Начать сначала. Трилогия (СИ)
– А ты что думал, Михаил? У тебя появилась своя аудитория, мы несколько писем забрали, которые были направлены именно нам, в редакцию. Остальное разгребать придётся тебе, такова цена славы, – вновь засмеялась Галина Николаевна.
– Галина Николаевна, так получилось, что мы останемся на два‑три дня в Москве. Извините, что потревожили вас в праздник, – начала извиняться мама.
– Перестаньте. Я и по праздникам работаю. Раз остаётесь в Москве, то прошу в понедельник заехать к нам, но после обеда. Получите в кассе гонорар, выплатим аванс. А потом надо будет вновь появиться у нас, утвердить корректировку и получить окончательный расчёт, – Нагорная, закончила разговор и встала из‑за стола, давая нам понять, что пора уходить.
Отвлекать редактора мы не стали. Поднялись со стульев. Покидая кабинет, я прихватил мешок с письмами. А через пять минут мы уже двигались в сторону «Заречье‑6».
Глава 6.
Май 1975 год. Заречье‑6. Михаил Егоров.
Дачи «Заречье‑6» находились в Одинцовском районе, именно там находилась дача Брежнева. Пока ехали в машине, у меня постоянно, в голове, крутился вопрос. Зачем главе государства встречаться с обычным школьником? Ну пусть, не совсем с обычным, а с тем, который написал парочку фантастических романов и книгу о войне. Что здесь не так? Почему меня такой факт беспокоит? В своей прошлой жизни, я читал книги Брежнева. Ведь они были включены в школьную программу по литературе. Позже, когда повзрослел, я перечитал эти книги, даже дополнительные главы, которые вышли после книг «Малая земля», «Целина» и «Возрождение». Если мне не изменяет память, то были опубликованы главы «По заводскому гудку» и «Чувство Родины» при жизни генсека, кажется в 81‑ом году. А главы «Молдавская весна», «Космический Октябрь» и «Слово о коммунистах» опубликовали после смерти Брежнева, вроде в 83‑м году. Если отталкиваться от этого, то Брежнев подыскивает писателя, который напишет ему эти книги. Но почему меня, фактически неопытного писателя, если брать мерки известных литераторов и публицистов? Далее. Авторство всех книг оставили за Брежневым. Тираж книг очень большой, каждая книга напечатана в пятнадцать миллионов экземпляров. Более того книги переводили на иностранные языки. На самом деле книги писали другие люди. «Малую землю» написал публицист газеты «Известия» Аркадий Сахнин. Ту же «Целину» написал корреспондент газеты «Правда» Александр Мурзин. А вот «Возрождение» писал очеркист Анатолий Аграновский. Когда я перечитывал эти книги, то по этому вопросу собирал информацию. Гонораров настоящие авторы не получали. Зато были удостоены государственными наградами. Мурзин удостоен ордена «Дружбы Народов», понятно, что не за книгу, а «за многолетнюю и плодотворную работу в связи с 50‑летием». Сахнин и Аграновский награждены орденами «Октябрьской Революции». Все эти, настоящие авторы, люди достаточно известные, я бы сказал, без скромности, что они профессионалы. Я‑то точно, пока до них не дотягиваю. Однако, есть небольшое «НО». Книги будут написаны только в 1978‑ом году, то есть пока никто и ничего не написал. Любопытно то, что, попав в возраст своей молодости, я прекрасно всё помню. Немного поразмыслив об этом, я пришёл к выводу, что человек совсем не забывает информацию, которая попадает в его мозг. Знания уходят, как бы в «архив», который расположен в мозговых извилинах этого человека. В нужный момент, знания всплывают. Ну или не всплывают. От чего это зависит? У меня ответа нет. Но факт на лицо. Все мои размышления не дают ответа на главный вопрос. Почему меня везут к Брежневу? Блажь генсека? Допустим, мне поступит предложение заняться книгами Брежнева. Что мне делать в этом случае? Отказаться? А не поставят ли крест на мне, как на писателе? Вполне могут. Все редакции перестанут принимать на публикацию мои работы. А если хочешь, то можешь пойти жаловаться. Только жаловаться будет некому, а все мои планы «накроются «медным тазом». Есть другая сторона. Я соглашаюсь, если мне поступит такое предложение. Тогда меня ждёт какая‑нибудь награда, наверняка похлопочут о приёме в «Союз писателей», в общем последуют «пряники» и «плюшки». Выбор очевиден. Но стоит попробовать убедить генсека, чтобы писать книги максимально правдиво. В прошлой жизни, читал я отзывы ветеранов на книги Брежнева. Кто‑то плевался, а кто‑то откровенно смеялся. Даже анекдоты ходили по такому поводу. А ещё я помню, что в 87‑ом году книги изымут из магазинов и спишут на макулатуру. Если мне поступит предложение от Брежнева по книгам, то следует убедить его, как‑то осторожно, что книги должны быть читаемыми. Кто же был инициатором трилогии книг Брежнева? Ну‑ка, вспоминаем. Кажется Черненко Константин Устинович принял в этом участие, он вроде станет кандидатом в члены Политбюро. Был ещё кто‑то, но моя память отказывалась дать подсказку. Ладно, не буду сейчас гадать, сориентируюсь по ситуации.
– Подъезжаем, – объявил нам молчаливый водитель.
Ну вот и хорошо. Машина остановилась у ворот, через калитку выглянул охранник. Подошёл к машине и заглянул внутрь. Думаю, машину Щёлокова охрана знает, так как нас проверять не стали, открыли ворота, машина заехала на территорию дачи.
Что сказать про дачу генсека? Могли бы и побогаче построить. Как‑никак глава государства. Аккуратный дом, два этажа. Большие окна на втором этаже, значит в комнатах очень светло. Есть балконы. Несколько входных групп в дом, которые украшены круглыми колоннами. А главное много леса. Лес смешанный, лиственные и хвойные деревья, я даже от машины вижу много берёз. Встречать нас вышел помощник Брежнева, Цуканов Георгий Эммануилович, он даже помоложе моего дедушки будет. Цуканов поздоровался с нами и представился. В ответ мы дружно поздоровались, я назвал имена и отчества деда и мамы.
– Пройдёмте в зону отдыха, Леонид Ильич сейчас на террасе, – предложил Цуканов.
Помощник генсека пошёл вперёд, а мы последовали за ним. Мы обошли основной дом по дорожкам, отсыпанными гравием. Ну вот и открытая терраса. За столом сидят трое. Брежнев, Щёлоков и женщина, возрастом за шестьдесят. Скорей всего это супруга Брежнева, Виктория Петровна. Мы зашли на террасу. Брежнев встал из‑за стола, за ним следом поднялся Щёлоков, а Виктория Петровна осталась сидеть. На улице тепло, больше двадцати градусов, вот и сидят на открытой террасе, чаи распивают. Брежнев одет по‑домашнему. Брюки, рубашка и кофта, что‑то вроде кардигана на пуговицах. Щёлоков одет в костюм. Цуканов представил нас Брежневу. Мой дед сегодня одет в гражданский костюм, на котором орденские планки, мама в платье и держит плащ в руке. Брежнев подошёл ближе и протянул руку для рукопожатия. Я взглянул на своих родственников. Дед и мама в крайней степени обалдения. Оно и понятно, перед ними глава государства и министр МВД. Любой бы обалдел, на их месте. Я тоже чувствую себя немного не в своей тарелке. Никогда бы не подумал, что вот так запросто, смогу пожимать руку самому Леониду Ильичу.
– Рад познакомиться, Михаил Егоров, хорошую книгу написал, правильную, – произнёс Леонид Ильич, крепко сжимая мою ладонь.
После меня Брежнев поздоровался за руку с мамой. В этот момент у него взгляд изменился. Глаза заблестели. Не зря про него говорили, что Леонид Ильич любит машины и красивых женщин. Брежнев кивнул Цуканову, указывая взглядом на мамин плащ. Помощник Брежнева сразу забрал плащ. А моя мама смотрится очень эффектно. Когда генсек обменивался рукопожатием с дедом, то как‑то внимательно посмотрел на него.
– Мы где‑то раньше встречались, только не припомню? – спросил Леонид Ильич.
– Два раза, Леонид Ильич. Первый, когда вы мне медаль «За отвагу» вручали, в марте 43‑го. А второй раз, когда «Красную Звезду» вручили, осенью 43‑го года. В завершении операции по освобождению Новороссийска, я тогда штурмовой ротой командовал, – ответил дед вполне спокойно, смущение у него уже прошло.
Брежнев пару минут рассматривал деда, но видимо не смог вспомнить. Нас пригласили за стол. Брежнев представил свою супругу нам.