Космическая сага: Восхождение из пепла колоний (СИ)

— Именно так. Там сто процентов ловушка, — согласилась Женевьева. — И только когда они убедятся, что мы не получим от вас помощи, они атакуют нашу звёздную систему. Но меня больше интересуют другие ваши слова: что значит «сначала вы станете протекторатом»?
— Женевьева, мне показалось, что вы способны просчитывать шаги на много ходов вперёд, или я был не прав? — я сделал вид, что удивлён.
  
Женевьева ухмыльнулась и прикрыла глаза. Её губы слегка шевелились, как будто она вела диалог сама с собой. Её лицо постепенно приобретало слишком серьёзный вид.
Наконец она открыла глаза и внимательно на меня посмотрела. Я улыбнулся. Она встала и подошла ко мне, склонившись в красивом реверансе:
— Мой император.
— Браво, Женевьева, — теперь я захлопал в ладоши. — Вы правы. Пока ещё Великий Дом Северных Медведей, но в ближайшем будущем — новая Империя.
Женевьева продолжала стоять в реверансе, склонив голову, и я продолжил:
— Ваш Дом станет вторым, на который я буду опираться. Сначала вы станете протекторатом, а потом войдёте в состав Империи. Все условия будут в договоре по протекторату. Став протекторатом, многие ваши аристократы успокоятся — это даст им ощущение стабильности и защиты. А с вашими бунтовщиками мы разберёмся, если вы решите вопрос с Габсбургами.
Женевьева встала и присела рядом со мной на свободное место. Её взгляд стал острым, расчётливым — теперь она видела всю картину целиком.
— Понимаю, — медленно произнесла она. — Протекторат — это мост между нынешней ситуацией и будущей Империей. Вы даёте нам защиту, мы даём вам рычаги влияния на ситуацию в секторе. И, что важнее, — возможность нейтрализовать угрозу Габсбургов до того, как она станет критической.
— Именно, — я кивнул. — Кроме того, включение Меровингов в структуру новой Империи даст нам возможность консолидировать ресурсы. Ваши верфи, наши технологии, разведданные… Мы создадим силу, которая сможет противостоять любым другим Домам.
— А что насчёт Луи? — Женевьева слегка наклонила голову. — Он не простит нам этого союза. Он будет мстить.
— Луи — часть большой игры, — я пожал плечами. — И ты это прекрасно знаешь. Никаких прямых противостояний. Только игра чужими руками.
Женевьева задумалась, затем кивнула:
— Вы правы. Спасибо, император. Вы не просто спасаете Дом Меровингов — вы даёте нам шанс стать частью чего‑то большего.
— И это «большее» только начинается, — я улыбнулся. — Но вот вопрос: согласится ли герцог Тибо?
— Можете даже не сомневаться. Договор будет подписан сразу, как только я его получу, — ответила Женевьева.
— Габсбурги? — спросил я.
— Не проблема. Мы можем попросить всех удалиться из зала совещаний, пока я буду вместе с вами вести переговоры? — спросила она, внимательно на меня посмотрев.
— Хорошо, я прикажу, чтобы все вышли, кроме Яра. Он нам потребуется для установления связи. Без него, к сожалению, никак. Но он займёт место, где его не будет видно, — ответил я, смотря ей в глаза.
— Не вижу проблем, мой император, — кивнула Женевьева и отвела взгляд.
Мы встали и проследовали в зал для совещаний.
— Прошу всех переместиться в столовую, мы позовём вас, — сказал я, как только мы вышли в зал.
Все молча встали и пошли в столовую, когда мимо проходил Яр, я произнёс:
— Яр, останься, нам потребуется твоя помощь.
Он кивнул и сразу занял самое дальнее место, чтобы его не было видно с голографического экрана.
— Итак, с кем надо связаться? — спросил я, повернувшись к Женевьеве.
— Аурелия Габсбург, урождённая де Валуа, моя родная младшая сестра и жена короля Габсбургов Фердинанда XXX Габсбурга, — Женевьева улыбнулась.
Я засмеялся:
— Яр, сможешь организовать связь?
— Конечно. Отправлю запрос на связь с коммуникатора госпожи Женевьевы и выведу на голографический экран, — ответил Яр.
— Хм… Я не давала вам доступ к своему коммуникатору, — нахмурилась Женевьева.
— Мне это и не требуется, он у меня давно есть, — улыбнулся Яр.
