Кольцо отравителя (ЛП)

— Дункан! — кричу я, бросаясь назад.
Я слишком далеко, чтобы перехватить нападающего, а Грей слышит нас слишком поздно. Один из тех, кто напал на меня раньше, вылетает из тени с разбитой бутылкой в руке. Он замахивается на Грея. Тот блокирует удар, но парень, которого он прижимал, изворачивается и толкает его прямо на новоприбывшего. Грей спотыкается, и этого мгновения хватает, чтобы человек с «розочкой» полоснул его снова.
  
Я вонзаю нож в бок нападавшему. Лезвие едва пробивает его чертов пиджак, жилет, рубашку и нижнюю сорочку. Не только женщины здесь носят на себе «капусту» из одежды.
Впрочем, тычка хватает, чтобы мужчина отпрянул. Грей хватает его за руку, я забираю бутылку и швыряю её в стену вдребезги. Грей топает ногой, словно давит насекомое, — первый парень как раз тянулся за своим ножом, и Грей наступает прямо на него.
Грей отпускает второго, и я наступаю на того с выкидным ножом. Он косится на осколки бутылки, прикидывая, сойдет ли какой-нибудь за оружие. И тут видит еще одну фигуру, выходящую из тени. Это тот паренек, что пытался нас грабануть.
Мальчишка похлопывает дубинкой по ладони, и парень решает, что с него хватит. Удирает. Прежде чем я успеваю повернуться к Грею, его противник делает то же самое, выметаясь со двора.
Грей стоит неподвижно, кулаки всё еще сжаты, словно он ждет нового удара. Затем он морщится, и я вижу, как ярко-алая кровь пропитывает его белую рубашку.
Глава Пятая
— Доктор! — выкрикиваю я, подлетая к Грею. Я уже собиралась сказать «доктор Грей», но вовремя заметила, что парень всё еще здесь, и благоразумно не стала называть фамилию.
Грей упирается рукой в стену и морщится, похоже, скорее от раздражения. Он смотрит на залитую кровью рубашку, и его недовольство только растет.
— Доктор? — говорю я. — Сядьте. Пожалуйста.
— Я в полном порядке.
— Сядьте, пока не упали.
Раздраженный взгляд переключается на меня.
— Я не собираюсь… — Он кривится, подавляя явную вспышку боли.
— Тогда сядьте, чтобы я могла вас осмотреть.
— Вы что, здесь врач?
— Нет, но…
— Ступайте за той женщиной, — бросает он. — Берегите…
Он снова морщится, на лбу выступает пот. Я хватаю его за руку и силой усаживаю на землю.
— Она ушла, — говорю я. — И вы тоже можете «уйти», если я вас оставлю.
— От неглубокого пореза не умирают. По крайней мере, если не занести инфекцию.
— Что в этом времени происходит с пугающей скоростью, если не помыть руки перед лечением.
— Единственный случай, когда я не мою руки — это работа с трупом: пациенту уже плевать на заразу. И я совершенно уверен, что ваши руки тоже не стерильны.
— Да неужели? — Я стаскиваю перчатки. — Вы думали, я натянула их сразу после чистки горшка? Мои руки чистые — отдраены до костей.
Движение сбоку заставляет меня вздрогнуть. Я так увлеклась Греем, что забыла: мы здесь не одни. Парень делает шаг вперед, пока я расстегиваю окровавленную рубашку Грея.
— Спасибо за предупреждение, — говорю я.
— Крона, которую дал твой господин, того стоила, — отвечает он. — Но её было маловато, чтобы я ввязывался в драку на ножах.
— Я без сарказма. Я правда ценю предупреждение. Как долго ты за нами шел?
— Вы же за это и заплатили, разве нет?
Я бросаю на него взгляд. В этот момент он проходит через полосу света, и я прищуриваюсь. Он выше меня, жилистый и худой, как я и заметила раньше, но что-то в его профиле заставляет меня присмотреться внимательнее. А голос, он звучит заметно ниже, чем тот выкрик, которым он нас предупредил. Я была уверена, что это юноша; теперь я в этом не так убеждена. Впрочем, ведет он себя как парень, так что я отбрасываю эти мысли. Не моё дело.
Грей подает голос:
— Я заплатил тебе, чтобы ты шел за нами до встречи с пациентом, после чего велел проваливать.
— Да неужели? — Парень покачивается на пятках. — Должно быть, я этот момент пропустил.
