моя писательская карьера сможет высоко подпрыгнуть. Так или иначе книги всё равно напишут. Дак может я смогу написать так, чтобы потом ветераны не плевались и не выражали сомнения по поводу правдивости изложенного в книгах.
– Вам нужен человек, который сможет написать эту книгу за вас, при этом не претендовать на авторство. Что‑то вроде пера, которое отразит ваши мысли, – предложил я.
– Хорошая мысль, интересное выражение «перо, выражающее мысли». Можешь что‑то подсказать, в этом направлении? – спросил меня Брежнев.
– Правильней было бы создать сборник, назвать его «Воспоминания». А уже в этом сборнике отразить период войны, потом ликвидация разрушений и последствий войны, ну и про целину не помешает написать, – подкинул я идею, хотя, по сути, идея взята мной из будущего.
Брежнев неспешно шагал молча, размышляя над моими словами. Судя по его виду, идея ему нравилась. Не факт, что он предложит такую работу мне. У нас в стране есть более достойные товарищи, с гораздо богатым опытом. Я подумал, что не следует ждать, когда тебе предложат кусок пирога, порой этот кусок следует брать самому. Но и напрашиваться, вроде как неприлично.
– Мне понравилось, как ты мыслишь, по‑взрослому смотришь на жизнь. И книга твоя мне понравилась, хотя некоторые моменты не принято озвучивать. Если предложу тебе стать моим, как ты говоришь «пером», согласишься? – засмеялся Брежнев.
Вот шанс, который мне, можно сказать, подают на блюдечке. Буду законченным идиотом, если откажусь. Но кое‑какие моменты, всё же следует прояснить. Как говорится, договариваться надо на берегу. Стало быть, генсеку пока никто не подавал такую идею, она возникла в его голове, совсем недавно. Как только он об этом заговорит со своими соратниками, сразу найдутся такие, кто ухватиться за идею, понимая, что «пряники» и «плюшки» обязательно будут. Иначе Брежнев не стал мне задавать такой вопрос.
– Если вы доверите такую работу школьнику, то я бы взялся. Но как на это посмотрят всякие публицисты и писатели?
– А кто посмеет задать вопрос мне, как автору? – задал встречный вопрос Брежнев.
– Тогда это дело надо держать в тайне, хотя бы от общественности. Понятно, что со временем «шила в мешке» не утаишь, но во время работы, желательно не распространяться о том, что у нас совместная работа, – высказался я.
– С этим затруднений не будет, – отмахнулся Брежнев.
Я же, в очередной раз подумал, что Леонид Ильич очень крепко держит в своих руках власть. Несмотря на то, что все его считают добряком.
– Тогда, у меня предложение. Книги будут представлять собой в некотором смысле, серию. Формат художественно‑документальный, чтобы книги были интересны большому кругу читателей. Если сделать просто документальный, то такие книги будут читать, только по необходимости. Художественная часть даст возможность читателю погрузиться в сюжет, а документальная, в виде ваших воспоминаний, предоставит подтверждение событиям. По главам пройдёт распределение, которое позволит читателю не только получать удовольствие от чтения, но и ознакомиться с реальными событиями временного промежутка, – высказался я о формате содержания книги.
Мы остановились на одной из дорожек. Брежнев задумчиво смотрел на деревья, он явно размышлял о чём‑то, я помалкивал.
– Так, пожалуй, и следует сделать. Что тебе понадобиться для работы, сколько времени на подготовку уйдёт? – наконец нарушил молчание генсек.
– Доступ в архив, чтобы я почитал документацию о военных действиях на Южном фронте. Думаю, начать с книги, которой можно дать название «Малая Земля». Выбрать время для беседы с вами, чтобы записать все ваши воспоминания того времени. Нужны будут встречи с ветеранами, участниками тех боёв и войсковых операций. Для первой книги серии, пожалуй, достаточно. Если хорошо поработать, то осенью выйдет первая книга серии, тогда можно браться за вторую, где будет описываться восстановление военных последствий, – ответил я.
– Хорошо. Контактировать будешь с моим помощником Цукановым, он организует доступ в архив. В июле, может в августе, я буду в «Глицинии»1. Поеду отдыхать, там сможем провести беседы с тобой, расскажу всё что помню, о том времени, когда освобождали Новороссийск. Телефон домашний имеется?
– Установили недавно, – ответил я.
– Георгий уточнит время, когда я соберусь в Крым. Ну и нужные встречи с ветеранами тоже через него, всё организует. Что касается твоего приезда в Крым, я думаю будет уместно наградить молодого автора поездкой в Глицинию. Разговоры, конечно, будут, но, думаю, мы это переживём, – принял решение Брежнев.
Ну что сказать? Мы с Леонидом Ильичом будем полезны друг другу. Он получит книгу за своим авторством. Я получу доступы в архивы, где смогу кое‑что и для себя поискать. В союз писателей попасть будет проще. Надо бы, к тому времени, ещё парочку серий из «Солдатской правды» написать, чтобы были работы, за которые меня смогут принять в союз писателей.
Договорившись о совместной работе, мы с Брежневым направились к беседке. Когда подошли, обед на столы уже накрыли. Мама беседовала с Викторией Петровной, а мой дед ударился в воспоминания о войне с Щёлоковым.
– Лёня, я вызвала Володю, чтобы он сделал памятные фотографии, Галина Николаевна попросила, – сообщила мужу Виктория Петровна.
– Как раз успеем пообедать, – пошутил Брежнев.
За обедом Брежнев интересовался, где и кем работает моя мама. А у деда расспрашивал, где воевал мой дедушка после событий 43‑го года. Приехал личный фотограф Брежнева, Мусаэльян Владимир Гургенович. Сделали общую фотографию, а потом меня отдельно с Леонидом Ильичом. Фотограф присоединился к чаепитию, так как мы уже перешли к десерту, в отличии от ветеранов. Дед, Щёлоков и Брежнев пили коньяк. Хотя мой дедушка предпочитает водку, но здесь возражать не стал. Уехали мы после четырёх часов дня, до Арбата нас довезли на машине Щёлокова. В этот же вечер, мы начали разбирать письма, которые мне отдали в редакции.
Май 1975 год. Заречье‑6. Брежнев и Щёлоков. Эпизоды.
Как только уехали гости, Щёлоков и Брежнев остались в беседке вдвоём. Виктория Петровна ушла в дом, проводив перед этим Мусаэльяна. Цуканов тоже мешать не стал, отправился в дом, так как Брежнев его пока не отпускал.
  
– Ну что скажешь, Коля, о наших гостях? – спросил Брежнев.
– Николай Иванович войну закончил в звании майора. Не захотел продолжать военную карьеру. Работал в колхозе, заседал в суде судебным заседателем. Бывает такое, когда человек навоевался, мирной жизни желает. Он ведь Финскую захватил. Галина Николаевна работает в торговле, её муж имеет инженерное образование, но трудится слесарем 6‑го разряда. Обычная советская семья, никаких отклонений, на мой взгляд. Но проверку мы проведём.