— Спокойно, Женевьева, — сразу сказал я, видя, как её лицо начинает краснеть от гнева. — Я потом тебе всё объясню, и не переживай. Твою личную переписку никто читать не будет.
— Хорошо, мой император, — Женевьева сразу поникла, но тут же улыбнулась. — Ваши возможности поистине огромные. Взломать коммуникатор так, чтобы об этом не узнал владелец, — это практически невозможно. Точнее, я не знаю никого, кто может это сделать, кроме вашего Яра.
Я хотел было ответить, но не успел.
— Связь установлена, выводить? — спросил Яр.
— Выводи, — я сел за стол рядом с Женевьевой.
Яр коснулся панели управления, и в центре зала на стене вспыхнул голографический экран. Через мгновение в нём проявился образ девушки лет двадцати пяти — с аристократическими чертами лица, пронзительными серыми глазами и светлыми волосами, уложенными в сложную причёску. Аурелия Габсбург.
— Сестрёнка! — завизжала от радости Аурелия. — Я даже не поверила, что это ты меня вызываешь! Ты собралась прилететь в гости? И что это за красивый молодой мужчина рядом с тобой? Ты наконец решилась бросить своего старика? Или это мимолётная интрижка?
Аурелия прыгала от счастья и заваливала Женевьеву вопросами. Я увидел краем глаза, что Женевьева улыбается, а все её чувства пышут любовью к своей младшей сестре.
— Зайка моя, я тоже тебя люблю! — улыбаясь, произнесла Женевьева. — И на все твои вопросы ответ один — нет.
Аурелия наконец успокоилась и уселась в кресло, пристально посмотрев на сестру и надув губы:
— Рассказывай.
— Да нечего особо рассказывать, — печально вздохнула Женевьева. — Ты же наверняка знаешь о наших проблемах с Тибо.
Аурелия кивнула, продолжая внимательно слушать.
— Так вот, я нашла выход из положения, и даже лучше, — Женевьева глянула на меня.
— Неужели ты хочешь стать протекторатом? — Аурелия внимательно посмотрела на меня. — Добрый день, князь. Простите, что сразу с вами не поздоровалась. И все мои вопросы к Женевьеве — это, так скажем, наша детская игра, — Аурелия засмеялась. — Я всегда делаю вид, что не понимаю, что происходит. И сестрёнка это знает. Знаете, на многих это производит впечатление.
— Но только не на тех, кто знает, что вы урождённая де Валуа, Аурелия, — произнёс я. — В вашем роду все слишком умные и хитрые.
Аурелия сделала задумчивый вид, подперев пальчиком подбородок:
— Да, вы правы, дураков и дур среди нас я не припомню. Так в чём тогда проблема, Женевьева? В вашем положении это оптимальный вариант, но, судя по тому, что ты вызвала меня, да ещё и в присутствии главы Великого Дома Северных Медведей, который несколько часов назад взял под протекторат Великий Дом Оболенских, возникла какая‑то проблема, связанная с Королевством Габсбургов?
— Ты права, Аурелия. Твой муж собирается совершить глупость, которую в своё время совершил герцог Гильом де Мерови, науськиваемый нашим братцем Луи, — ответила Женевьева.
Аурелия мгновенно посерьёзнела. Её игривость исчезла, взгляд стал острым и цепким.
— Продолжай, — коротко бросила она.
— Фердинанд готовится атаковать «Чёрную Реку», хотя прекрасно знает, что Оболенские стали протекторатом Великого Дома Северных Медведей, — сказала Женевьева. — Луи убедил его, что это лёгкая добыча. А в обмен пообещал списать долги и отдать контроль над системой. Но мы‑то с тобой знаем, что Луи никогда ничего не делает просто так.
— И ты хочешь, чтобы я это остановила? — Аурелия слегка прищурилась. — Чтобы я убедила мужа отказаться от атаки?
— Аурелия, после того, как Гильом де Мерови атаковал Медведей, Великий Дом Меровингов пришёл в упадок. А сейчас аристократы с подачи Луи и Марселя заканчивают развал нашего Дома. Где сейчас Гильом? Катает на своей яхте туристов. А нам грозит виселица, если мы не сбежим, бросив всё! Ты понимаешь, Аурелия? — серьёзным голосом ответила Женевьева. — А ведь Гильом был с Луи практически друзьями.
  
Аурелия помолчала, обдумывая услышанное. Затем её губы дрогнули в холодной улыбке: