Выживший. Книга третья (СИ)

А вот и следы борьбы.
У прилавка — темные мазки на полу. Кровь. Не свежая, уже начала сворачиваться. Здесь кого-то били. Жестоко, возможно ногами. Я присел, коснулся пальцем бурого пятна.
Следы волочения. Две полосы, уходящие к выходу. Косого тащили. Он не мог идти сам. Значит, либо вырубили, либо переломали ноги.
Суки.
Прошел дальше, вглубь зала. Мой взгляд сканировал пространство, отмечая детали.
  
Гильза. Латунная, блестящая. Пистолетная. Девять миллиметров. Валяется под кассой.
В стене — скол от пули. Стреляли. В кого? Стас безоружен. В мать?
Сердце пропустило удар.
— Твари… — прошептал вслух.
Двинулся быстрее, перешагивая через завалы.
Еще один след. Не армейский ботинок. Туфли. Копссически, с узким носом. След легкий, едва заметный в пыли. И запах чар. Сладковатый, тяжелый. Здесь был маг. Он руководил этим парадом уродов.
Добрался до дальнего угла зала, где раньше стояли стеллажи с сухими смесями. Теперь это была груда искореженного металла. В «зеркале» Диксона я видел мать где-то здесь.
Убью всех, кто это устроил. Найду и расчленю каждого. Медленно.
Наконец, тот самый стеллаж. Подскочил, отшвырнул его в сторону, как пёрышко. Не почувствовал тяжести.
Мать лежала лежала на боку, свернувшись в неестественной позе, будто пыталась закрыться от ударов.
Она была без сознания. Футболка порвана. Сквозь дыру видно бледную, покрытую синяками кожу. Руки в ссадинах — пыталась защищаться. На виске — запекшаяся корка крови, волосы слиплись.
Я упал на колени, не обращая внимания на битое стекло. Прикоснулся к артерии не шее.
Тишина. Секунда длилась вечность.
Тум.
Слабый, неровный удар. Потом еще один.
— Жива… — выдохнул я. Горячая волна облегчения смыла ледяной ужас.
Осторожно просунул руки под её тело. Мать была легкой, пугающе легкой.
— Держись, — прошептал, стараясь, чтобы голос не дрожал. Вдруг всё-таки услышит, — Я вернулся.
Поднял на руки. Ее голова безвольно качалась.
Нужно унести отсюда. Здесь холодно, грязно и опасно.
Пошел к лестнице, ведущей на второй этаж. На перилах — еще кровь. Видимо, кого-то ударили лицом о деревянный поручень.
Внутри царил такой же хаос, как и внизу. Мебель переломана, вещи вывалены из шкафов на пол. Они искали. Тщательно, методично вспарывали матрасы, ломали ящики. Что им было нужно?
Прошел к дивану, спихнул с него ногой кучу тряпья. Бережно положил мать. Нашел уцелевший плед, укрыл её.
Сбегал в ванную. Там тоже всё было разбито. Намочил полотенце, вернулся.
Присел на край дивана и начал осторожно стирать кровь и цементную пыль с её лица. Кожа была холодной, липкой.
Она дернулась, застонала. Её веки затрепетали. Рука метнулась вперед, пытаясь оттолкнуть меня, — слабый, беспомощный жест.
— Не надо! — выдохнула мать хрипло. — Не трогайте!
— Тише, тише… — я перехватил её запястье, сжимая в своих ладонях, пытаясь согреть. — Мам, это я. Макс. Я здесь.
Она открыла глаза.
Я ожидал увидеть узнавание. Радость. Или упрек. Но там была только пустота.
Её зрачки, расширенные до предела, превратили радужку в тонкий ободок. Они не реагировали на свет. Мать смотрела сквозь меня, в какой-то свой кошмар.
— Холодно… — её зубы мелко отстукивали рваный ритм. — Они забрали его. Забрали Стаса. Он кричал…
— Кто? Кто забрал?
Мать вдруг сфокусировала взгляд на мне. На секунду в её глазах мелькнула ясность, которая тут же сменилась диким ужасом.
— Люди в масках… Они били его ногами. А потом… потом зашел он.
— Кто?
— Тот… страшный. Без лица. У него всегда нет лица. Он… он опять сделал мне больно.
Тело матери начало трясти крупной дрожью. Она схватилась за голову обеими руками.
— Коснулся… Вот тут. Своими пальцами… Они были как лед. Сказал:«Вспомни!». Но я не могу вспомнить. Мне больно! У меня в голове огонь!
Сука! Сука-сука-сука! Все гораздо хуже.
