Не остуди своё сердце
Почти всем молодым людям хотелось уйти, уехать, убежать за горизонт, насытить свой взгляд просторами, наполнить жизнь приключениями, совершить великие деяния, осчастливить Родину и человечество!
К своим тридцати годами я уже поработала в Башкирии, побывала на Камчатке, а теперь работала в отделе снабжения на заводе. В основном ездила по городу – добывала необходимые материалы на складах, на других производствах. Но иногда случались и далёкие поездки. Куда-то едешь неохотно, куда-то – с энтузиазмом! За командировку в большие города идёт битва – всем охота прошвырнуться за государственный счёт, пожить в гостинице, покушать в ресторане, получить новые впечатления, завести новые знакомства, да и от семьи отдохнуть.
Но вот всплыла необходимость ехать в Лесогорск за стройматериалами – выбить несколько вагонов леса. Посмотрела по карте – городок расположен в дебрях тайги, в районе Тайшета, столицы гремевшего тогда БАМа. Привлекательно!
– Ничего интересного, – отговаривали меня товарищи, побывавшие там. – Доехать нелегко, от железной дороги далеко, автобусы ходят нерегулярно. Разве только на лесовозе доедешь? Сопки да тайга – больше ничего нет… Но ведь – СОПКИ, но ведь – ТАЙГА! И я попросилась в Лесогорск!
Это – не Москва и не Рига, захочешь в столицу – ни за что не пошлют. А в Лесогорск – зелёная дорога! Она и вправду оказалась зелёной. Но это я узнаю на обратном пути. А туда я летела самолётом, на «ТУ». Приземлились в Улан – Удэ – потом он станет одним из самых любимых моих городов. С этого дня перестаю видеть солнце. Уже месяц горит тайга в Якутии. Бурятия, Иркутск, всё Прибайкалье – в жёлтом мареве. Неделю аэропорты не принимали и не отправляли самолёты. Зато шесть вагонов отличных досок удалось получить быстро и отправить на завод довольно легко. Приступили к выполнению нашего заказа и на деревообрабатывающем комбинате. Из четырёх дней, что я должна была провести в Улан-Удэ, два – выходные.
Посещение Дацана, единственного действующего в Союзе буддийского монастыря. Расположен он далеко за городом. Ещё издали, в любую погоду, как солнце, сияет на склоне тёмных сопок жёлтая крыша его главной пагоды. Своеобразные постройки с приподнятыми краями кровли – буддийские храмы. Тут и там туристы и паломники вращают большие и маленькие барабаны – по поверью сколько раз повернёшь, столько грехов отпустится. А у кого их нет? И я тоже старательно вращаю барабаны.
Затем – Иркутск. Запомнились прогулка по набережной Ангары, поездка на речном трамвае до самого Байкала, посещение Планетария, выставки в Музее Искусств… Побывала в этнографическом музее под открытым небом. Сюда, за город, по дороге к Байкалу, свезены наиболее интересные из сохранившихся за два последних столетия постройки и средства передвижения – яранги, юрты, нарты, ярко отражающие быт народов Севера и Прибайкалья, в частности, бурят. Дома, бани и мельницы из брёвен в два обхвата!
Сутки езды на поезде – вот и станция Чуна. Отсюда до Лесогорска пятнадцать километров. А ехать не на чем. Автобус ходит раз в сутки, и сегодня уже не предвидится. Даже и гостиницы нет. Что делать? Сгоряча я отправляюсь пешком по дороге, узнав только общее направление. Рассчитываю на лесовозы или что-нибудь попутное. Иду. Долго иду – ни одной машины!
Знаете, что такое – дорога в тайге, по которой ездят лесовозы? Это хорошо накатанная, широкая дорога, сплошь покрытая крупными камнями, специально рассыпанными для лучшей тяги тяжёлогружёных машин, чтобы не буксовали. А тебе и ногу поставить некуда, так и прыгаешь между кавалками. Пятнадцать километров для тайги – не расстояние, но по такой дороге, да для городских нетренированных ног, да на каблуках расстояние весьма ощутимое!
Сначала-то я шла и радовалась – рядом течёт таёжная река Чуна, по ней сами собой сплавляются брёвна. Так и плывут! Быстрая, прозрачная река с холодной водой, с широкими плёсами. Где-то впереди, не очень далеко, она соединяется с БИРЮСОЙ, той самой, о которой в песне поётся…
– Там, где речка, речка Бирюса,Ломая лёд бежит, поёт на голоса,Там ждёт меня таёжная,Тревожная краса-а!– напевала я громко. Стесняться было некого, и мой голос отражался эхом. Сверху я поглядывала на бурно текущую реку с бегущей с гор водой. В этих реках, я знаю, водятся осетровые рыбы, хариус, ленок, таймень, налим. Наверняка, доведётся и мне попробовать! Вокруг сопки, покрытые цветущим багульником. Дикая малина вдоль дорог – покрупнее нашей культурной! Черёмуха величиной с вишню! Птицы поют, ветер шумит в вершинах вековых деревьев! Я иду по дороге в НАСТОЯЩЕЙ ТАЙГЕ!..
