Кольцо отравителя (ЛП)

Грей лишь молча смотрит на неё.
— Надеюсь, не прерванный акт? — уточняет она. — Я знаю, анальное проникновение сейчас в моде и, пожалуй, это самый эффективный…
— Мужские щитки, — быстро перебивает он.
— Хорошие?
Он щурится еще сильнее.
— Лучшие.
— О, смею вас заверить, то, чем вы пользуетесь — не лучшее. У меня есть лучшие образцы, которыми я с радостью поделюсь с вами для пробы…
  
— Нет, благодарю, — отрезает он.
Она поворачивается ко мне.
— Что бы я ни продавала, это лучше прерванного акта, но хуже мужских щитков, которые, как я уже сказала, я тоже продаю — для тех женщин, которым повезло иметь столь же внимательных любовников, как доктор Грей. В этом вся проблема, мисс Мэллори, и если вы еще не в том возрасте, чтобы открыть для себя прелести опочивальни, я предупреждаю вас заранее. Мужчина скажет, что обо всём позаботился. Он может даже показать вам щиток. Но они бывают истинными магами, заставляя подобные вещи исчезать в самый последний момент.
— Раз уж последствия разгребать мне, то и ответственность лежит на мне.
— В этом и в большинстве других дел — да, не так ли? Не полагайтесь на мужчину особенно в пылу страсти в том, что он сделает правильный выбор. Он может решить, что без щитка ему будет приятнее…
Грей откашливается.
— Хорошо, доктор Грей. Перестану вас подначивать. Вы на удивление стойко выдержали эту беседу, и в награду я вручу вам упаковку моих щитков, когда будете уходить.
— Мне не нужно…
— Очень жаль. Теперь они ваши.
Я возвращаю её внимание к себе.
— Причина, по которой я спрашиваю о методах предотвращения беременности, в том, что у нас есть три женщины, обвиненные в отравлении мужей. Три женщины из совершенно разных слоев общества, и я ломаю голову, пытаясь понять, что их связывает. Какой услугой могли пользоваться все три? Такой, за которой леди Лесли предпочла бы явиться сама, а не посылать служанку.
— Аплодирую вашему ходу мыслей, мисс Мэллори. Не стану отрицать, мои клиентки приходят со всех концов города. Однако ваша теория подразумевает, что я снабжала их ядом, а не средствами защиты, что возвращает нас к моему первоначальному отрицанию.
— Я не говорю, что яд дали им вы. Я говорю, что именно так они могли быть связаны. Возможно, одна из них обратилась к вам за подобным, и вы ей отказали. Возможно, кто-то другой подслушал и направил её по иному пути.
— Кто-то из моих людей.
Я жму плечами.
— Возможно, скорее контактное лицо. Кто-то, кто знает других поставщиков травяных и химических средств.
Я ожидала, что она станет отпираться, но Маб говорит:
— Опишите остальных двух женщин.
Я кошусь на Грея, и он описывает миссис Янг и миссис Бёрнс — детали, которые мне и в голову не пришло разузнать.
— Что-нибудь необычное в них было? — допытывается она. — Что-то запоминающееся?
— Насколько мне известно, нет, — отвечает он.
— Тогда они очень похожи на многих моих клиенток, и я не могу сказать, обслуживала я их или нет.
— Ладно, — говорю я. — Последний вопрос.
— Вы хотите знать, является ли леди Лесли моей клиенткой.
— Нет, она ею является. Вы попросили нас описать только двух других женщин, а значит, вы знаете леди Если, скорее всего, как покупательницу. Мой вопрос о таллии.
Она хмурится.
— О чем?
— Таллий. Это тяжелый металл.
— Яд?
— Его можно использовать как яд. Что вы о нем знаете?
— Никогда не слышала. У него есть другое название, которое мне может быть знакомо?
— Это недавно открытый химический элемент.
Она качает головой.
— Для меня это новость. Когда я говорю, что не держу мышьяка или стрихнина, я не лукавлю. Я не химик в том смысле, в каком им является миссис Баллантайн. Я травница с некоторыми познаниями в химии. Такие средства, как ртуть, имеют свои области применения, но я с ними дела не имею.