— Ты пошел за нами из любопытства, — вставляю я. — Хотел узнать, что мы замышляем.
— Отчасти из любопытства. — Он улыбается. — Отчасти от скуки. Не могу сказать, что жалею о своем решении.
Я осматриваю рану Грея. Это ни разу не «неглубокий порез». Его полоснули дважды. Первый удар пришелся на руку, где его защитил пиджак. Но он расстегнул его перед дракой и так и оставил. Стекло задело его выше выреза жилета и вошло достаточно глубоко, чтобы оцарапать грудину.
— Ну и сколько мне осталось жить, доктор? — сухо спрашивает он. Я награждаю его свирепым взглядом. — Не смертельно? — уточняет он. — Какая неожиданность.
— То, что рана не смертельна, не значит, что она не серьезна. Тут нужны швы.
— И этот вывод основан на скольки годах медицинского образования?
— Этот вывод основан на наличии у меня двух исправных глаз.
Паренек прыскает.
— Ну и парочка. Боюсь, она права, доктор Грей. Рану надо бы заштопать.
— Вот, — говорю я. — Второе мнение от того, у кого тоже есть два… — Я вглядываюсь в пацана. — Как ты его назвал?
Он прислоняется спиной к закрытой витрине лавки.
— Доктор Грей. Гробовщик. Это же он, верно? Потому я за вами и пошел. Когда он назвался врачом, я вспомнил, как друг рассказывал про доктора-гробовщика, который выглядит как…
Парень кивает в сторону Грея.
— Без обид, сэр, но таких франтов, как вы, тут немного. И дело не в том, что вы лихо машете кулаками. Вы одолжили моему другу фунт, чтобы он мог выкупить тело отца из мертвецкой. Вы были там по делам с каким-то типом, который звал вас доктором. Другу это показалось занятным, учитывая вашу… — он касается своей щеки. — Снова — без обид. Ему просто это запомнилось, и он рассказал мне. В основном для того, чтобы, если я вас увижу, я узнал адрес, куда вернуть долг, вы ведь не сказали, куда прислать деньги.
Пока парень болтает, я очищаю рану Грея как могу. Грей отвечает, что долг его друга погашен, они еще о чем-то говорят, но я не вслушиваюсь. Я занята тем, что пытаюсь снять одну из своих нижних юбок. Этот маневр они замечают оба — в основном потому, что я сижу на земле и борюсь с тканью, задрав основные юбки до колен.
— Отвернитесь, если не хотите любоваться моими панталонами, — бормочу я. — Мне нужна тугая повязка.
— Чего-чего? — переспрашивает парень.
Я, наконец, выдираю одну из нижних юбок. Затем вспарываю её выкидным ножом и отрываю полосу, которую оборачиваю вокруг раны.
— Наконец-то, — вздыхаю я, — хоть какая-то польза от всех этих слоев.
Парень усмехается:
— Странная ты, а? — Он вскидывает руки. — И это не оскорбление. Я не против странностей. Так жизнь интереснее.
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Уж это точно.
Он ухмыляется и подмигивает так, будто понял мой намек на его маскировку под мужчину, и его ничуть не беспокоит, что я его раскусила.
Я заканчиваю затягивать повязку.
— Должно продержаться, пока не доставим вас к врачу. — Грей откашливается. — В кабинет врача, — исправляюсь я. — Туда, где есть инструменты, чтобы вас зашить. Я смотрю на парня: — Есть тут поблизости кто-то надежный? Мы заплатим.
— О, я и не сомневаюсь, что вы заплатите. Но в этой части города врачи не живут. Разве что те, чье главное умение — поставлять доктору Грею новых клиентов.
Тут он прав. Вряд ли в этом районе найдется дежурная клиника или травмпункт.
— Я могу идти, — заявляет Грей. — А значит, я могу вернуться домой и заняться собой сам. — Он поднимается, застегивая рубашку. Затем натягивает пиджак и застегивает его на все пуговицы, скрывая кровь. — Вот так.
Я указываю на его рукав, вспоротый ножом. Он поворачивает руку, скрывая прореху с глаз. Затем я тычу пальцем в его воротник, запачканный кровью, пока я пыталась остановить кровотечение. Он ворчит и поправляет лацканы.
  
— Я бы на вашем месте не слишком переживал, сэр, — говорит парень. — Здесь все решат, что вы сняли этот шикарный пиджак и рубашку с покойника в переулке.