Кольцо отравителя (ЛП)

Грей реагирует со скоростью кошки: он вырастает между мной и Аддингтоном и говорит что-то, чего я не слышу из-за шума крови в ушах.
Я выхожу из комнаты. Если останусь, сделаю только хуже. Я не вылетаю пулей, я знаю правила. Бормочу что-то о домашних делах, иду по коридору, сворачиваю за угол и чуть не сбиваю с ног высокую женщину в платье цвета голубиного крыла.
— Мэллори?
  
Я резко останавливаюсь и вздрагиваю, глядя на неё.
— Ай… миссис Баллантайн. — Я изображаю подобие реверанса. — Мы не ждали вас до завтра, мэм.
Она понижает голос:
— Алиса наверху, а миссис Уоллес на кухне. Можешь быть собой.
— В данный момент, мэм, боюсь, это было бы немудро. — Я бросаю взгляд в сторону библиотеки.
Она собирается что-то сказать, но затем вскидывает подбородок, уловив голоса. Её рот сжимается в жесткую линию.
— Доктор Аддингтон, я полагаю, — бормочет она. — Что он натворил на этот раз?
Когда я не отвечаю, она продолжает:
— Я знаю, что этот человек — некомпетентный олух, Мэллори. Сомневаюсь, что любой его поступок сможет меня шокировать, так что не стоит деликатничать. Он — позор профессии и проклятие нашего города, и в справедливом мире полицейским хирургом был бы мой брат.
Она делает глубокий вдох.
— Видишь, как этот субъект действует даже на меня? Я вряд ли могу винить тебя за то, что ты не в духе. Итак, что происходит?
Я колеблюсь.
— Это убийство? — Её глаза округляются. — Ну, конечно. Если доктор Аддингтон здесь в такой час, значит, произошло убийство. Оно изощренное? О, я очень на это надеюсь. Нам нужна какая-нибудь загадка. Подлый убийца, которого необходимо предать правосудию.
Сначала я медлила из-за темы с ядами. Очевидно, мы больше не можем скрывать это от Айлы, но ситуация требует чего-то большего, чем беглое объяснение. Но сейчас я понимаю истинную причину, по которой не могу выпалить всё сразу.
Потому что её зять мертв. А её сестра — главная подозреваемая.
— Мэллори? — Она берет меня за руку. — Пойдем присядем в гостиной. На тебе лица нет. Не могу представить убийство настолько ужасное, чтобы оно так на тебя подействовало, но если это так и ты беспокоишься за мой желудок, то расскажи мне лишь самые общие детали.
Я качаю головой.
— Тебе нужно дождаться доктора Грея.
— Мой брат не станет ворчать из-за того, что эту историю рассказала мне ты, Мэллори.
— Я знаю. Просто… — Я отмахиваюсь от своих мыслей. — Как ваша матушка? Она здорова?
Как только слова слетают с моих губ, я вспоминаю о том, что сейчас будет сказано. Что Эннис обвиняют в убийстве. Вряд ли их матери будет «здорово» после таких новостей.
— Мэллори? Ты действительно выглядишь больной. — Она продолжает вести меня в гостиную, понижая голос. — Случилось что-то, что напомнило тебе о твоем положении? Какая-то годовщина или день рождения?
Мне требуется мгновение, чтобы понять, о чем она. Она думает, что я хандрю, потому что что-то напомнило мне о моей настоящей жизни. Годовщина свадьбы родителей. День рождения друга. Нет. Когда на прошлой неделе был день рождения моего отца, я заперлась у себя, чтобы пережить это в одиночестве.
Айле тоже, должно быть, нелегко постоянно помнить о том, что её новая подруга предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь. И всё же она невероятно тактична и всегда предлагает поговорить об этом, когда мне нужно. Грей…
Ну, Грей — другое дело. Если что-то напоминает о том факте, что я здесь только потому, что не могу попасть домой, он тут же меняет тему. Он даже может просто выйти из комнаты. Я его понимаю. Ему нужна моя полная самоотдача и внимание, и ему не нравятся напоминания о том, что его ассистентка может исчезнуть в любой момент, оставив его без помощника и вернув ему лживую воровку-горничную.
— Дело не в этом, — говорю я. — Но спасибо. Просто… Ночь была долгой. Мы легли всего несколько часов назад, и даже тогда я, честно говоря, только дремала, так что…