Но напрасно оглядываюсь в ожидании попутной машины – никого и ничего нет. Синее небо начинает темнеть. Тайга… ТАЙГА? Боже, как я здесь очутилась? Скоро ночь! Вокруг дикие звери! Тайга! Сколько я прошла? Не знаю. Километра четыре? Или шесть? Вернуться? Поздно. И куда? А мне говорили товарищи: «на лесовозе доедешь»! Тут же – ни машин, ни людей… Только ветер… Я ещё не успела как следует трухнуть, раздалось тарахтенье мотоцикла. Местная весёлая компания – два парня и девушка. Они удивились моему легкомыслию: день воскресный, все отдыхают, мне выпала настоящая удача, что я встретила их! Потому что намного больше вероятности у меня было встретиться с медведем, кабаном или рысью…
А потому что дуракам везёт! – думаю я, и несусветным образом вскарабкиваюсь четвёртой на мотоцикл.
Едем по самой обочине. Сильно трясёт, но я счастлива. Уже в полной темноте переправляемся на другой берег на какой-то лодке по тросу. Вот и Лесогорск, городок, больше похожий на деревню, с его деревянными тротуарами и высокими поленницами дров около домов. Здесь мне придётся прожить целую неделю. Днём я буду ходить на лесопилку, где, как и по всей Сибири, трудятся несчастные солдатики-узбеки, неказистые, маленькие, как дети, стройбатовцы-срочники, ни слова не понимающие по-русски. Они перетаскивают брёвна, подсовывают их под автоматические пилы, укладывают доски решёткой для просушки, и заискивающе улыбаются всем подряд.
Я думаю, сейчас картина не сильно изменилась – работают те же самые лесопилки, только вместо маленьких улыбчивых узбеков на них трудятся маленькие улыбчивые китайцы, тоже не понимающие ни слова по-русски. А тогда по вечерам я ходила В БАНЮ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, потому что БОЛЬШЕ ХОДИТЬ БЫЛО НЕКУДА в городе с красивым названием Лесогорск. Там не было даже БИБЛИОТЕКИ.
А той тайги, которую я видела много лет назад, больше нет. Теперь к лесопилкам лес возят издалека – за двести – триста километров. Не стало ни кедров, ни мачтовой сосны, ни вековых елей – так, кривое редколесье…
Тогда неделя командировки показалась мне месяцем заключения! Но теперь я вспоминаю эту поездку с удовольствием: настоящее ЗВЁЗДНОЕ НЕБО над необозримой тайгой, искусственное ЗВЁЗДНОЕ НЕБО планетария, забавные шапочки буддийских монахов, прозрачную глубь Байкала, отзывчивых и простодушных сибиряков, угостивших – таки меня доброй ухой из хариуса…
А, самое главное – Я ВИДЕЛА НАСТОЯЩУЮ ТАЙГУ!
Лесозаводск
«Зубы оставь, да доставь.»
Раньше, при Советской власти, я работала на большом военном заводе в городе Петропавловске. «Для отмазки» мы выпускали магнитофоны «Романтик», а что на самом деле – и сами не знали. Сначала я работала в цехе, а затем перешла в отдел снабжения завода, старшим товароведом. Это давало возможность более свободного графика работы, возможность ездить по стране – от западной границы до восточной, от северной до южной. Таким образом, я побывала почти во всех республиках, крупных городах Союза, во многих мелких посёлках, иногда затерянных в таёжной глуши.
Яркие впечатления ждали меня и в городке Лесозаводск, на Дальнем Востоке, это между Хабаровском и Владивостоком. Поезд доставил меня сюда утром, а до этого проехали Иман – городок, где когда-то родился мой муж. Первым делом командированному человеку надо устроиться в гостиницу, а в те годы это бывало проблематично даже с командировочным удостоверением. Подхожу к скромному двухэтажному зданию, и узнаю от администратора – мест нет. Все забронированы, так как ждут артистов из Москвы! Они вот-вот подъедут. Вот если останется место… Но об этом будет известно позже… Женщина явно не выспалась, не особенно любезна, а во рту прямо спереди, отсутствуют два зуба! И это – лицо города?…