На этом мне больше не о чем спрашивать, разве что попросить её дать знать, если она вспомнит что-то полезное для дела… особенно учитывая, что это поможет снять подозрения и с неё самой. Когда она пытается всучить Грею сверток, он отказывается, так что его забираю я.
Оказавшись на улице, я протягиваю ему упаковку.
— Мне не нужно… — начинает он.
— Мне они нужны еще меньше, — отрезаю я. — У меня нет ни малейшего желания добавлять это в мой «викторианский опыт».
Я запихиваю сверток ему в карман, игнорируя протесты.
— Что вы заметили? — спрашиваю я. — Полагаю, именно поэтому вы позволили мне вести допрос. Чтобы иметь возможность наблюдать.
— Нет, я позволил вам вести его, потому что в таких делах профессионал — вы. Но да, я также предпочитаю наблюдать. Я заметил, что её утверждение о наличии только растительных лекарств, похоже, соответствует действительности, хотя химические средства могут быть припрятаны в другом месте. Кроме того, не следует путать «растительное» с «безопасным» — это распространенное заблуждение.
— С которым мы всё еще боремся в мое время, когда люди думают, что травки всегда безопаснее таблеток.
— Да, большинство лекарств могут быть опасны при неправильном приеме, а иногда и при правильном. Поэтому я и не ожидал, что её полки будут девственно чисты от опасных веществ, и она этого не утверждала. Могу лишь сказать, что я не увидел ничего, что могло бы оказаться таллием, в том виде, в каком его описывала Айла.
Я киваю, и мы сворачиваем за угол, возвращаясь в сторону Нового города.
Он продолжает:
— Кроме того, её рассказ о том, что она использует подвал не ведающей ни о чем пожилой четы, — ложь, в чем вы, несомненно, и сами убедились.
— Я уверена, что наверху действительно живут старики, но они просто не могут не знать о присутствии Королевы Маб. Они — её ширма. А вот живет ли она там сама — это другой вопрос.
— Полагаю, что живет. Или, по крайней мере, имеет там жилье. На ней были шелковые туфли, и я не заметил ни ботинок, ни уличного жакета ни в её лаборатории, ни в библиотеке, ни у входа, где даже не было гардероба.
— Что-нибудь еще?
— Она очень хорошо образована, о чем свидетельствует её манера речи. Акцент наводит на мысль о времени, проведенном в Вест-Индии и Франции, а также в Англии. Кроме того, мальчик — её родственник. У них одинаковые подбородки и очень похожие глаза. Вероятно, он вырос рядом с ней, так как копирует многие её жесты.
— Красиво подмечено.
— А вы? — спрашивает он. — Что она поведала вам, сама того не желая?
Я кошусь на него.
Он продолжает:
— Я весьма искусен в наблюдении и интерпретации обстановки. Вы делаете то же самое с людьми. Она невольно выдала, что знает Эннис. Что еще?
— Вы правы насчет мальчишки. Я не присмотрелась к подбородку, но заметила глаза и жесты. Когда она говорила о нем, в её голосе слышалась раздраженная нежность. Что касается Королевы Маб — она напугана. Именно поэтому она нас пригласила. Она обеспокоена настолько, что готова рискнуть в надежде, что ваша репутация оправдана и вам можно доверять. Она определенно знает Эннис. Думаю, она знает одну из двух других женщин и боится, что знает и третью, возможно, под вымышленным именем. Это ставит Королеву Маб в паршивое положение. Она цветная женщина, которая очень неплохо зарабатывает сомнительным промыслом. Могла ли она быть связующим звеном? Да, но это не обязательно означает, что яд поставила именно она.
— Если только она не солгала о том, что знает, что такое таллий, опасаясь, что его поставил кто-то из её помощников или слуг вместо неё.
— Возможно. Но её замешательство выглядело искренним. Более вероятная связь — если одна или несколько из этих женщин просили у неё яд, она им отказала, а кто-то другой, возможно, конкурент, прознал об этом и предложил свои услуги. Короче говоря, я не думаю, что Королева Маб дала им яд, но я думаю, у неё есть все основания опасаться, что вину свалят на неё.
  
Глава Двадцать Третья