Выживший. Книга третья (СИ)

Ушлепки. Мелкие воры, угонщики или просто любители халявы. Видимо, шли мимо, увидели разгромленный магазин и решили, что это подарок судьбы. Воровать из «Домового» не стали, а вот тачка им приглянулась. Но прежде чем свалить, эти придурки не придумали ничего лучше, как раскуриться на дорожку.
Ошибка. Фатальная ошибка.
Вышел из магазина. Холодный ветер ударил в лицо, но я его не чувствовал. Кожа горела из-за энергии, спровоцированной злостью.
  
Нельзя. Нельзя позволять ярости вырваться наружу. Иначе превращусь в черную дыру, которая начнет всасывать жизни всех, кто попадётся на пути. Этих двоих не жалко. Но могут пострадать и нормальные люди.
Приблизился к машине со стороны водителя. Бесшумно, как тень. Стекло было опущено до упора. Бритоголовый парень в спортивном костюме и пуховике лениво повернул голову, заметив мою тень. Его глаза были красными и мутными, расфокусированными.
— Че надо, мужик? — язык заплетался. — Вали отсюда, магаз закрыт…
Я не стал тратить время на беседы. Просунул руку в окно, схватил ублюдка за горло, сдавил.
Рывок.
Выдернул ушлёпка наружу, словно морковку из грядки. Прямо через окно. Чары в моих жилах сработали как гидравлический усилитель. Швырнул его на асфальт. Он покатился кубарем, снес собой мусорный бак и затих в куче гнилого картона.
Второй пассажир оказался пошустрее, хоть и был упорот. Его рука скользнула под куртку, блеснул металл. Ствол. Ну конечно.
Я не стал лезть в салон. Просто обогнул тачку и ударил ногой по пассажирской двери.
БАМ!
Металл вогнулся внутрь, заклинивая замок, впечатывая пассажира в его сиденье. Раздался хруст — то ли пластика обшивки, то ли ребер. Парень взвыл, выронил пистолет и схватился за бок.
— Пошел вон, — сказал я спокойно.
— Ты… ты кто⁈ — визжал он, пытаясь открыть заклинившую дверь.
Я выбил локтем стекло, схватил его за шкирку и вытащил через окно, как первого. Бросил на землю рядом с дружком.
— Ползите отсюда, — посоветовал спокойным голосом. — Пока я добрый.
Они не стали спорить. Поползли на карачках в темноту, подвывая от боли и страха.
Я вернулся в магазин. Подхватил мать на руки.
— Все чисто. Едем.
Быстро рванул к машине, уложил её на заднее сиденье джипа. Она была холодной. Слишком холодной. Дыхание становилось все тише.
Прыгнул за руль и…
— Сука!
Только в этот момент до меня дошло, насколько бесполезными были все эти движения. Я не умею водить! В смысле, знаю теорию. Руль крутить, педали жать — вот вся наука. Но га практике никогда не управлял железной коробкой сам.
Я посмотрел на приборную панель.
— Твою мать… — со всей силы ударил кулаком по рулю.
Мать сзади застонала. Время уходило. Каждая секунда могла стоить ей жизни.
— Ладно, — выдохнул, чувствуя, как черная ярость поднимается от желудка к горлу. — Я — Выродок. Я — часть гребаной Пустоши. Неужели не справлюсь с куском железа?
Положил обе руки на руль. Закрыл глаза. Магия может все. Верно? Что ей какая-то сраная тачка?
— Поехали, — приказал не машине, а чарам внутри меня. — Нужно двигать эту долбаную железяку. Нужно, чтоб она катилась вперед.
Толкнул импульс энергии, переполнившей мое тело, в рулевую колонку. Черная, вязкая дымка потекла по металлу, как электрический ток, игнорируя изоляцию и схемы. Я почувствовал машину. Не как механизм, а как скелет. Поршни, валы, шестеренки.
— Подчиняйся! — рыкнул, будто она живая и должна понять, что ей говорю.
Машину тряхнуло. Приборная панель вспыхнула фиолетовым светом, стрелки приборов сошли с ума. Электроника взбесилась, блокировка руля хрустнула и рассыпалась в пыль под напором энтропии.
Двигатель взревел. Не как обычный мотор, а как взбесившийся тигр. Металл застонал от натиска чар.
Я нажал на газ.
Машина прыгнула с места, как голем, получивший пинок. Мы рванули вперед, едва не задев угол здания.
Я вцепился в руль так, что костяшки побелели. Вел машину не навыками, а чистой магией. Я хотел повернуть — и джип поворачивал, входил в занос с диким визгом резины. Я хотел ускориться — и двигатель ревел, сжигая топливо втрое быстрее нормы.
Мы неслись по ночному городу, игнорируя правила. Светофоры взрывались снопами искр, когда я пролетал под ними, выпуская волны силы.
Мне нужна улица Дальняя, дом 14. А значит, я окажусь там. И пошли все на хрен.
Через десять минут тачка с громким визгом остановилась возле нужного здания.
Старый, обшарпанный дом на окраине квартала. Когда-то это было офисное здание. Сейчас оно пустовало. Надеюсь, Диксон не ошибся с адресом. Чисто внешне кажется, что здесь никого кроме крыс, бомжей и бродячих собак нет.
Я заглушил двигатель — просто оборвал поток магии. Машина дернулась и затихла, из-под капота повалил пар. Кажется, я сжег ей «мозги». Плевать.
Вытащил мать и пошел к ржавой двери, ведущей в подвал.
Постучал ногой. Громко, агрессивно.
Тишина.
— Открывай! — заорал и снова ударил в дверь пинком, вминая металл.
Замок щелкнул. Створка приоткрылась. На пороге стояла девица. Даже не миниатюрная — крошечная, рост не больше полутора метров. Лохматая, в рваных джинсах и свободной розовой толстовке. Глаза очень ярко подведены черными тенями.
Вид у девицы был такой, будто я выдернул её с вечеринки в стиле рейва.
— Ты кто такой? — спросила она хриплым голосом. — Вали отсюда, мы закры…
Я не стал слушать. Просто толкнул дверь плечом, отпихнул девчонку к стене.
— Где Лисин⁈ — рявкнул, вваливаясь внутрь с матерью на руках.
— Эй! Ты охренел⁈ — взвизгнула девица. Она метнулась от двери к стойке, выполнявшей роль приемной, схватила со стола нож для резки бумаги. — Я сейчас полицию вызову!
— Меня прислал Диксон! — бросил на ходу, не останавливаясь. — У меня человек с тяжёлыми повреждениями. Ты слепая, что ли? Видишь, она не может идти. Без сознания. Где твой гребаный врач?
При упоминании имени Диксона девица замерла.
— Прямо по коридору, — буркнула она, опуская «оружие». — И не ори так. Мы тебя услышали еще минут за пять до того, как ты появился возле здания. Думали, опять какой-нибудь мудак из одарённых.
Я двинулся вперед, туда где виднелась приоткрытая дверь.
Это оказалась смотровая и операционная в одном флаконе. Посреди комнаты стоял стол. Вдоль стены — шкафы с инструментами, «сухожар», полки с флаконами и коробочками, похожими на женские шкатулки для украшений.
Рядом со столом замер мужчина в рубашке с закатанными по локоть рукавами. На вид лет сорок. Высокий, статный, с бородкой, которая больше подошла бы какому-нибудь испанскому пирату. Или кабальеро. Она, по-моему, так и называется — эспаньолка.
Этот тип спокойно курил прямо в комнате. На меня смотрел с любопытством. Ни страха, ни злости в его взгляде не было.
Похоже, это и есть доктор Лисин. Он выглядел так, как, наверное, должен выглядеть врач, на полставки подрабатывающий у магов. Уставший, циничный и абсолютно безэмоциональный
— Ну, чего застыл? — спросил он, выпуская дым в потолок. — Клади её на стол. Раз уж ты выломал мне дверь, значит, дело срочное.
Я аккуратно положил мать.
Лисин подошел к стене, прямо об нее затушил сигарету. Затем вернулся к матери. Оттянул веко, посветил фонариком. Проверил пульс. Потом наклонился и принялся натуральным образом ее обнюхивать. В следующую секунду острым ногтем мизинца чиркнул по материному предплечью, сунул палец в рот и облизал его.
Я решил — он псих. Конченый псих. А Диксон просто поиздевался. Не похоже на дока, но мало ли. Может, у Диксона поехала крыша на фоне нашего путешествия в Пустошь. Или вообще это писал не он.
  
— Хреново, — констатировал доктор, — Ментальный пробой. Ауру порвали в клочья. Кто-то очень сильный и очень злой копался у неё в голове.
— Ты можешь помочь? — спросил я, стараясь унять злую дрожь.
— Я-то могу. Вопрос в том, выдержит ли она. Крис! — крикнул чудо-врач помощнице, которая уже стояла в дверях. — Неси камни! Живо! Молочный кварц, обсидиан и масло Лотоса. Шесть штук.