Тяжелые шаги в коридоре избавляют меня от необходимости болтать дальше, затягивая время до выхода Грея. Мужчины проходят мимо открытых дверей, когда МакКриди, кажется, чувствует присутствие Айлы и оборачивается с улыбкой, от которой светятся его глаза.
— Айла, ты вернулась раньше срока, — говорит он.
Аддингтон меняет курс и заходит в гостиную к нам.
— Миссис Баллантайн. Возможно, вы пожалеете, что вернулись домой так быстро. Боюсь, юная Мэллори только что предложила ваши услуги для расследования случая отравления.
— Отравления? — Айла поворачивается ко мне. — Так вот о чем речь? Я, безусловно, буду счастлива — нет, я буду в восторге — помочь, доктор Аддингтон.
— Прекрасно. Оставляю это на вас. — Он направляется к выходу, но замирает. — О, и мои соболезнования в связи с кончиной вашего зятя. Я встречал его раз или два на охоте. Отличный малый. Просто отличный. Мне жаль, и вашу сестру тоже. Паршивая ситуация. Весьма паршивая.
МакКриди бросается вперед, чтобы за локоть выпроводить Аддингтона в коридор.
— Вам пора, сэр. Мы очень ценим ваши усилия. Как и всегда, они оставляют нас просто безмолвными.
Айла поворачивается к Грею, часто моргая.
— Дункан?
— Входи и присядь, Айла.
— Я принесу чай, — говорю я и поспешно ухожу.
Глава Двенадцатая
Когда я приношу поднос с чаем, МакКриди подпирает угол, а Грей разговаривает с Айлой. Я проскальзываю внутрь и уже готова оставить поднос и уйти, но Айла жестом просит меня остаться, а МакКриди закрывает дверь. Я опускаюсь в кресло, пока Грей объясняет ситуацию; Айла сидит ошеломленная, пытаясь переварить услышанное.
Когда они заканчивают, Айла говорит:
— Мне нужно поехать к Эннис.
МакКриди делает шаг вперед.
— Разумеется. Мы возьмем карету. Я сопровожу вас. — Он достает карманные часы. — Половины часа хватит, чтобы подготовить всё необходимое?
— Мне нечего готовить. Я готова лететь к сестре прямо сейчас. Другое дело, когда я поеду, и боюсь, ответ таков: когда она меня позовет. А это может не случиться никогда.
МакКриди хмурится.
— Но если вы хотите быть рядом с ней…
— Я хочу поехать. Мне нужно поехать. Но она не захочет меня там видеть.
МакКриди вскидывается:
— Вы её сестра, вы спешите к ней на помощь в трудную минуту.
Она мягко улыбается ему.
— Я ценю вашу защиту, Хью, но если она меня там не ждет, то единственным человеком, которому я помогу, буду я сама. — Айла вдыхает и поднимается. — Я попрошу Саймона отвезти ей записку и сообщить, что я дома и буду рада её видеть. Подозреваю, если она вообще ответит, то лишь для того, чтобы сказать: если я так уж хочу быть полезной, то пусть занимаюсь своими «глупыми ретортами и зельями». Этим я и займусь. Смею ли я спросить о выводах доктора Аддингтона?
— Лучше не стоит, — бормочет МакКриди. — Если только вы не планируете начать крепко пить в восемь утра.
Айла вздыхает.
— Настолько всё плохо? Пожалуйста, скажите мне, что он не пытался выдать это за гастроэнтерит.
Наступает короткая пауза, словно все разрываются между желанием дать Айле время переварить новости… и пониманием, что это было бы худшим, что можно сказать. Да, она в шоке. Да, она, возможно, слишком быстро рвется в бой. Но нельзя говорить женщине «остынь» и настаивать, чтобы она сначала разобралась с эмоциями, а потом действовала.
Грей кивает мне — это сигнал объяснять.
Я подношу поднос и наливаю ей чай. Это дает Айле возможность немного прийти в себя.
Когда чай готов, я устраиваюсь рядом с ней и пересказываю слова Аддингтона. Когда я заканчиваю, она протягивает свою чашку МакКриди.
  
— Бренди, пожалуйста, сэр, — говорит она. — Боюсь, вы были совершенно правы. Требуется крепкая выпивка.
Он открывает шкаф и достает бутылку.
— Я пошутила, — говорит она.
Он приподнимает бутылку.
— Так вы не хотите?
Она колеблется, а затем снова протягивает чашку.
— Немного, вместе с чаем.