Этот мудила копался в её мозгах, пытался вытащить информацию. После того, как Лорд Риус прошелся там ментальной «метлой». Это как пытаться удалить аппендикс второй раз, когда его уже отрезали.
Человек без лица мог повредить сознание матери. Ее состояние похоже на магический пробой. Дыра в энергетическом поле. Обычный врач тут не поможет. Если сейчас вызвать скорую, они накачают её седативными, и она превратится в овощ к утру. Или умрет от кровоизлияния, которого не увидит ни один томограф.
Ей нужен другой специалист. Тот, кто знает, как штопать ментальные повреждения. Тот, кто понимает природу магии. Ей нужен гребаный маг.
— Потерпи. Сейчас отвезу тебя в больницу, — сказал я, хотя понимал, что вру. В какую больницу? В обычную городскую травму, где её добьют неправильным лечением?
— Нет… — она вдруг вцепилась в мою руку с неожиданной, судорожной силой. Её ногти впились мне в кожу. — Нельзя. Они там. Они найдут. Не надо… Не отдавай меня им…
Мать снова потеряла сознание, обмякнув на подушке. Её дыхание стало прерывистым, сиплым.
Я сидел, смотрел на неё, и чувствовал яростную беспомощность.
Я — Выродок. Убийца Тварей. Но мои извращенные чары умеют только рушить. Убивать. Лечить они не способны. И что? Вон он я — сижу рядом с единственным родным человеком, не знаю, что делать.
Внезапно в торговом зале раздался грохот. Будто рухнула стена. Я резко вскочил на ноги и бросился вниз, на ходу формируя в руке черную сферу. Сам не понял, как у меня это получилось.
Двумя прыжками спустился по лестнице. Пронесся через склад, выскочил в зал. Никого. Только пыль, танцующая в лучах тусклого света.
А потом увидел, что стало причиной грохота. На полу валялись мешки с сухой штукатуркой. Валялись так, будто их кто-то толкнул.
Один из мешков лопнул. В воздухе кружилась пыль, а пол был покрыт ровным слоем штукатурки.
— Какого хрена? — пробормотал я.
Подошёл ближе. Прямо на этой светлой хрени аккуратным почерком было выведенно
УЛ. ДАЛЬНЯЯ, ДОМ 14.
Я моргнул. Поднял голову посмотрел по сторонам. Рядом с первой надписью внезапно начала вырисовываться ещё одна.
ДОКТОР ЛИСИН. В ПОДВАЛЕ.
— Диксон? — я уставился на надпись. — Это твои фокусы? Ты следишь за мной?
Тут же появилась новая фраза.
НЕ ТУПИ, ПРИДУРОК. Я ВИЖУ ВАС. У НЕЁ МАГИЧЕСКИЙ ПРОБОЙ. ОБЫЧНЫЕ ВРАЧИ СДЕЛАЮТ ХУЖЕ. ВЕЗИ К ЛИСИНУ. ОН ЗНАЕТ, ЧТО С ЭТИМ ДЕЛАТЬ.
— Кто он такой? — спросил я в пустоту.
МОЙ ДРУГ. БЕГОМ! У ТЕБЯ МАЛО ВРЕМЕНИ.
Ладно. Док, конечно, с приветом, но в таких делах он не шутит. Если говорит везти к этому Лисину — значит, так правильно.
Я рысью рванул наверх, подхватил мать на руки, стараясь не тревожить её голову. Снова спустился в торговый зал. Чувствовал себя абсолютным придурком.
Вот тебе и вся крутость Выродка. Сдулась, как воздушный шарик, едва только дело коснулось не убийства, а реального спасения жизни.
Посреди зала остановился. Куда прусь? Пешком, что ли, потащу ее к этому доктору? Улица Дальняя — такая и есть. Очень дальняя. Она находится на другом конце города.
Подошел к широкому прилавку, на котором стоит касса. Смахнул все, что есть.
— Побудь пока здесь,– осторожно уложил её на деревянную поверхность. — Я быстро. Только разберусь с транспортом.
Подошёл к разбитой витрине, стараясь не хрустеть стеклом под ногами, и выглянул наружу.
Улица промзоны была темной и пустой. Фонари не работали почти везде. Но метрах в двадцати от входа виднелся массивный темный силуэт. Я присмотрелся.
Это был джип Косого. Машина стояла криво, уткнувшись бампером в кучу мусора. Двигатель работал на холостых, из выхлопной трубы шел белесый дым.
В салоне горел тусклый свет.
  
— Так… — процедил я, — Тачка есть.
Присмотрелся внимательнее. Внутри сидели двое. Они не были похожи на бойцов «Светоча». Те бы стояли на стреме или уже уехали. Эти развалились на передних сиденьях. Один передал другому «самокрутку». Из приоткрытого окна вырывались клубы сладковатого дыма.